Графиня Суровая (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна

— За уши тебя таскать некому.

— Подожди, разведусь — будешь ты делать на правах старшего в семье, — легко пообещала Варя. — Как ты думаешь, если вдвоем в ноги императрице кинемся — разведут?

— Разведут, наверное.

— Вот и ладно.

— Но ты ж потом еще замуж выйти захочешь?

Варя пожала плечами.

— Не знаю. Братик, ты уверен, что на мне кто-то захочет жениться? Что-то во мне перевернулось после тех родов. Когда едва не умираешь, потом на многое смотришь иначе. Слабый мужчина мне рядом не нужен, а сильный терпеть такую меня не будет.

— Так может, вам с Александром как раз и не разводиться? У него как раз характер…

Варя фыркнула, понимая, что над ней смеются. Но если так…

— Ради тебя — я дам ему один шанс. Если не сбежит.

— По рукам, — согласился Андрей и тут же был пойман на слове.

— А если найду для тебя принцессу — женишься.

— Если принцесса согласится?

— Уговорим.

А может, и уговаривать не придется. То брат был весь серый, усталый, потухший, а сейчас плечи расправил, улыбается, глаза горят, выправка молодецкая — хоть сейчас и на парад! Или — под венец!

Но она будет тщательно выбирать. Андрюшка должен быть счастлив с женой — это первое. А жена должна принимать его семью — это второе. У них ведь интересная компания подбирается, мало кто такое выдержит.

Интересно, а что там с княжной Таракановой?

Почти принцесса, аферистка и явно впишется? Или ее уже прибили?

Жаль, искренне жаль. *

*- княжна совершенно самостоятельно померши в тюрьме еще в 1775, но Варя точную дату не помнит. Увы, отечественную историю в школах часто преподают хуже, чем импортную. Не умеем мы в пиар! Прим. авт.

Дональд постучался и вошел в кабинет.

Конечно, леди Барбара была там, одна… что и требовалось.

Дональд давно к ней приглядывался, и то, что он видел — радовало.

Женщина. Симпатичная… ладно, даже красивая, наверное, если б еще одевалась правильно. А то вечно эти ее платья… ни выреза, ни призыва, ни показать что-то, ни приманить. Краски нет, пудры нет… ну кто так ходит? Только простолюдинки!

Но ее это совершенно не волнует.

Впрочем, даже под балахонистыми платьями видно, что все у нее на месте. Особенно верхние возвышенности, шикарные такие, взял бы и потискал, и поцеловал, и не раз…

Хороша!

А еще это женщина, у которой никого нет. С таким Дональд тоже не ошибался. Оно, конечно, не к лицу такое аристократу, но… одно время он подвизался именно в роли жиголо, и погорел на слишком явном интересе к чужим побрякушкам. Хотя и не считал, что виноват.

За такую работу, как у него, никаких бриллиантов не жалко! Это ж с ума сойдешь, с такими… они ужасны!

Нет, не так!

УЖАСНЫ!!!

Ладно еще внешность, но там же и характеры, дамы ж свято уверены, что за деньги с ними не только спать надо, им надо еще льстить, говорить комплименты, уверять в своих искренних чувствах, и вообще… не изменять!

А как?

У него же весь потенциал пропадет, если постоянно одна работа! Хочется же! И молоденькой — свеженькой, и чтобы не он змеей извивался, а перед ним стелились, и развеяться, и погулять для себя…

Не понимают!

И более того, начинают привлекать для объяснений каких-то головорезов, полицию… ну что такого? Взял он тот перстень! Так может, вернул бы! А служанка и вообще сама на него вешалась, только что не в штаны лезла, вот и случилось. Хотя в гардеробной, конечно, не стоило, платья помяли сильно. И веер сломали… три…

Может, из-за этого Марджери тогда обиделась?

А, неважно!

Это было и прошло, а навыки у Дональда остались, и он собирался применить их на леди Барбаре.

А что такого?

