Контракт с монстром - Ригерман Анастасия

Пугало другое, война продолжалась, и еще могла унести жизни моих близких. Повсюду раздавались звуки сражений: громкие взрывы, автоматные очереди, чьи-то отчаянные крики и зловещее рычание голодных волков, эхом отражающееся от стен полуразрушенных зданий.

Мы с мамой снова куда-то бежали, стараясь укрыться от опасности. Я как сейчас ощущала ее теплую руку, сжимающую мою маленькую ладошку, и это хрупкое чувство защищенности среди всеобщего безумия.

Мама тоже перестала походить на себя прежнюю. Она больше не рассказывала мне сказок, и вообще мало со мной говорила, общаясь в основном короткими фразами: «Не отставай!», «Останься здесь до моего возвращения», или «Ни звука!». Когда ситуация становилась особенно опасной, мама бралась за оружие, готовая защитить нас обоих ценой собственной жизни. А иногда кричала: «Бежим по сигналу!», и тогда мы пускались в бег, стремительно пересекая опасные участки пути. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось, рот наполнялся неприятным металлическим привкусом собственной крови.

Но мы все еще были друг у друга, и нам удавалось выживать. А еще мама обещала отвезти меня в волшебный город, где мы будем свободны, и нам больше не надо будет ни от кого прятаться. Она опасалась встречи с оборотнями, но и от людей приходилось держаться подальше. Испуганные и озлобленные все они едва походили на себя прежних.

Новый мощный взрыв на время оглушил меня, и я сжалась в комок, резко зажмурившись и закрыв ладонями уши. Когда же столп пыли рассеялся, я поняла, что рухнувшая стена отделила нас с мамой друг от друга непреодолимой преградой из камней и пыли. Хотелось закричать, позвать ее, но я знала, что делать этого нельзя – мама сама учила не выдавать своего присутствия врагам, чтобы не случилось. Я готова была карабкаться на эту стену из обломков, туда, где секунду назад стояла мама. Но страх сковал мое тело ледяной цепью, оставив совершенно беспомощной перед лицом надвигающейся угрозы. Ведь из-за угла уже появился огромный белый волк – оборотень.

Волк двигался уверенно и плавно, будто зная свою силу и власть над происходящим. Меня охватило ощущение полного бессилия и паники, ноги отказывались двигаться, горло сдавливало спазмом страха. Все инстинкты подсказывали убежать, спрятаться, позвать кого-нибудь на помощь… Ужас парализовал меня, лишив возможности даже пошевелиться.

Обычно на этом месте я всегда просыпалась, но не в этот раз. Чудовище медленно приближалось ко мне, издавая угрожающее рычание, и вскоре подошло совсем близко. Его ноздри трепетали, поглощая запах моего страха, исходившая от него энергетика накрывала мощными волнами, заставляя кожу покрываться мурашками.

Между нами оставалось всего несколько шагов, но волк продолжал идти вперед. Наконец, приблизившись вплотную, зверь осторожно коснулся кончиком своего носа моей щеки. Внутри меня возникло странное ощущение тепла и покалывания, похожее на электрический разряд, проходящий сквозь тело. Но еще более странным было то, что я отчетливо услышала в голове голос Макса: «Теперь ты моя»!

Это было похоже на последний удар молота по крышке гроба. Вздрогнув от ужаса, я распахнула глаза.

За окном во всю светило солнце. В голове быстро начали выстраиваться события прошлого дня и ночи. Да и разве такое забудешь, где и по чьей вине я оказалась? Выкрали и посадили под замок, будто я в чем-то виновата! Злость на обидчиков бодрила лучше чашки крепкого кофе.

Уже и до моих снов добрался, гад!

Моя… Ага, как же! Разбежался!

Первое, что я увидела перед собой, – аккуратно сложенная стопка черной спортивной одежды: кроссовки, легинсы, топ и рашгард на молнии. Все новенькое, стильное, еще с этикетками, и точно моего размера.

Внутри сразу же закипело возмущение. Мне ничего не нужно от оборотней! Пусть подавятся своими подачками. Они выкрали меня, как какую-то вещь. А теперь что, решили поиграть?

С другой стороны, если выпадет возможность бежать, то эта одежда подошла бы гораздо лучше вечернего платья, в которое я все еще была одета.

