Господин чиновник. Том 1 (СИ) - "Amazerak"

Майор разделил территорию между своими людьми, мне же достались две улицы, идущие вдоль железной дороги. Чуть не стало проблемой отсутствие у меня фонарика. Во всех районах, кроме центрального, освещения не было, и я не знал, как без света осматривать территорию. Но Лейкин расщедрился и велел одном из унтеров отдать мне пуговичный фонарь.

Я пошёл вниз по улице. Едва добрался до перекрёстка, где стоял ещё один паромобиль, и дежурили два жандарма, как со двора заброшенного дома выскочил очередной монстр. Один из парней метнул в существо магическую светящуюся стрелу. Та попала осквернённому в область плеча, и он бросился прочь. Не успел. Моя горсть острой щебёнки нагнала его. Существо упало на землю, захрипело, извиваясь в судорогах. Жандармы стали его добивать: один – магией, второй – из карабина. Наконец, оно затихло.

– Не благодарите, – сказал я, проходя мимо стражей, и направился дальше по улице в сторону Байкала.

Возле железной дороги никого не оказалось. Я обошёл все улицы в той части района, но осквернённых не обнаружил. Видимо, сюда они не добрались. Тем не менее я оставался здесь, пока не занялась заря. Не мог пойти спокойно спать, зная, что где-то поблизости бродят жуткие твари, которые могут сюда заявиться в любой момент.

Выше по склону долго гремела стрельба, а потом и там всё смолкло. Мимо меня в ночи промаршировал взвод солдат. Потом опять до моих ушей донеслась далёкая пальба. Но когда небо начало светлеть, на улицах стояла мёртвая тишина. Бои затихли.

Обойдя ещё раз доверенный мне район, я направился туда, где мы расстались с майором, но там обнаружил лишь двух стражей, охраняющих карантинную зону. Часть улицы вместе с заражённой избой была перегорожена натянутыми жёлтыми лентами.

Убедившись, что здесь тихо, я отправился домой.

Был обычный субботний день, но никто из горожан на улицу и нос не высовывал. Город словно вымер. Стрельбы слышно не было, существа тоже не попадались мне на пути. И лишь когда я проходим мимо швейной фабрики, обнаружил на дороге трупы двух осквернённых и загрызенного человека, валяющегося у ограды. Чуть дальше улицу снова перекрывали жёлтые ленты, а рядом взад-вперёд прохаживался жандарм в противогазе. Он сказал, что здесь – карантин и прохода нет.

Я не стал спорить. Обошёл по параллельной улице, заодно проверив там обстановку.

Когда добрался до театра, обнаружил там паромобиль корпуса стражей и майора Лейкина вместе с одним из ротмистров, изучающих карту. Недалеко дежурили ещё два жандарма.

– Вы ещё здесь, господин Ушаков? – проговорил устало Лейкин, когда я подошёл к нему. – Думал, вы уже почивать отправились.

– Не до этого мне, господин майор. Какой может быть сон, когда такое творится? Как ваши дела? Сколько осквернённых перебили? Я по пути видел лишь двоих.

– Да, осквернённых забрело сюда немного. Мы их быстро истребили. Но сколько их в окрестных лесах, я не знаю. Мы регулярно проводим разведку, но до сих пор никаких следов найдено не было, и тут – на тебе! Словно из-под земли повылезали. А у вас как дела?

– Чисто. За ночь ни одной твари не попалось.

– Знаете, господин Ушаков, я бы с вами хотел поговорить по поводу… всего этого, – произнёс майор. – Вам было бы удобно зайти ко мне… например, в понедельник вечером?

– Вполне. Моя служба заканчивается в шесть. К семи могу подъехать.

– Очень хорошо. Я буду вас ждать.

– Договорились. Тогда пойду отдыхать.

– Спасибо за помощь.

На всякий случай я обошёл центральный квартал, а потом уже со спокойной душой отправился домой спать. Ну как со спокойной… Все забредшие в Култук осквернённые, кажется, были уничтожены, однако меня не покидало гнетущее чувство, что скоро заявится новая партия. Долго ли отдыхать придётся?

Но вопреки моим опасениям, за выходные ничего ужасного в городе не произошло.

Понедельник ознаменовался новыми заботами. Пришла Тамара, и часа полтора мы занимались её оформлением. Также сегодня мне требовалось осмотреть повреждения, причинённые осквернёнными, я взял свою новую сотрудницу, и мы отправились туда, где в пятницу вечером наблюдалась наибольшая активность существ.

