Лена наконец-то раскрыла глаза и…
— Э-эм… Серёж? — произнесла она растерянно.
— Да, любимая?
— Почему ничего не изменилось?
Перед нами протекал Енисей. Всё та же тёмно-лазурная рябь, всё те же песчаные отмели и густые леса, уходящие вдаль. И облака, которые продолжали плыть над нами, нас даже и не замечая.
— Неужели не сработало⁈ — захлопала она глазами. — Но я же была уверена! Всё должно было получиться!
— И получилось, — сказал я тихо и глубоко вдохнул свежий влажный воздух с хвойным ароматом Сибири.
Мой воздух.
Лена на пару минут замолчала, осознавая происходящее, но затем вдруг её осенило:
— Серёжа!!!
— Да? — хмыкнул я.
— Так это получается…
— Агась.
— И ты, значит… — захлопала она глазами.
— Именно.
— И ты не останешься в своём прошлом мире!
— Я и не собирался, дурочка.
— Ведь этот мир и есть твой!!!
— Судя по всему, — кивнул я.
— Ур-р-р-а-а-а-а-а-а!!! — завизжала Лена и бросилась мне на шею.
Я подхватил её, словно пушинку, и прижал к себе поближе.
Всё это время мир, в котором я переродился, был моим родным миром. Только сейчас он уже был без разрушительных штормов Хаоса.
Человечество справилось, одолело кишащих повсюду монстров и отвоевало свой мир.
Тогда, в незапамятные времена, которые не помнит ни один учебник истории, я дал людям шанс это сделать. А теперь…
Теперь у меня, кажется, другая задача. Намного более сложная, чем одолеть воплощение Хаоса, которое теперь клянчит у меня вкусняхи.
Быть может, обучая этих детишек, я смогу изменить мир и сделать так, чтобы человечество перестало воевать само с собой?
— Серёж?
— Да, Лена?
Я снова взглянул на свою женщину. Всё ещё держал её на руках, и в груди всё бурлило от счастья.
— Кажется, ты хотел что-то у меня спросить, — напомнила она с искорками во взгляде.
На этот раз слова просто вырывались наружу:
— Ты станешь моей…
— ДА! ДА, ДА, ДА, ДА. ДА-А-А-А!!! — не дождалась она моего вопроса и прильнула своими губами к моим.
Эй, а если бы я хотел сказать нечто вроде «моей…»
…
А хотя по фиг. Шутить в такой момент — подписать себе смертный приговор. Даже для такого могущественного Меня.
━─━────༺༻────━─━
Академия Дубенского. Временный кабинет министра Астахова (бывший кабинет директора академии).
Андрей Станиславович остановился в кабинете Горынина. Он не спрашивал, не интересовался, удобно ли директору на несколько дней переехать со всеми своими вещами. Просто поставил перед фактом.
Сейчас в кабинете находились только он и его молодой помощник Вячеслав Раскатов. Парень был родом из очень благородной семьи, сам смышлёный, с живым умом и с языком, который умел держать за зубами. Очень важное качество по мнению министра Астахова.
Сам же Андрей Станиславович уже отдал Горынину и Прохоровой документ с изменениями последнего испытания. Его он подготовил ещё до прибытия в Красноярск. Но сейчас корпел над другими, не менее важными задачами.
Да, турнир турниром, но обязанности министра образования Российской империи никто не отменял. Поэтому даже здесь, в вынужденной командировке, приходилось вести и остальные дела.
Бюджеты для магических академий высшего звена, отличившиеся студенты и преподаватели, приоритетные направления для работы на следующий учебный год.
Забот было превеликое множество, ведь когда ученики и студенты летом отправляются отдыхать на каникулы или набираться опыта на практиках, чиновничий аппарат министерства образования, наоборот, входил в самую жаркую пору своей деятельности, чтобы осенью, когда прогремят первые звонки, всё было готово к новому учебному году.
Или же чтобы плоды трудов не пропали зря.
Вот, например. Выпускник Высшей Магической Академии имени Рокоссовского, достигший ни много ни мало седьмого ранга развития, с очень интересным особенным даром менталиста.
