Власть Мотылька (СИ) - Мантикор Артемис

Мимо проносится монстр с огромным ртом и отвисшей на полметра челюстью.

Оно с лязгом закрывает пасть. Я успеваю подхватить выпущенный мной фонарь.

Я сильнее его. Даже без ножа. У меня второй уровень фокусировки.

— Ну как вода? — спросил я.

По-моему, не очень. Монстр завис где-то во мраке, на самом краю видимости. Бледная тень в грязной одежде отплёвывалась. Было ему явно нехорошо. Но смертельным ядом вода тоже не являлась.

В обычном бою за такие жалкие секунды я бы успел только испугаться. Всё же сражений у меня было не так уж и много пока что. Но со способностью я успевал взвесить все за и против.

Сейчас или никогда. Второй бутылки у меня нет. Я должен атаковать сам, если хочу выжить!

Я сорвался с места и изо всех сил устремился к старику. Тот даже не сразу понял, что я приближаюсь — похоже, для него такое поведение пищи было в новинку.

Из оружия оставалась только самодельная тонфу. Я выхватил её на лету и с размаха заехал монстру в висок.

Соприкосновение с чем-то определённо было, но затем палка просто прошла сквозь его голову.

Старик посмотрел на меня обезумевшим, шокированным взглядом. На его лице будто навеки застыло одно единственное выражение — крайнего удивления и страха.

Он зарычал, и черты его лица стали вновь искажаться. Подняв руки, он хотел меня атаковать отросшими когтями. Но мой взгляд приковала к себе левая рука, в которой застрял кинжал.

Благодаря замедлению я успел обратным движением палки ударить по его кисти с тыльной стороны. Сработало то же свойство чудовища, и на время его рука стала нематериальной и тонфу прошло сквозь.

Кинжал полетел на пол, но я успел его перехватить и сходу всадил в тело чудовищного старика.

Вспыхнуло сияние синего камня. Сработал какой-то неизвестный эффект, и глаза старика, и без того широко раскрытые, расширились ещё больше и подсветились синевой.

— Нако… нец… то… — произнёс старик и повалился на пол. А кинжал вдруг стал обжигающе холодным.

За телом духа, на стене показалась картина, которой, готов поклясться, ещё секундой ранее там не было!

Я поднял фонарик, пытаясь отдышаться и оседая на пол. Короткий по времени бой для меня длился значительно дольше. Если судить по потраченным нервам, наверное, где-то с час.

Луч света упал на картину с темноволосой девушкой, сложившей руки на губах в безмолвном крике.

«Безмолвная благоволит тебе»

Так было подсвечено синим под картиной.

Ну и кому я только что принёс в жертву этого бедолагу? Кажется, кинжал был посвящён какой-то богине… Смерти? Нет, Тишины, вроде. Надеюсь, я сейчас не подписался на очередные неприятности…

Тем временем, тело обитателя подвала старухи стало медленно светлеть и превращаться в сгусток света. Замедление всё ещё было активно, хоть уже и в полсилы, и я мог насладиться этим зрелищем в полной мере.

Судя по всему, сумма на этот раз будет внушительной…

22. И даже смерть не разлучит их

«255», «261», «264», «248», «259»

Свыше тысячи двухсот минут!

Невероятный результат, который резко поднял мне настроение. А охотиться на нечисть оказывается выгодно!

Я протянул руку и впитал числа в себя. Когда тело окончательно исчезло, на полу остался лежать лишь кинжал с голубым камнем. Его я осторожно взял в руку, осматривая. Предмет совершенно не изменился от использования. Свет в камне тоже погас.

Портрет так и остался висеть. Случайное совпадение? Едва ли…

Выпускать меня наружу в ближайшее время не планируется и едва ли планируется вообще. Поэтому я встал и огляделся с фонарём в поисках возможного пути на свободу.

Очень скоро нашлась причина нервности старухи и её желания от меня избавиться, а не заключать сделку.

В другом конце подвала нашлось лежащее в большом деревянном ящике тело. Оно уже почти истлело и превратилось в обтянутый кожей скелет. Зрелище не из приятных. Теперь понятно, откуда здесь этот запах. Хотя он уже практически выветрился, просто сильно въелся во всё вокруг.

