Наследник для хозяина стаи (СИ) - Мун Эми

Но Давид даже не шелохнулся, наблюдая, как волчица осторожно крадется ближе.

- Ну и неделька, да? – усмехнулась, неловко поводя плечом. – Все эти гости и подготовка... Это здорово выматывает.

- Так тяжело командовать прислугой? – не удержался от шпильки.

Но Инесса не обиделась, даже улыбнулась.

- Ты как никто другой знаешь, насколько тупы могут быть подчиненные. Особенно полукровки.

Это верно. Порой Давиду хотелось пооткручивать некоторым оборотням головы и засунуть им же в задницы, и то больше прока будет!

- А еще все эти стычки. Переброска обязанностей с одного на другого. Знаешь, Давид, я только сейчас начинаю понимать, насколько хреново тебе порой приходится…

Давид чуть слышно чертыхнулся. Даже до тупоголовой Инессы это дошло! Почему Аврора этого никак не поймет? И зачем вообще он об этом думает?! Не пошла бы омега к черту со своими закидонами!

- ...Ты столько работаешь, ужасно устаешь, - продолжила ворковать Инесса. – Еще этот приказ Старейшин – он несправедлив!

И это мягко сказано. Давид готов был вызвать зажравшихся ублюдков на дуэль! Но вынужден был сцепить клыки и терпеть. Как, блядь, нашкодивший щенок! Самому от себя противно!

- …Это Романов должен нести убытки. - Волчица присела на краешек стола. И когда только подобраться успела? - Это он должен тратить деньги на фуршет и выплату неустойки…

Все верно.

- …И терпеть свору гостей в своем доме… - еще тише продолжила Инесса.

А пальцы тихонько наминали край простого домашнего платья.

В паху почудилось легкое напряжение. Давид медленно осмотрел сидевшую рядом волчицу с головы до ног. Не упуская ни единого миллиметра. Белокурые волосы в легком беспорядке, губы чуть прикушены, пушистые ресницы дрожат… Возбуждение стало ярче.

А волчица гибким движением соскользнула к его ногам и потерлась щекой о колено.

- Я так горжусь тобой, Давид…

Посмотрела прямо на него. А теплая ладонь легла на ширинку, поглаживая выступивший бугор.

- И так хочу сделать приятно, - добавила еле слышно. – Пожалуйста.

И потянула замочек ширинки вниз.

***

(в это же время)

Аврора никак не могла заснуть. Мысли, как злые пчелы, жалили без остановки. Не помогали даже воспоминания о маме и ее проникновенных просьб быть сильной.

«Твой ребенок должен чувствовать любовь, Аврора. Только так у нас получится изменить судьбу».

С губ сорвался горький смешок.

Ох уж эти мечты повлиять на будущее омег! Одно время Аврора очень хотела верить маме. А теперь… Рука скользнула на живот, и сын ответил на это легким пинком. Такой крошечный, совсем безобидный… Но что будет, когда он вырастет? Еще один Сабуров, для которого чувства других – игрушки?

Работал он!

Только идиотка поверит, что мужик, которому ты интересна, не найдет десяти секунд, чтобы перезвонить.

Ей хватило бы одногог гребанного смс! Или хотя бы извинений… Под ребрами больно кольнуло. И давившая на грудь тяжесть стала в несколько раз больше.

Невыносимо!

Аврора до крови прикусила губы и заставила себя сесть.

Ей нужна вода. И немного свежего воздуха. Но в ногах гуляла противно мягкая слабость. И сердце ворочалось в груди раскаленным булыжником. Каждый удар – больнее, чем кувалдой в ребра. Аврора сглотнула ставшую вдруг горькой слюну.

Сейчас… еще секунду… Ох, почему она не оставила стакан воды рядом с собой? И не открыла окно… Совсем нечем дышать! Аврора со свистом втянула вязкий, как кисель, воздух и оттолкнулась от кровати. Но голову повело, а перед глазами замелькали алые мушки. Нет! Ей надо сесть обратно!

Аврора плюхнулась на постель.

Ох, луна… Что ж ей так плохо?! Надо позвонить Давиду. Нет! Верницкой… Да, точно, врач ей поможет. Скажет, что делать, или пришлет медсестру.

