Теневой Капитал (СИ) - "Архимаг"
Она отпила чаю. Я видел, что руки у неё не дрожат. Совсем. Это было хуже, чем если бы дрожали.
— Он был там, — сказала она.
— Кто?
— Профессор. Аркадий Анатольевич. — Она произнесла это имя так, как произносят название болезни. — Я его тогда не знала, конечно. Просто дядька. В коричневом пиджаке, с заплатками на локтях, как у учителя в кино. Стоял у ограды кладбища, в стороне. Люди его как будто не видели, сквозь него смотрели. К гробу не подходил. Все подходили, прощались, а он стоял. И руки за спиной.
— Ты его видела.
— Я его видела, одна. И он меня видел. — Лера наконец подняла глаза. — Он посмотрел на меня, Денис. Через всё кладбище. У него глаза были… Ты видел его глаза?
— Видел.
— Чёрные. Пустые, как доска, с которой стёрли. Мне было шесть, я ничего не знала, ни про Изнанку, ни про что. Я просто посмотрела в них, и мне стало так холодно, что я описалась. Прямо там. В колготках.
Я ничего не сказал.
— А он прижал палец к губам, — сказала Лера. — Вот так.
Она подняла указательный палец и медленно приложила его к губам. Подержала. Опустила.
— И всё. И ушёл. А в ту же ночь я в первый раз увидела. Тень в коридоре. Длиннее двери. С тех пор и вижу.
Она поставила кружку. Чай в ней остыл, она так и не допила.
— А через месяц после похорон у калитки стоял ящик. Утром, на рассвете, папа вышел за газетой, а там ящик. Деревянный, с вишнёвым компотом. Три банки. И записка, на тетрадном листе. «Марине Николаевне. С уважением, А. А.»
— И мама…
— И мама плакала. От благодарности. — Лера сказала это совершенно ровным голосом. — Она решила, что это папин коллега. Дедушкин, в смысле. С кафедры. Который не забыл. Ей было так плохо тогда, Денис, она месяц не вставала. А тут кто-то помнит. Она его до сих пор считает святым человеком. «Аркадий Анатольевич каждый год не забывает». Ты слышал.
— Слышал.
— Каждую осень, без пропусков и так четырнадцать лет. Ящик у калитки. Никто никогда не видел, кто привозит.
Она потянулась к банке с сахаром, подвинула её к себе, но сахар не взяла. Просто держала руку на крышке.
— Я до восьмого класса пила, — сказала она тише. — Как все. Вкусный, такой, сладкий. Мама наливала, я пила. А в восьмом классе я уже знала, что вижу. Я уже вела тетрадь. И я пришла в Промтех на день открытых дверей, нас водили, и я увидела его. В коридоре. Он шёл мимо, с мелом в пальцах. И я поняла, кто такой А. А.
— И начала выливать.
— И начала выливать. — Она кивнула. — Тайком. Ночью, в погреб, в сток. Ты видел. Каждую банку, которую мама ставит на стол, я потом подменяю. Покупаю такой же, магазинный, вишнёвый. Переливаю в мамину банку. Мама не замечает. Она вообще мало что замечает теперь.
Она помолчала и добавила, глядя мимо меня, в тёмное окно, где висела скатерть:
— С восьмого класса и мама стала в сад ходить. По ночам. Сначала изредка. Потом чаще.
Я кивнул, занося запись во внутреннюю ведомость.
— Что с ними, Лер? — спросил я. — Ты же знаешь. У тебя теория есть, я тебя знаю, у тебя на всё теория.
Она взяла кружку снова. Покрутила.
— Дед что-то принёс, — сказала она. — Оттуда. Из подвалов Литейки. На ботинках, на одежде. Может, в себе. Профессор его заразил, или что-то с ним сделал, и оно пришло сюда вместе с ним. А когда деда не стало, оно ушло в землю. Под дом. И начало расти.
— Корни.
— Корни. — Она кивнула. — И оно их приживает. Маму и папу. К дому. Не убивает, Денис, понимаешь. Я сначала думала, что убивает, и ждала. Каждый день ждала, что приеду, а они мёртвые. А оно не убивает. Оно делает их частью. Как прививку на яблоне, знаешь? Отрезаешь веточку, вставляешь в другое дерево, и она прирастает. И уже не поймёшь, где одно, а где другое.
Стены трещали. Где-то наверху скрипнуло, долго, протяжно. Будто кто-то тяжёлый повернулся во сне.
— Они меньше выходят, — сказала Лера. — Мама раньше работала, библиотекарем. Ушла, когда мне было десять. Папа раньше ездил в магазин каждый день, общался с клиентами, на выставки ездил. Сейчас там менеджер. Он из мастерской не вылезает. Они больше спят. Больше едят, ты видел, сколько. И меньше хотят… Да ничего не хотят! — она повысила голос. — Ни отпуск, ни новую машину, ни ремонт. Мама двадцать лет хотела на Байкал. А теперь больше и не вспоминает.
