– Что, и стены будете разбирать? – раздался за спиной голос, от которого у Томы в животе закрутился узел.
– Блин, нельзя же так подкрадываться! – возмутилась подпрыгнувшая от неожиданности Изи.
Оказалось, за подругами шла та самая вчерашняя скрюченная старушка в кружевной летней шали.
– Так что насчет стен? – спросила бабуля, в упор глядя на Тому. От этого пронизывающего взгляда хотелось спрятаться.
– Мы вообще ничего разбирать не будем, – пришла на помощь Изольда. – Только на трухлявые деревья ленты повяжем, и все.
– Трухлявые, – передразнила бабушка. – Да они старше меня.
– В том-то и дело, – развела руками Изи. – Парк нужно обновлять.
– Обновлять, – повторила пожилая женщина, блуждая взглядом по кронам деревьев. Глаза у нее были странными, будто их цвет переливался от изумрудного до синего. – Дообновлялись уже. Все порушили, танцульки на месте дома устроили. А нынче – снова обновлять. Следить за порядком некому, так снова надо все порушить.
– Что еще порушить? – вздохнула Изи, пропуская красно-белую ленту между пальцами. Кажется, болтовня бабули ей надоела, но и острого желания работать у нее не было.
– Погодите, какие еще танцы на месте дома? – заинтересовалась Тамара, которой тоже не сильно хотелось блуждать по высокой траве между больными деревьями. – Там разве когда-то был дом? Чей?
– Ты не местная, что ли? – хмуро спросила старушка, словно в чем-то обвиняя.
– Местная, – будто попыталась оправдаться Тома, сама не зная почему.
– Местная, а про Кровавую барыню не слышала? – едко спросила бабушка.
– Что еще за Кровавая барыня? – провокационно хихикнула Изи, тоже коренная жительница Добромыслова бог знает в каком поколении.
– Этот парк, – бабушка сделала дугообразное движение клюкой, – бывшее имение Гориных. Камышово. Последняя из их рода, Минодора Горина, жила тут веке в девятнадцатом, в первой половине. Злая была, жестокая. Душ загубила столько, что на целую войну хватит. Вот ее и прозвали Кровавой барыней [2].
– Как это – загубила? – вежливо спросила Тома, с тоской предвидя очередной пересказ.
– Так, – пожала плечами бабуля. – Крепостное право-то когда отменили, а? Историю-то совсем не учите?
– Мы ландшафтные дизайнеры, а не историки, – огрызнулась Изи.
– Ишь ты, слова-то какие, – усмехнулась пожилая женщина. – Ландшафт. Тогда скажи-ка, дизайнер, что там за ландшафт?
Бабушка указала клюкой на полуразрушенные стены бывшей танцплощадки. Теперь они торчали из зарослей, как редкие обломанные зубы.
– Там вроде карст [3], – неуверенно произнесла Тома, что-то с трудом припоминая из занятий по местным паркам и архитектурным группам.
– Угу, карст. – Бабуля покачала головой, будто беседовала с тупицами. – Там был барский дом, где и жила Дора Горина. После революции его разобрали, а стены оставили. Были красные, их оштукатурили в белый. Устроили там танцульки, да пол стал проваливаться. Плясали много. – Тут бабушка проворно изобразила что-то вроде твиста, размахивая клюкой. Потом сплюнула и проскрипела: – Так что никакой там не карст, а подвал.
Тамара и Изи синхронно обернулись к старой стене, огораживающей танцплощадку. Оказывается, это не просто построенная ограда, а остатки стен жилого дома.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
