Нулевой Отряд (СИ) - Шмаков Алексей Семенович

Противник, который заранее знает, откуда и как ты ударишь, уже сам по себе доставлял достаточно проблем. Противник, способный в нужный момент создать подходящее оружие или защиту, — ещё больше. А если Константин вдобавок мог рассеивать чужую магию, становилось понятно, почему всё это передавалось внутри императорского рода вместе с короной.

Не один удачный дар. Целый набор способностей, каждая из которых прекрасно дополняла остальные. И я пока понятия не имел, где заканчивается этот список.

Константин уже оказался рядом. В его руке возник короткий клинок. Предвидение показало мне лезвие под рёбра, я отступил — и сразу понял, что именно этого он ждал.

Клинок исчез. Вместо него в руке появился пистолет. Ствол уже смотрел мне в грудь. Я рванул воздух перед собой, одновременно уходя в сторону. Константин не выстрелил. Потому что знал, что я уклонюсь.

Пистолет исчез раньше, чем я закончил движение, а цесаревич уже находился там, куда мне пришлось уходить. Удар пришёлся в плечо, развернул корпус и едва не сбил с ног. Я вскинул руку, формируя воздушную стену.

Константин остановился перед ней. Не стал пробивать или обходить. Просто подождал.

Неладное я почувствовал почти сразу и рассеял защиту. Сверху рухнула тяжёлая металлическая конструкция, материализованная именно над тем местом, куда я собирался отступить. Пришлось бросаться вперёд, где меня уже ждал щит.

Удар отбросил назад.

Я перекатился, поднялся и впервые за весь бой понял, что инициатива полностью перешла к Константину. Причём произошло это именно тогда, когда мне показалось, что я нашёл способ справиться с его предвидением.

— Уже понял? — спросил цесаревич.

Отвечать не стал.

Я поднял ветер вокруг себя и снова коснулся предвидения, но теперь попытался не смотреть множество вариантов. Выбрал один: моя следующая атака заставляет Константина уйти влево.

Увидел. Ударил. Он ушёл вправо.

Картинка перед глазами рассыпалась, а я едва успел закрыться от появившейся металлической штанги.

Константин усмехнулся.

Вот сволочь.

Он не просто пользовался предвидением, но и понимал, что сейчас им пользуюсь я. Значит, мог сознательно менять собственные действия после того, как мне показывался один из вариантов.

Двое смотрели в ближайшее будущее и своими решениями постоянно меняли его друг для друга. Только один занимался этим всю жизнь, а второй получил способность несколько минут назад.

Результат оказался закономерным.

Я попытался вернуть темп, но Константин больше не позволил. Воздушные удары вынуждали его двигаться, материализованные снаряды заставляли защищаться, однако постепенно я понял, что даже мои удачные атаки ведут туда, куда нужно ему. Цесаревич не просто уклонялся. Он оставлял мне несколько приемлемых решений, заранее зная, к чему приведёт каждое, и заставлял выбирать между ними.

Вот тогда связка его способностей раскрылась полностью.

Предвидение само по себе не убивало. Материализация требовала решить, что именно создать и когда это понадобится. Вместе они почти устраняли слабости друг друга. Константину не требовалось носить оружие, заранее выбирать защиту или гадать, с какой стороны придёт следующая атака. Он видел необходимость и создавал именно то, что требовалось. А третья способность позволяла в крайнем случае просто рассеять чужую магию.

Я считал, что начал понимать его возможности. Оказалось, только прикоснулся к ним.

В Российской империи хватало сильных одарённых. Я встречал людей, способных за несколько секунд уничтожить обычный отряд, видел абсолютов и слишком хорошо знал, какая пропасть иногда разделяет тех, кого привычно объединяют одним словом.

Императорский род принадлежал к сильнейшим не благодаря одному только титулу. Такая сила передавалась в нём поколениями, а пользоваться ею учили с детства. Константин наглядно это демонстрировал.

