Куда тут же принялись закидывать заклинания другие маги.
Тщетно.
— Прекратить! — крикнул император.
Властелину обычная магия не особо-то способна вред причинить. Количество не имеет смысла. Поэтому… До последнего Смородинский скрывал подарок от Мудреца — копьё. Им он сражался в первой битве. Им убил марионетку-властелина. Его же нацелил на эльдара.
Мир замедлился до предела, воздух сгустился так, что приходилось его прорывать, чтобы двигаться. Какие-то заклинания ещё летели вперёд, врезались в эльдара.
В просветах император видел, что врага потрепало. Часть тела обожжена, маски уже не было, лицо перекосило от уродства.
Всего один удар, всего один удар… — пронеслось в голове мужчины.
И он его сделал.
Пронёсся молнией и сделал один-единственный выпад, угодив копьём точно в место, где располагался Дар.
Это была победа. Должно было быть победой. Каким бы сильным ни был противник, если разрушить Дар, он не сможет это пережить.
Но это стало ловушкой.
Враг перехватил копьё, резко насадился на него, скользнул вдоль и схватил мужчину.
— Против меня это не поможет, — выдохнул он императору в лицо и добавил зло: — Надоели.
Тело эльдара выплеснуло настолько мощную силу, что одежду императора сплавило с кожей. Усилив волосяной покров, который тут же сгорел, Смородинский кое-как защитился, но всё равно лишился глаз и всего восприятия, превратившись на несколько мгновений в сплошной комок боли.
Когда глаза восстановились, император увидел, что положение противника не так уж хорошо, как казалось.
Они так и продолжали стоять на месте. Обугленное, частично разорванное тело, не способное больше регенерировать, с копьём в груди. Эльдар попытался освободиться, но строение копья не позволило так легко вырваться. Оценив ситуацию, Смородинский и сам вцепился, не собираясь отпускать.
— Что тебе это даст, человек? — спросил эльдар. — Думаешь, способен победить? Вам потребовалось приложить все силы, чтобы уничтожить одну мою марионетку, — рассмеялся он.
На это продолжающий регенерировать император выпустил когти и вбил их в чужую глазницу, проламывая череп.
— Не поможет, — издевательски сказала оставшаяся часть головы. — Это тело ничего не значит.
— Так и проваливай в ад, — ответил мужчина.
Чужое лицо оскалилось. Рука властелина ускорилась, пробила живот императора. Тот согнулся от боли, но не отступил.
Вокруг царила полнейшая разруха. Клубы дыма застилали обзор. Но кто-то же должен был выжить?
И этот кто-то появился. Сгустились Тени, вынырнул Валовой, набросился на эльдара сзади.
Было совершенно непонятно, что он сделал, никакой Власти император не заметил, но что-то точно поменялось.
Вдруг эльдар буквально рассвирепел. Рванул в сторону, вырвал копьё из рук мужчины. Дёрнул его, не считаясь с потерями. Брызнула кровь, обнажилось сердце. Одного взмаха хватило, чтобы Валовой отправился в полет.
— Уничтожу! — рявкнул эльдар, собираясь добить наглеца.
Не тут-то было. Стоило парню коснуться земли, как он провалил обратно в Тень, будто нырнул.
Здесь могло бы всё и закончиться, но мужчина сначала уловил шорох, следом чужое пыхнетие, а дальше через земляной гребень перебрался Глеб.
— Отец! — крикнул он.
И бездумно бросился в бой.
Его отец и сам подобрался, прыгнул вперёд, чтобы прикрыть отпрыска. Досадовать, что он здесь вообще появился, времени не было.
Разъярённый до этого эльдар перенаправил свой гнев. И сказанное он прекрасно понял. В один миг он перехватил Глеба за горло, заставил императора замереть.
— Спокойно, человек, спокойно… — сказал он вкрадчиво. — Ваша раса действительно талантлива. Вы всё же смогли меня достать.
Смородинский замер, пытаясь решить, что делать. Но всё решили за него. Эльдар просто начал рассыпаться на куски, его плоть стала гнить прямо на глазах.
— Вы меня порадовали… — сказал он. — Напоследок я подарю тебе ненависть… Жди меня, император людей… Я обязательно вернусь.
Мужчина всё же бросился вперёд, но не успел. Просто не знал, как спасти сына. Тот и сам рванул в сторону. Его горло разорвало, но это было ерундовой раной для владетеля.
Эльдар напоследок вспыхнул алым, его аура собралась в одну каплю, которая набросилась на парня.
Выгнувшись, принц истошно закричал, не в силах терпеть боль.