Но только Аврора взяла в руки гаджет, экран подмигнул входящим сообщением. Незнакомый номер… Только как, если у нее стоит блокировка? Жар в груди сменился лютым холодом. Она не должна смотреть! Но пальцы сами нажали на значок. А там… фото. И видео… На которых альфа. Рядом Инесса. На коленях. Ее голова ритмично двигалась. Поднималась, опускалась, снова поднималась…

Низ живота прошибло судорогой боли. Телефон выпал из пальцев. А следом упала Аврора. И резко стало темно.

Глава 38

В себя Аврору привел назойливый писк. Он ритмично долбил над ухом, не давая снова упасть в пушистую спокойную темноту.

- Она приходит в себя, - заметил рядом смутно знакомый голос.

- Ави…

А вот этот тембр Аврора узнала бы из тысячи. Но если раньше присутствие альфы ободрило бы ее и придало сил, то сейчас натурально воротило. Поэтому Аврора не стала показывать, что слышит. Только судорожно прижала ладонь к боку, проверяя, в порядке ли ребенок.

Приборы тут же разорались оглушающей трелью.

- Очень высокий пульс, альфа, - обеспокоенно пробормотала врач. – Вам лучше уйти.

Храбрая женщина. Жаль, что Сабурову плевать… Он подвинулся ближе, огладил по щеке – фу, какая мерзость! – и… действительно ушел.

Аврора даже глаза открыла проверить – не померещился ли ей хлопок двери? Но тут же захлопнула веки обратно. Головокружение навалилось с такой силой, что ее затошнило.

- Сейчас-сейчас… - засуетилась Верницкая. – Я подключу капельницу... вот…

Аврора ничего не ответила - не могла. Хотелось плакать. А перед зажмуренными веками, как живые, вставали отвратительные картинки того, как альфа «работал». Инесса очень старалась: двигала головой, протяжно и быстро. А Сабуров наслаждался каждым ее движением.

Низ живота прохватило судорогой.

Аврора дернулась, инстинктивно подгибая ноги. Аппаратура снова заорала. Верницкая тоже:

- Вам нельзя волноваться!

Аврора честно пыталась! Но гадкие воспоминания, как черви, копошились в мозгах. Так противно! И больно… До бессильных слез.

Сабуров лгал ей. Глядел прямо в глаза и врал настолько честно, что мороз по коже.

Живот снова окаменел.

Аврора до крови прикусила губу и выдохнула. Ей надо думать о ребенке. Только о нем. Представлять, каким вырастет ее сын. Он обязательно будет добрым. И благородным. И честным. Не таким, как его отец. В памяти снова колыхнулись довольное лицо Сабурова. Его полуприкрытые глаза и расслабленная поза. Альфе было хорошо. А она сейчас подыхала от сердечной боли.

В плечо что-то кольнуло. Аврора дернулась, но Верницкая нежно погладила ее по руке.

- Это успокоительное. Оно безопасно.

Ну и ладно… Аврора чуть приоткрыла глаза и, поймав взглядом тонкокостную фигуру в белом халате, шепнула:

- Что с ребенком?

Верницкая замерла, сжимая в руке пустой шприц.

- Угроза, - ответила чуть помедлив. – Но вы не волнуйтесь. Здесь отличное оборудование и специалисты. Ситуация под контролем.

Враньё.

Проблемы с беременностью у омег случаются крайне редко. А если все-таки происходят, значит, дело плохо.

Аврора прижала ладонь к животу.

- Маленький мой… - позвала, едва шевеля губами.

Хотя бы лёгкий пинок! Один-единственный! Аврора готова была душу за него продать! Но сын так и не ответил.

- Малыш жив, - снова заговорила волчица. – Мы проверили.

- Он не шевелится.

- Возможно, это побочное действие лекарств.

- Вы знаете, что это не так!

И Аврора снова прикрыла глаза. Глубоко вздохнула, а потом…

- В одной стране жили-были король, его жена - королева и маленький принц. Это была очень счастливая семья. Другой такой и на свете не сыщешь. Каждое утро король целовал жену и маленького принца. Вместе они спускались в прекрасную гостиную, завтракали самыми изысканными блюдами и шли в прекрасный фруктовый сад…

Аврора через силу выталкивал из себя каждое слово.

Впервые сказка казалась приторной до тошноты, но Аврора заставляла себя говорить. Снова, снова и снова… до тех пор, пока голос зазвучал немного ровнее, а дыхание стало легче.

Теперь она думала только о своем ребенке и о глупом рассказике. А Сабурову в ее голове и сердце нет места. И никогда больше не будет.