Он снова пошёл вперёд, и теперь уже без прежней игры. Я едва ушёл от копья, появившегося в его руке. Ветер ударил сбоку, но Константин даже не стал создавать щит — короткое движение ладони рассеяло магию, и поток развалился, не причинив ему никакого вреда. Вместо следующей атаки я рванулся сам.

Предвидение вспыхнуло болью.

Три варианта. В первом Константин встречал меня мечом, во втором отходил, в третьем закрывался бронёй.

Я попытался сделать то, чего не видел ни в одном.

Погасил прикрывавший рывок ветер и материализовал металлический шар прямо между нами. Константин на мгновение изменил движение. Этого хватило. Воздух подхватил шар, ударил им в пол, после отскока снова поймал и отправил по другой траектории.

Цесаревич развернул щит.

Я уже был рядом.

Короткий клинок возник в его руке, перекрывая прямую атаку. Только атаковать Константина в лоб я больше не собирался. Ветер ударил в металлический шар, который цесаревич секунду назад отбил щитом, и тот снова сорвался с пола у него за спиной.

Константин знал об атаке раньше меня. Предвидение заставило его сместиться ещё до того, как шар изменил траекторию. Но теперь мне нужно было именно это.

Я направил ветер не в цесаревича, а в пол перед ним. Воздух ударил по касательной, подняв пыль и одновременно толкнув металлический шар в противоположную сторону. Константин отмахнулся от воздушного потока, рассеивая магию, однако физический снаряд продолжил движение.

Ему пришлось уходить. Впервые третья способность не решила проблему одним движением.

Вот оно.

Константин мог рассеять чужую магию, но металл после разгона оставался металлом. Если заставить ветер выполнить работу раньше, чем снаряд окажется рядом с ним, рассеивать будет уже нечего.

Металлический шар ударил в пол возле ноги цесаревича. Константин перепрыгнул его, и я немедленно атаковал вторым. Не пытался попасть — заставлял двигаться, тратить силы, материализовать защиту и одновременно следить за мной.

Он справлялся. Но теперь хотя бы не без усилий.

Я перестал пытаться перегрузить его ложными атаками. Константин слишком легко отделял их от настоящих, а теперь ещё и мог просто рассеять опасную магию. Вместо этого начал принимать решения настолько поздно, насколько вообще мог. Не строить цепочку заранее, не выбирать следующую атаку до окончания предыдущей, иногда действовать раньше, чем сам успевал окончательно сформулировать намерение.

Стало лучше.

Не настолько, чтобы сравняться с Константином, но впервые за последние минуты ему снова пришлось торопиться.

Он встретил металлический прут щитом, а я уже находился сбоку. Между нами возник меч, заставляя отступить. Предвидение показало следующий выпад, но на этот раз я проигнорировал увиденное и пошёл навстречу.

Константин явно не ожидал. Лезвие исчезло за мгновение до того, как могло войти мне в грудь. Цесаревич соблюдал условие, поставленное перед боем.

Этого мгновения хватило.

Я не стал снова атаковать его ветром. Вместо этого поток подхватил два металлических шара, лежавших по разным сторонам зала, и разогнал их навстречу друг другу.

Константин увидел угрозу раньше. Один шар встретил щит. От второго он уклонился, одновременно разворачиваясь ко мне.

На этот раз получилось добраться достаточно близко. Ещё шаг — и можно было попробовать навязать ему ближний бой, где времени на выбор между десятками вариантов оставалось меньше.

Я ошибся. Константин не отступил.

Предвидение вспыхнуло сразу несколькими картинами, и разобраться в них я не успел. Цесаревич шагнул навстречу, пропуская меня ближе, чем позволял до этого. Я ударил сжатым воздухом почти в упор.

Он просто рассеял магию. Никакого уклонения. Никакой защиты. Мой главный козырь исчез в тот момент, когда я уже вложился в атаку.

Константин ударил плечом, сбивая меня с линии движения. Я попытался развернуться, но он находился там, куда мне только предстояло уйти. Пришлось менять направление, и именно этого цесаревич ждал. Возникший в его руке щит ударил в грудь и отбросил меня назад.