Вспомнились записи брата Насти насчёт тёмного сервитора. Может, этот мужик — что-то вроде такого же стражника? Никифор тоже поначалу был не особенно разговорчивым.

Помимо останков ничего интересного не нашлось. Похоже, сама старуха сюда не спускалась. Окон или запасных выходов не имелось.

У выхода меня ждала всё ещё горящая крохотная треножка из дешёвого сплава. Запах ладана вовсю царствовал в подвале. Выяснить, влияет ли он как-то на злых духов, пока так и не удалось. Но я порадовался, представляя, как старуха принюхивается к запаху и строит десяток теорий о моей работе, требующей окуривать помещение.

Стряхнул погасшие угольки на пол, помотал треножкой в воздухе, чтобы охладить, затушил свечку, чтобы не устраивать пожар. Задача оказалась с подвохом — вся левая рука оказалась в саже, которую не удавалось легко оттереть.

Поднялся по ступеням, мысленно строя диалог с Агафьей и сочиняя легенду. Чем меньше обо мне знают и чем больше обо мне ложных домыслов — тем лучше.

Я постучал. Ноль реакции. Постучал сильнее рукояткой кинжала.

— Работа сделана! — крикнул я.

Вновь тишина. Надеюсь, она не спать там улеглась. Сам я стальную дверь не вскрою. Мелькнула мысль, от которой пошел неприятный холодок по спине. Она может меня просто здесь закрыть и подождать, пока я не сдохну без воды. Но я тут же отогнал её.

Взял кинжал и попробовал им поковырять замок. Надеялся, что смогу справиться со щеколдой через щель, но она оказалась слишком маленькой для того, чтобы просунуть лезвие. Зато металл не подкачал. Он оказался на удивление прочным — церемониальный кинжал с узорным лезвием был на редкость живучим и острым.

При большом желании и упорстве есть шанс тупо вырезать им замок и выйти. Правда, это наверняка плохо скажется на самом артефакте, займёт много времени и потребует всех сил. Но самое главное, что удерживать меня здесь вечно не получится.

Аж от души отлегло, когда я это осознал и мысленно поблагодарил Ника за то, что он всё-таки решил доблестно стащить его с алтаря. Да и богиня, судя по портрету, не в обиде, что я забрал предмет её культа.

— Агафья! Открывайте или я буду вынужден испортить вашу дверь!

— Ой, да что ты сделаешь с заводской сталью? — послышался ответ старухи. Значит, она всё слышала и стояла с той стороны.

Это меня разозлило, так что я со злости вогнал кинжал в «непробиваемую заводскую сталь», демонстрируя, что я могу.

Если честно, сам не ожидал такого эффекта. Но резать металл действительно получалось. Фига себе, кинжал! Вообще-то, сталь и правда была добротной, а я вовсе не Рембо.

— Ой!! — послышался возглас перепугавшейся Агафьи.

— Открывайте, работу я сделал!

— Да как же… да как же ж так то?…

— Я расскажу, когда вы откроете дверь. Не хочу тупить нож по чём зря.

— Так ты же… мне же… я… не могу я!

— Я не причиню вам вреда! — крикнул я. — Спасибо за возможность сразиться с сильным противником. Надеюсь, у вас есть ещё такие.

— Ой-ой… — старуха лепетала так, будто случившиеся повергло её в полный шок и повредило рассудок.

Агафья Петровна наверняка проделывала такой трюк не первый раз. Сколько же жизней у неё уже на счету? И самое печальное — понимание, что мне всё ещё выгодно с ней сотрудничать. Если убедить её, что лучше бы ей со мной дружить, я получу больше, чем просто жильё. Я получу базу для дальнейших действий!

Я знаю о её грешках, потому она — будет закрывать глаза на все странности, что будут происходить в доме. А они будут, начиная с проклятия Ника. И я уверен, он далеко не последняя странность, которую я притащу в этот дом…

— Ой-ой… как же… ж так… то… что ж это делается?… — продолжала причитать Агафья.

Блин, сильно же её проняло. Она, походу, уже не в себе.