Тайная Канцелярия, Министерство Внутренней Безопасности, Секретная Служба Разведки — все они уже обратили на него своё внимание и вовсю засылают вербовщиков, чтобы переманить перспективного юношу в свою структуру.
Задача Андрея Станиславовича — позаботиться о том, чтобы парень сделал правильный выбор.
А этот правильный выбор должен определяться не желаниями, хоть и перспективного, но ещё с ветром в голове вчерашнего студента, а нуждами государства.
Вячеслав всё это время стоял, словно статуя, и молча внимал происходящему. Да, он умел держать язык за зубами…
Но иногда юношеский пыл всё же брал над ним верх, и Слава начинал задавать вопросы. Андрей Станиславович ещё не понял, веселит его это, забавляет или раздражает, поэтому иногда отвечал, и вполне честно.
— Господин, можно…
— Давай уже, — махнул князь, не отрываясь от экрана компьютера. — Спрашивай.
— Ставров, — чуть ли не прошептал парень. — Мне показалось, или он, как бы это сказать, весьма необычный маг?
Князь молчал и стучал пальцами по клавиатуре как ни в чём ни бывало. Слава понял этот намёк и уточнил вопрос:
— Я не смог определить его ранг. Даже близко, будто смотрел в бездну. Но при этом я не чувствовал от него никакой угрозы, ни малейшей ауры и одновременно… — Слава сделал паузу, чтобы подобрать слова. — Одновременно с этим я откуда-то знал, что Бездна есть. И она бездонна… Какова же его сила?
Вячеслав имел очень редкий особенный дар чувствовать магию практически в любых её проявлениях. Это было полезно, потому что он определял потенциал будущих магов ещё до их Пробуждения. Над прогнозами ещё придётся поработать, а после — проверить. Но по опыту Астахова парень очень близок. Нужна только практика.
Но тот факт, что он не смог определить ранг Ставрова, признаться, слегка огорчил министра.
— Ставров, возможно, самый сильный маг в мире, Вячеслав, — будничным голосом, всё ещё не отвлекаясь от экрана, ответил он. — Никто не может определить его ранг, если только он сам не захочет.
— С-самый сильный⁈ — ахнул Слава.
Парень аж раскрыл рот от удивления и распахнул глаза. Он ПОНЯЛ, с чем столкнулся и чего не увидел прямо перед своим носом.
— Именно, — сосредоточенно кивнул Андрей Станиславович.
— Но почему он тогда работает обычным учителем?!! — не понимал Слава. — Если он самый сильный, разве он не должен… не знаю… возглавлять наши армии? Сокрушать врагов⁈
— Должен, — резко ответил Астахов и вдруг прервался от работы, обернулся к своему помощнику. — Именно этим он должен заниматься, Вячеслав! А не учить детей, что делать при встрече с Криворогом и как отличить маленькую вспышку магии от стихийного взрыва!
Слава замер. Он впервые видел своего господина таким яростным, с горящими от праведного гнева глазами и лёгким оскалом.
— Он должен сокрушать врагов, Слава! — завёлся князь. — Но вместо этого в его голову взбрело, что он может решать, кто будет определять будущее Империи! Втемяшивать отбросам идеи равенства! Плевать на вековые устои и традиции! И знаешь, что самое ужасное, Слава? Не знаешь⁈
Парень нервно сглотнул и помотал головой. А министр использовал небольшую паузу, чтобы взять себя в руки и продолжил уже спокойным голосом:
— Он уверен, что прав, Вячеслав. Он полностью уверен, что делает благое дело. И мне предстоит помешать ему совершить эту катастрофу.
Андрей Станиславович пристально смотрел в глаза своему помощнику, будто ждал какого-то комментария, однако тот не знал, что ещё можно сказать.
И вдруг, к великому облегчению Славы, входная дверь громко распахнулась, и в кабинет ворвалась разъярённая Алина Леонидовна.
— Андрей Станиславович! — сходу, без дозволения или хотя бы предупреждения начала она. — Извольте объяснить, что ЭТО такое!
Она резко остановилась напротив Астахова и швырнула ему на стол папку, которую от него же получила около часа назад.
Слава напрягся, ожидая ответную бурю, но министр, однако, не стал гневаться. Напротив, он ответил вполне спокойно:
