— Хочу разок схватить твою жену за задницу.
— Что⁈ — Джулиан вскочил с места, раскрасневшись от смущения и гнева. — Да как… как ты только посмел предложить такое⁈ Пусть она еще не полноценна, но…
— Мой король, — подала голос сама королева, стараясь звучать испуганной. Но я то знал, что у нее в голове. — Ради такого количества солдат…
Взглянув на нее, король хотел что-то добавить, но не сумел подобрать слов. Следом он оглядел зал, тяжело дыша. Прекрасно ведь понимает, что я откровенно издеваюсь над ним. Это подорвет его власть, но жажда уже ударила в голову.
— Х-хорошо… — он вернулся на свое место, опустив взгляд.
— Чудесно, — не став медлить, я схватил Элеонору за руку и дернул на себя. Королева охнула и, потеряв равновесие, полетела в мои объятия. В то же мгновение я приобнял ее за талию одной рукой, а второй сжал упругий зад. Признаться, мне это было ни к чему, но я не удержался.
— Неужто передумал? — кокетливо шепнула она мне на ухо, продолжая прижиматься. Еще и незаметно руку на мои штаны опустила.
— Просто решил сделать подарок перед уходом, — ответил я так же тихо. А затем отпустил королеву и, поцеловав ее в тыльную сторону ладони, начал спускаться по ступеням. — Итак, на этом мы и закончим. Давайте наконец подпишем бумаги, и я покину это место.
— Эрик Мортейн, — добавил король, глядя на меня злобным взглядом. — Запомни этот день. Ты определенно снова окажешься в этом зале.
— Уверен, это случится даже раньше, чем ты думаешь.
* * *
Примерно в то же время
Подземелье Норвелла
Глубинные этажи
Медленно двигаясь по темному залу, опираясь на деревянную трость, старик в накидке с глубоким капюшоном подошел к большой дыре в полу. Он подался вперед, заглянул внутрь и прищурился. Там, глубоко во тьме, проглядывался чей-то силуэт. Вверх же поднималась концентрированная демоническая аура.
— Этот уже почти вырос. Хвост тоже прижился. Сойдет. Будешь под номером семь.
Улыбнувшись и отстранившись от дыры, старик поднял взгляд. Впереди виднелись другие дыры. Огромное множество глубоких дыр, и из каждой исходила жуткая аура, которую невозможно было приписать к какому-либо конкретному существу.
— Еще немного, и можно будет приступать к исследованию верхних этажей. У меня как раз кончаются свежие образцы.
