Академия Грайн. Выпускной курс (СИ) - Кандера Кристина

— Пусти, — вырваться девушка попыталась только у гардероба, когда Гардов притормозил, чтобы забрать верхнюю одежду.

— Не дергайся, — Егор осторожно придержал ее.

— Я хочу вернуться на танцпол, — упрямо тряхнула головой Лиз и тут же пожалела об этом. Алкогольные пары взбаламутились, ее чуть повело в сторону и если бы не вовремя успевший придержать ее Гардов, Лиз точно бы не устояла на ногах.

— Хватит на сегодня танцев, — отозвался Егор.

И Лиз взвилась. Не то чтобы ей так уж хотелось вернуться в клуб, на самом деле девушка уже и сама чувствовала, что пора заканчивать и с танцами и с алкоголем, в голове неприятно шумело, пол под ногами раскачивался так сильно, что удержать равновесие получалось с трудом, но… Как он смеет? По какому праву лишает ее развлечений, если сам не так давно вел себя просто возмутительно?!

— Я не нуждаюсь в твоем разрешении! — выкрикнула Лиз и воспользовавшись тем, что Егор отвлекся, принимая из гардероба вещи, резко вырвала руку и рванула наутек. Бежать она собиралась обратно в зал, но перепутала направление, и только выскочив за дверь, услужливо распахнутую перед ней охранником, поняла, что выбежала на улицу.

Холод моментально отрезвил. Обхватив себя руками за плечи, Лиз растеряно огляделась по сторонам. Вокруг толпились люди, те, кому не повезло попасть в клуб, но кто все еще не лишился надежды, чуть дальше, на парковке, примыкающей к клубу, смеялись какие-то парни, за спиной — охрана клуба.

— С ума сошла! — Егор появился сзади неожиданно, Лиз не успела заметить, как он вышел из клуба… — Зима на улице, а ты полураздета!

— Отпусти меня! — Лиз всхлипнула. Ей было так жаль себя, так обидно. Она наступила на горло собственной гордости, она… она… а он…

— Прекрати, — тихо и как-то устало произнес Егор, пытаясь набросить ей на плечи пальто. — Давай, отвезу тебя в академию.

— Я не хочу в академию!! Не хочу!! И тебя тоже видеть не хочу!! Возвращайся к своей Марлене и оставь меня в покое!! Ты… ты… — Лиз захлебнулась словами. Внутри кипела обида вперемешку с алкоголем и возмущением. А еще было мерзко от самой себя, но остановиться она уже не могла. Егор стоял так близко, удерживал ее, пытался успокоить и набросить на плечи теплое пальто. И эта его забота бесила ее еще больше. Девушка принялась колотить его кулачками по груди.

— Ты совсем замерзла, — произнес Егор, осторожно перехватывая ее руки за запястья и отводя их в стороны. — Идем, я найди такси.

Слезы потекли по щекам ручьями. Лиз даже не пыталась бороться с ними, какой-то частью сознания она понимала, что не права и в ней сейчас говорят последние три-четыре коктейля, выпитые для храбрости. Вот зачем она их пила? Знала же собственную реакцию на алкоголь? И точно так же знала, что завтра будет умирать от похмелья и жутчайшей головной боли. Но план, который они разработали вместе со Светкой еще до похода в клуб, требовал от нее определенной смелости и раскрепощенности. А этого не было. Ни смелости, ни раскрепощенности… ничего этого не было, и Лиз решила, что так ей будет куда проще решиться на то, что она задумала.

— Идем, — Егор осторожно помог девушке спуститься по ступенькам крыльца, обнимая ее за талию, подвел к машине такси.

Лиз покорилась. На плечи вдруг навалилась такая дикая усталость и ноги просто отказывались держать ее в вертикальном положении. Но стоило девушке оказаться в салоне авто и откинуться на спинку сидения, закрыть глаза, как к горлу подступила тошнота, а перед глазами все закружилось.

Она даже не заметила, как Гардов уселся рядом и назвал таксисту адрес.

Дорогу Лиз почти не запомнила, вернее даже не обратила внимания, пытаясь сдержать тошноту и головокружение. И в общежития, покорно брела следом за Егором, только и делая, что переставляя ноги. Впрочем, последнее у нее тоже получалось из рук вон плохо. Если бы не Гардов, который не просто поддерживал, но и умудрился раза три-четыре перехватить ее и не позволить растянуться на земле, Лиз бы определенно не добралась до собственной комнаты.