Она симпатичная, он тоже, она женщина, он мужчина, у нее никого нет, он свободен и готов к новой любви — чего еще? Напор, натиск, очарование — и добыча падет в его объятия. А потом…

Потом можно будет получить много чего вкусного. Давно известно, что влюбленная женщина делает все, что ей скажет любимый мужчина. Скажет, намекнет, попросит… Дональд был не против этой авантюры. Но хотелось бы более приятного распределения долей. Или просто добавить к своей доле еще и то, что будет у Барбары. Она, определенно, интересная женщина, и рядом с ней даже можно задержаться. И другие не понадобятся… может быть.

С другими он на этот счет не разговаривал. Просто решил соблазнить леди — а дальше будет видно.

Барбара сидела над каким-то гроссбухом, писала в нем, что-то считала.

Финансовая пирамида требует строгого учета и контроля, но Дональд об этом не задумывался. Он пошел на приступ.

— Леди, вы тут снова сидите над цифрами. Совершенно одна.

— Сижу, — откликнулась вконец замороченная Варя. — Выбора нет.

Бухгалтерия ей давалась из рук вон плохо. Не было у нее больших денег, вот и не умела она ими распоряжаться. Это так кажется, мне бы миллион, я бы — ух! А на самом деле, пролетят эти денежки сквозь пальцы со свистом, только оглянуться успеешь.

А уж в таком деле!

Так что Варя каждый день записывала расходы. Сколько, на что, кому…

И доходы на соседней странице.

Сейчас они были приятно большими. Расходы Варя уже перекрыла, но отлично понимала, что доходы потом опять упадут. А вот расходы…

Хватит ли ей денег?

Должно хватить.

В крайнем случае, она остаток ожерелья реализует, хотя и не стоило бы. Продала-то она мелочь, а вот крупные камни… они — индивидуальны. Где их покупали Бомер и Боссанж, Варя не знает, и не хотелось бы кого-то навести на след.

— Выбор есть всегда. Леди, давайте я вас приглашу на прогулку?

— Куда?

— По ночному Парижу.

Варя сморщила нос.

Угу, ночной Париж.

Если не ограбят, то потом туфли только выбросить. Цивилизованные французы так свой прекрасный город загаживают, что по нему скоро надо будет на ходулях передвигаться. Они-то в таком жить привыкли, и внимания не обращают, а Варе каково? Ее иногда трясет от омерзения.*

*- если кому охота возмущаться, мол, автор не любит Европу… Не люблю. А всем любителям — Виктора Гюго в руки, с его «Отверженными». Там парочка эпизодов есть насчет гигиены, и действие по времени недалеко ушло. К Гюго претензии будут? Прим. авт.

— Спасибо, не хочу.

— Но почему?

Варя-то и не подумала про романтику. Она имела в виду именно прогулку, а Дональд воспринял ее слова, как отказ.

— Потому что устала, как собака.

Выглядела Варя и правда замороченной донельзя. Жизнь на три, даже уже четыре дома, выматывала. А куда деваться? Мадам Изида должна быть. И зарабатывать. Много.

Ателье «Клеопатра» тоже никуда не делось. И там тоже требуется Варя.

Даша как оценила возможность с выкройками, так и просит Варю о помощи. Та считает и чертит. Показывает, конечно, учит, но на это время нужно.

Дом, в котором живут прохвосты, как она прозвала англичан, приехавших с Уэббом — четыре. И надо свести баланс, и рассказы надо еще записать, и запустить, Роджер старается, в три смены работает. Кстати, от его типографии денежка тоже капает. Покупать не стали, а вот арендовать — такое, как оказалось, можно. Договорились и вкалывают, чуть не в три смены.

И конечно, ее самый главный дом. Дом князя Андрея (к счастью не Болконского, а Прозоровского), в котором живет ее брат, ее ребенок, ее люди…

Варя иногда очень жалела, что в сутках всего двадцать четыре часа. Как-то их ни на что не хватало… хорошо, что долго и не надо держаться. На пару лет такой жизни ее точно не хватит, а тут еще возраст!

В восемнадцать лет Варя могла и учиться, и на двух работах подрабатывать! В тридцать с хвостиком…

Нет, не могла.

Это тело было крепким и сильным, закаленным естественным отбором и отсутствием антибиотиков, но все равно.

И спать хочется, и голова болит, а обезболивающие остались там же, где и пенициллин…

— Леди, вы себя не бережете. Давайте я сейчас уберу эту книгу, помассирую вам ступни…