След мертвеца (СИ) - Рудин Алекс

— Добрый день, Александр Васильевич, — ответил Юрий на мой зов. — У вас ко мне какое-то дело?

— И очень важное, — признался я. — Помощник господина Зотова с минуты на минуту должен привести к вам свидетеля — дворника из Таврического сада. Мы только что с ним разговаривали, и дворник очень напуган предстоящей проверкой у менталиста. Юрий Николаевич, я прошу вас обойтись с ним как можно мягче. Вы ведь сможете его успокоить?

— Разумеется, — серьезно ответил Юрий. — Я же менталист. Не беспокойтесь, Александр Васильевич, с дворником все будет в порядке.

— И очень вас прошу: не внушайте ему, пожалуйста, никаких ментальных установок, даже если вам покажется, что это для его же блага. Все-таки, причинять добро нужно только с согласия пациента.

— Разумеется, — ответил Горчаков. — Обещаю вам, что не стану ничего внушать этому дворнику. Вы же помните, один раз я уже попробовал, и последствия мне не понравились.

— Спасибо, Юрий Николаевич, — улыбнулся я. — Заезжайте как-нибудь ко мне на Каменный остров на чай с пирогами. Прасковья Ивановна изумительно печет пироги.

Юрий поблагодарил меня за приглашение, а затем извинился и закончил разговор. Оказывается, дворника уже доставили в управление.

Никита Михайлович свернул в узкий переулок, стиснутый высокими домами, и остановил мобиль возле тротуара.

— Приехали, господин Тайновидец.

Здания в переулке Приезжих Баронов выглядели хоть и не величественно, но вполне солидно. Фасады домов украшали фальшивые колонны и скульптурные изображения мифических существ. А большие окна намекали на то, что в здешних квартирах просторные комнаты с высокими потолками.

— Наверное, снимать здесь жилье довольно дорого? — предположил я.

— Так и есть, — кивнул Зотов. — Но господин Аладушкин три года назад выкупил свою квартиру у домовладельца.

— У служащих Министерства иностранных дел такое хорошее жалование? — удивился я. — Или Аладушкин получил богатое наследство?

— Ни то, ни другое, — покачал головой Никита Михайлович. — Я узнавал. Но откуда-то он взял деньги. Нам сюда.

И Зотов кивком головы пригласил меня в подворотню.

Из внутреннего дворика до нас долетели рассерженные голоса. Похоже, там о чем-то спорили. Миновав низкую арку, мы увидели, как солидный господин в черном пальто, похожий на адвоката, наседает на перемазанного углем истопника.

— Это безобразие, — кипятился он. — Я в полицию буду жаловаться. Дерут с жильцов такие деньги, и спрашивается, за что? За то, чтобы мы боялись спать по ночам? Имейте в виду, я этого дела так не оставлю.

— Да что же я могу поделать, господин Полуянов? — оправдывался истопник. — Мы с Егоркой уже и отраву по всем углам разложили, а они все шмыгают, проклятые.

— Так стреляйте в них из ружья! — не унимался Полуянов. — Сделайте хоть что-нибудь!

— В чем дело, господа? — сухо поинтересовался Зотов, подходя к спорщикам.

Полуянов живо обернулся и тут же попытался привлечь Никиту Михайловича на свою сторону.

— Крысы у нас в доме расплодились, вот в чем дело. Бегают по комнатам прямо среди белого дня. Домовладелец, видите ли, в отъезде, а его работнички ничего не могут поделать. А между тем эти противные твари напугали мою супругу и наверняка разносят какую-нибудь заразу!

— Откуда крысы? — нахмурился Никита Михайлович, сурово глядя на истопника. — Мусор редко вывозите?

— Ничего не редко, — отбивался окружённый стопник. — Вывозим, как положено. А вы сами-то, господа хорошие, кто такие будете? И что вам здесь нужно?

— Тайная служба, полковник Зотов, — бросил Никита Михайлович. — Мы к госпоже Аладушкиной.

Услышав про Тайную службу, господин Полуянов побледнел и как будто стал меньше ростом.

— Прошу извинить меня за эту безобразную сцену, господа! — изменившимся голосом сказал он. — У меня срочные дела.

С этими словами Полуянов стремительно скрылся в подворотне.