— Давай, вот так, — Егор практически сгрузил девушку на диван в ее комнате и шумно выдохнул, опускаясь перед ней на корточки.

Лиз всхлипнула и отвела взгляд. Воинственность отступила, оставив вместо себя стыд и острую жалость к себе.

— Ну? — Егор и не думал щадить ее нежные девичьи чувства, растревоженные алкогольными парами. Сидел близко-близко, почти опираясь локтями на ее колени, пытался поймать взгляд, который Лиз стыдливо отводила. — Расскажешь, какая муха тебя укусила?

— Считаешь, что я была не права? — тут же воинственно вскинулась Лиз и даже хотела резко подняться, но для этого надо было оттолкнуть Гардова, а ей не хотелось. Странно, но несмотря на жалость к себе, злость и ревность, что бередили душу, его близость волновала. А если еще вспомнить, что именно Лиз сегодня вообще собиралась сделать, так и вовсе становилось волнительно до неприличия. И стыдно. Чуть-чуть.

— Скажем так, — мягко улыбнулся Егор, осторожно сжимая в собственных ладонях тонкие пальчики девушки, — ты несколько… преувеличила.

— Ты с ней обнимался!

— Нет, — Егор по-прежнему улыбался, мягко так, понимающе, точно с неразумным дитем разговаривал, и это стало выводить Лиз из себя.

— То есть, ты меня еще и полной дурой считаешь? Думаешь, я ничего не вижу, не понимаю?

— А что ты видишь, Лиз?

Она всхлипнула и отвела глаза. Стало обидно. За себя, за свои чувства, которые только крепли с каждым днем. И если раньше, Лиз допускала мысль, что ее влюбленность в Гардова может пройти со временем… ну, ведь бывает же так, что первая влюбленность просто проходит? То теперь понимала, что все серьезно. Для нее.

Так уж сложилось, что интуиты остро чувствуют настроение и желания окружающих. Да, чтобы разбираться во всех оттенках чужих чувств или влиять на других людей, надо долго и упорно учиться и совсем не на факультете энергетов. Но Лиз-то была врожденным интуитом. И пусть дар свой не развивала совершенно, все же данный при рождении, он действовал. И в первую очередь на нее саму.

Чувства для интуитов не просто слова или оттенки эмоций. Это смысл жизни. Ее основа. Та самая тонкая материя, что неотделима от личности. Интуиты куда более восприимчивы к чувствам, куда сильнее ощущают и намного глубже переживают. И для Лиз чувства к Егору стали сильны настолько, что она уже не сможет вытравить эту любовь из своего сердца, потому что невозможно разорвать душу на части и жить дальше, отказавшись от половины своей сущности.

— Я все понимаю… свалилась на тебя со своей любовью… требую чего-то, жду… Пытаюсь проявить заботу — ты отгораживаешься, интересуюсь твоими чувствами — ты закрываешься от меня и уходишь. Я не нужна тебе. По крайней мере, не так, как ты нужен мне.

Егор тихонько застонал и уронил голову на ее колени.

— Глупая… какая же ты еще глупая, — произнес он, чуть сильнее сжимая тонкие девичьи пальчики. — Сама себе придумала обиду, сама в нее поверила… Лиз. Разве я давал тебе повод усомниться? — он поднял голову и посмотрел на нее.

— Я видела вас с Марленой, — упрямо поджала губы девушка. Слова Гардова вселили в нее надежду, всколыхнули в груди все то светлое и чистое, что она чувствовала к нему. — И я знаю, что раньше вы встречались…

— Мы не встречались, — твердо произнес Егор. — Я не врал тебе, когда говорил, что опыта в подобных отношениях у меня нет. Марлена… я не собираюсь оправдываться и хочу, чтобы ты это понимала. У меня есть прошлое, как и у любого другого. Оно есть и я ничего не могу с этим поделать, да и не желаю, если честно.

— Но… как по-твоему я должна была поступить? — растерянно пробормотала девушка. Вы обнимались, и я это видела…

— Ты должна была спросить у меня! А вместо того, чтобы поговорить и все выяснить, ты напилась и… устроила драку в клубе!

— Что?!! — вот такого обвинения Лиз уже не смогла вынести безропотно. Да, она чувствовала себя дурой, истеричкой и пьяницей к тому же. Но… это уже слишком!!! — Я не устраивала никаких драк!