— И им…
— И им хорошо. — Лера посмотрела на меня. — Вот что самое страшное. Им хорошо, Денис. Ты видел папу, он счастлив, стулья делает, которые никому не нужны. Он мерил тебя рулеткой и светился. Ты ж видел, помнишь?
— Видел.
— Мама поёт в саду. Ей тоже хорошо. Она стоит босиком в мёрзлой земле и улыбается во сне. Я проверяла, у неё ни одного обморожения. Ни разу за все годы.
Она поставила кружку. Слишком резко, чай плеснул на стол.
— Я знаю, чем это кончится, — сказала она. — Однажды они перестанут выходить из дома. Совсем. Продукты будут заказывать, или вообще перестанут, будут есть то, что в теплице растёт. Потом перестанут выходить из комнаты. А потом, однажды, я приеду, а их не будет. Просто не будет. Ни тел, ни записки. А дом будет стоять. Красивый. С наличниками. Зелёный в декабре. И соседи забудут, что тут кто-то жил. Как баба Валя уже почти забыла.
— Баба Валя крестится, когда тебя видит.
— Вот именно. Меня. — Лера провела пальцем по пролитому чаю, нарисовала на столе линию. — Не их. Их она уже почти не видит. Спрашивает «твои-то живы?», как про дальнюю родню. А раньше к маме каждый день за солью бегала.
Я молчал. Тёр большим пальцем край кружки.
— А почему ты? — спросил я. — Почему ты видишь, а они нет? Почему оно тебя не…
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Честно, не знаю. Может, потому что не ела. С шести лет не ела ничего здешнего. Может, потому что пила только до восьмого класса, а потом перестала. Может, потому что он меня… оставил.
— Кто оставил?
— Он. Профессор. Или дом. Или то, что под ним. — Лера сказала это между делом, как про погоду. — Он меня метит. Полоса у порога. Ты видел, она каждую ночь чуть длиннее.
— Видел.
— Я её стирала. В девятом классе, тряпкой, с хлоркой. Три ночи подряд. Было хуже.
— Как хуже?
Она не ответила на это. Только сказала:
— Теперь не трогаю. Пусть рисует. Он меня, наверное, на десерт оставил.
Я хотел засмеяться, чтобы разрядить, и не смог.
Лера полезла во внутренний карман куртки и вытащила что-то. Я сначала подумал, очки, потом вспомнил, что очки остались в кабинете. Она вытащила сложенную бумажку, развернула. Это был чек. Обычный кассовый чек, из клуба «Полночь», я узнал логотип. На обороте Сергунькиным почерком, корявым, с ошибками, было написано: «Литейка, нулевой, ящ. 3, стол у гермы».
— Сергунька сказал, где нашёл очки, — сказала она. — Я попросила записать. Он тогда, полгода назад, лазил туда тайком, на нулевой уровень. По своим делам, рейверским. И в подвале нашел очки. Он их взял, потому что, говорит, прикольные, с изолентой. А потом мне сказал, что якобы увидел у меня в блокноте фотографию деда и узнал. И решил отдать. В «Полуночи». Помнишь, я тогда…
— Плакала, — сказал я. — А потом кивала.
— А потом кивала. Он спрашивал, хочу ли я знать, где. Я кивала.
Она сложила чек и убрала обратно в карман.
— Для меня это доказательство, Денис. Дед туда спустился. В подвал Литейки, к нему. И не вернулся. Закрытый гроб был пустой, потому что тела не было. Тело осталось там, внизу. Наверное, где-то рядом с тем местом, где очки хранились.
Я сидел и смотрел на неё. На её руки, которые наконец начали дрожать, совсем чуть-чуть, на кончиках пальцев. На её губы, которые она закусила. На лампу над её головой, жёлтую, тусклую, с жирным абажуром.
— Я его ненавижу, — сказала Лера.
Сказала тихо. Не со злостью, а так, как говорят что-то очень давно решённое, что не нужно доказывать.
— Не столько за то, что он убил деда. За это тоже. Но не столько. — Она смотрела на меня, и глаза у неё блестели, но слёзы не текли. — Я его ненавижу за то, что он оставил мне их. Маму и папу. Которые меня любят. И которых я каждый день хороню, Денис, каждый божий день, а они мне улыбаются. Спрашивают, похудела ли я. Пекут пирог. Мама гладит меня по голове. И я каждый раз думаю, может, это последний раз. Может, в следующий раз, когда приеду, она меня не узнает. Или узнает, но… это уже будет не она.
Похожие книги на "Теневой Капитал (СИ)", "Архимаг"
"Архимаг" читать все книги автора по порядку
"Архимаг" - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки mir-knigi.info.