— Знаем мы эти дела, — мстительно бросил ему в спину истопник. — Порядочные семьи разрушать да денежки из клиентов тянуть.

— О чем это вы? — хмуро поинтересовался Зотов.

— Я про адвоката этого Полуянова, — с огромной радостью сообщил истопник. — Все знают, что он грязными делишками занимается. Бракоразводные процессы устраивает. А уж какими способами работает, стыдно сказать. Да вы наших жильцов порасспросите.

— Тайную службу это не интересует, — оборвал истопника Никита Михайлович. — У нас нет времени.

— А к ведьме загляните, — торопливо закивал истопник, — да расспросите ее как следует. Точно вам говорю, не без ее помощи господин Аладушкин пропал.

— Про какую ведьму ты говоришь? — стремительно обернулся Никита Михайлович.

— Ну как же, — изумился истопник. — Теща господина Аладушкина, госпожа Гюнтер. Она ведьма и есть. А вы не знали? Ходит вся в чёрном, а смотрит так, будто душу из тебя вынимает. Вчера на лестнице с ней столкнулся, так у меня сердце в пятки ушло.

— Хватит болтать! — второй раз оборвал Зотов говорливого истопника. — Займись лучше крысами, а я попрошу полицию проверить.

Он открыл дверь в подъезд.

— Александр Васильевич, вы идёте?

— Вы считаете, что теща господина Ладушкина занимается темной магией? — с интересом спросил я истопника. — И у вас есть какие-нибудь доказательства?

— Сами увидите, господа хорошие, — мрачно ответил истопник. — А только я вас предупредил.

Больше я ничего от него не добился и поспешил вслед за Зотовым.

Мы поднялись на второй этаж, и Никита Михайлович Вдавил кнопку звонка. В глубине квартиры раздался резкий скрежещущий звук.

Нам открыла горничная, похожая на тихую, перепуганную мышь.

— Прошу за мной, — не глядя в глаза прошептала она. — Господа примут вас в гостиной.

Я прислушался к ее эмоциям. Кажется, эту девушку уже давно мучил какой-то страх.

В гостиной было темно из-за наглухо задернутых штор. Магическая лампа под потолком едва светила.

В кресле возле чайного стола сидела довольно молодая женщина в черном платье с кружевным воротником. Ее лицо выглядело заплаканным. Веки опухли, а светлые волосы были небрежно собраны в прическу.

Рядом с ней сидел мужчина с такими же светлыми волосами. На нем был строгий черный костюм. Тонкие губы мужчины признательно кривились.

— Добрый день, — поздоровался Зотов, входя в гостиную. — Только что выяснились новые обстоятельства пропажи господина Аладушкина, и я должен задать вам несколько вопросов.

— А кто это с вами? — всхлипнула женщина.

— Граф Александр Васильевич Воронцов, — представился я. — Помогаю господину Зотову в расследовании. А вы госпожа Аладушкина?

— Моя дочь носит фамилию Гюнтер, — раздался из угла гостиной жёсткий властный голос.

Я вздрогнул от неожиданности.

Тень в углу шевельнулась, и я понял, что там стоит женщина. Она тоже была одета в черное.

Наверняка ей было немало лет, но назвать ее старухой у меня не повернулся бы язык.

Ее подбородок гордо выступал вперед, а глаза глядели пристально и твердо.

Правильно сказал истопник — как будто душу вынимает.

— Позвольте представиться, — отчеканила женщина, подходя к столу. — Генриетта Абелардовна Гюнтер. Это моя дочь, Эльза Леопольдовна, и мой сын, Генрих Леопольдович Гюнтер. Вы что-то сказали про новые обстоятельства, господин полковник?

— Мужа вашей дочери видели в Таврическом саду, — объяснил Зотов. — Свидетели заметили, что он сел в большой серый мобиль, а мобилем управлял широкоплечий мужчина средних лет. Это описание вам о чем-нибудь говорит, Эльза Леопольдовна? Есть у вашего мужа такие знакомые? Может быть, кто-то заезжал к вам на похожем мобиле?

— Таких знакомых у Тимофея нет, — ответила вместо Эльзы Леопольдовны ее мать. — Мы бы знали. Хотите чаю, господа?

Она произнесла приглашение все тем же ледяным тоном, даже не пытаясь казаться гостеприимной.