Город ожил. Люди выбирались на улицы, жизнь шла своим чередом, словно ничего и не произошло. Однако теперь в воздухе висело некое напряжение. Ну или мне просто чудилось.

– Я так рада, что всё обошлось, – сказала Тамара. – Мы все очень испугались. Думали, нам конец. Говорят, осквернённые кого-то убили. Ужас какой. Их же никогда здесь не было. Никогда!

– А теперь появились. Боюсь, это наша новая реальность, в которой нам придётся жить, – сказал я.

– И что теперь будет? Каждый день нам придётся жить в страхе?

– Не думаю. Я надеюсь, скоро Култук обнесут забором, чтобы закрыть осквернённым свободный доступ. Будут увеличены гарнизон крепости и группировка корпуса стражей. За пределы города выходить будет опасно. К сожалению, это так. Но жизнь продолжится. Постепенно вы привыкните. После падения Удинска Култук оказался на передовой линии обороны, и с этим ничего не поделать. Впрочем, вы с отцом можете переехать в Иркутск. Вас здесь ничто не держит.

– Я говорила с отцом. Он действительно хочет уехать в Иркутск. Но я останусь. У меня теперь служба. Буду снимать комнатку и… жить, работать в управе, если, конечно, вы меня не уволите после испытательного срока.

– Возможно, отцу понадобится помощь.

– Справится, немаленький, – улыбнулась Тамара. – Он не возражает. Говорит, что с вами я в безопасности. А он придумает, чем заняться. Планирует купить паровик и стать извозчиком.

– Вот как он считает? Да, пожалуй, твой папенька прав: со мной тебе бояться нечего.

Мы дошли до того места, где в пятницу я убивал существ. Трупы уже давно унесли, но часть улицы с заражённым домом по-прежнему была оцеплена жёлтыми лентами. Там до сих пор стоял жандарм с винтовкой. Но вряд ли в его присутствии был смысл. Люди и так в суеверном страхе сторонились места происшествия.

У дома, что находился выше по склону, почти на самой окраине, был выломан забор.

– Твоя задача, – стал объяснять я Тамаре, – осматривать и фиксировать повреждения. Если надо, опрашивать жителей, составлять списки нанесённого ущерба. Потом это всё я направляю на подпись городскому главе, а затем – в отдел городского хозяйства. И они уже возьмутся за работу. Сегодня я сопровожу тебя, но дальше будешь заниматься сама. Это одна из забот моего отдела. Из-за постоянных нападений приходится регулярно осматривать улиц, но у меня на это просто нет времени. Но не единственная. Есть ряд других дел. Надеюсь, втроём мы управимся.

– Как скажете, – с воодушевлением произнесла Тамара. – Это очень хорошо, что управа помогает жителям справляться с проблемами. У многих просто нет денег починить то, что наломали эти твари.

– Вот именно. Так что мы должны ответственно подойти к этому делу. Да, половину списка Засекин вс равно вычеркнет, обычно из него копейки не выбьешь, но кому-то мы определённо сможем помочь.

Тамара достала блокнот и карандаш и постучалась в закрытые ставни. Никто не ответил. Вероятно, дом пустовал. Тогда Тамара записала номер дома и проблему, и мы пошли дальше.

Крупных разрушений осквернённые не причинили. Большинство изб имели довольно крепкие стены и стальные ставни, и туда твари почти не лезли. Убили лишь нескольких человек, случайно оказавшихся на улице. Даже в том доме, куда они всё-таки проникли, хозяева, скорее всего, были сами виноваты: либо не успели закрыть дверь, либо нос высунули на улицу, когда не надо.

Мы пообедали в новом трактире Фролова, что недавно открылся в этой части города, я накормил свою новую сотрудницу, после чего мы вернулись в управу. Там я с Филиппом засел за бумажную работу, а Тамару загрузил нормативными актами и прочими документами, которые ей следовало изучить.

А в восемь вечера я уже сидел в тесном, прокуренном кабинете майора Лейкина.

– Необычная у вас магия, – рассуждал майор. – Вроде бы вы говорите, что это не дар рассвета, и в то же время оказывается, что она имеет сходное воздействие на Скверну. Я о таком слышу впервые.