Рядом на столике я нашла и поднос с завтраком. От вида пищи желудок призывно заурчал, вот только я боялась есть что-то в этом доме. После того, как меня накачали препаратами, чтобы сюда привезти, я не удивилась бы, если чертовы оборотни и в еду что-то подмешали, чтобы новая рабыня была посговорчивее.

Резкий звук голоса из динамика живо привел меня в чувства. Я чуть не описалась от неожиданности:

– Доброе утро, – произнес строгий мужской голос, заставляя меня вздрогнуть. Камера в углу комнаты только подтвердила мои опасения: оборотни за мной еще и следили все это время.

Голос продолжил:

– Переоденься и поешь. У тебя двадцать минут на сборы.

Сердце бешено заколотилось. И я выпалила, глядя в камеру:

– Какие «сборы»?! Зачем все это?!

Вопрос повис в воздухе, оставленный без ответа. Я стояла посреди комнаты, понимая, что выбор невелик: подчиниться приказам или рисковать последствиями непослушания. Гнев и тревога боролись друг с другом, пока здравый смысл не подсказал, что в сложившейся ситуации разумнее всего поступать осторожно и внимательно наблюдать за происходящим вокруг.

– Ребята погоняют тебя по полигону, – раздалось наконец в ответ вполне спокойно.

«Это волки что ли погоняют? Устроят на меня охоту?» – дошло до меня наконец, и я невольно покачнулась, схватилась за спинку кровати.

Выходит, все эти слухи были правдивы. В городе любили рассказывать всякие страшилки о том, как развлекаются оборотни, когда устраивают подобное. Находят жертву, делают ставки, и загоняют ее всей толпой. Победитель забирает добычу в свое распоряжение, может изнасиловать, изуродовать, или сразу разодрать на куски, это как ему больше понравится. После таких историй желающих покинуть Светоч в поисках лучшей жизни становилось в разы меньше. Но я по наивности своей все не верила, просто не хотела верить, что где-то в мире существует подобное.

И что теперь? Сама окажусь одной из тех, кого потехи ради загрызут чертовы волки. От одной мысли о скорой жуткой смерти по позвоночнику прокатился озноб. Я так и застыла, прижав к груди кроссовки, новенькие, кстати, красивые, наверняка и удобные тоже. В Светоче за такую обувь нужно было выложить целое состояние, в итоге мы с Денисом ходили в чем придется.

Но кроссовки сейчас волновали меня меньше всего. Это на нервах мысли скакали, словно психика защищалась, уводя подальше от страшной правды.

– Не бойся, в ванной камер нет, можешь переодеться там, – произнес уже другой голос, тоже мужской, но более молодой и дружелюбный что ли. – И поешь обязательно, силы тебе пригодятся.

– Спасибо, – отозвалась я, подхватив вещи, и на дрожащих ногах поплелась в ванную.

Если уж мне и суждено сегодня умереть, то хоть последний раз помоюсь и позавтракаю по-человечески. А там посмотрим, что для меня приготовила судьба.

Дверь открылась ровно в назначенное время, и на пороге возник уже знакомый Назар. Ночь тогда была суматошной, и разглядеть его толком не удалось. Зато теперь дневной свет позволил внимательнее присмотреться к человеку, который станет моим проводником в последний путь. От этой мысли по коже побежали мурашки.

Высокий, широкоплечий, Назар выглядел настоящим военным. Каждое его движение казалось выверенным, все в нем подчинялось строгой дисциплине. Форма была соответствующей: темная бейсболка скрывала густые черные волосы, футболка цвета хаки облегала мускулистые плечи, широкие камуфляжные брюки и крепкие берцы завершали образ профессионального бойца. Полуперчатки защищали руки, придавая еще большую суровость облику. Лицо его оставалось спокойным, разве что следы вчерашнего ранения говорили о пережитых испытаниях. И те уже почти зажили, как на собаке. Поймав себя на этой мысли, я нервно усмехнулась.

Его глаза особенно привлекали внимание: выразительные и чуть раскосые. Это были глаза человека восточной внешности, таинственного и загадочного. При этом взгляд его был прямой, жесткий, внимательный, и оставлял ощущение, что он видит тебя насквозь.