Моя Академия 10 (СИ) - Син Евгений

— Нам даже завтраки отказались выдать, — жалуется Аглая. — Сказали, что мы выезжаем слишком рано — не положено. Что за сервис?

— Перекусим в Академии или на борту у Прокофьева, — успокаиваю её.

— Я попросила заварить нам хотя бы по чашке кофе каждому, и что ты думаешь? — продолжает сокрушаться менталистка. — Опять же! Не положено!

— Ты не знаешь, что теряешь, — смеюсь. — Лучше мы обойдемся без их чудесного кофе. — Вспоминаю вчерашний разговор с имперским магом и ту бурду в чашках, которую обычно тут подают посетителям.

Остальные ребята спокойно принимают тот факт, что выдвигаться придется без завтрака или легкого намека на него. Спускаемся на улицу по центральной лестнице. Следователи закончили свою работу, и холл уже абсолютно свободен. Вчера тут даже успели убраться, но о вчерашнем происшествии довольно чётко напоминает отсутствие стойки администратора и несколько дыр в стенах. А вот стёкла уже успели вставить. Похоже, кто-то работал ночью.

— Нас даже проводить не вышли, — констатирует Аглая.

— Не страшно, — говорю ей, и мы оставляем ключи на остатках стойки.

Выходим в промозглое утро. На улице никого. Похоже, так рано никто не работает и уж тем более не гуляет. Тем лучше. Можем позволить себе дойти пешком. Здесь, по идее, относительно недалеко до порта. По крайней мере, из-за домов видны грузовые дирижабли — один улетающий, другой ждущий своей очереди. В городе, ещё до рассвета, довольно серьёзное воздушное движение.

— Могли ещё немного поваляться, — зевая, замечает Макс. Он никак не может полностью проснуться.

— Зато не надо искать на улицах сразу два экипажа, — замечает Марина. — Спокойно дойдем пешком.

— А то на стойке администратора мы бы вряд ли их заказали, — язвительно замечает Аглая. — Напишу им разгромный отзыв, и больше туда ни ногой.

— Да ладно тебе, обычное место, — отвечаю. Лично у меня к гостинице ноль претензий. Кормили сносно, спать удобно — на пару дней большего и не надо.

Не торопясь идём до порта и постепенно просыпаемся. Интенсивное движение около диспетчерской и со стороны грузовых ворот говорит о том, что я прав. Похоже, город начинает работать задолго до рассвета, и крупные грузовые машины уже бесшумно покидают порт. В такую рань разгрузка идёт полным ходом.

Проходим через диспетчерскую — там до нас абсолютно никому нет никакого дела. Наш дирижабль узнаём сразу. Он сильно поменьше грузовых и стоит на своём привычном месте, недалеко от складов. Искать не приходится. В другое время в порту, кроме дирижабля Прокофьева, особо никого не встретишь. Зато сейчас активно разгружаются сразу два грузовых, их интенсивно разгружают все те же боты поддержки. На наш дирижабль, похоже, выделен только один, да и тот, кажется, уже заканчивает. Вовремя мы.

Прокофьев тут же нас узнаёт.

— О, ранние студенты! И вам доброе утро! — здоровается капитан. — Поднимайтесь на борт, рассаживайтесь. Как закончим погрузку, сразу взлетаем.

Как мы и рассчитывали. Киваем капитану и по очереди забираемся на борт. Из пассажиров никого нет, только уже знакомые матросы суетливо бегают туда-сюда, здороваясь с нами. Занимаем небольшой столик в кают-компании и дожидаемся отправления.

— Студенты, надо же, и вы тут! — На последних минутах прямо перед отправкой в кают-компанию заходит Пилюлькин. — Как ваши выходные? Не ожидал встретить вас здесь так рано.

Ребята смотрят на меня, и мы все вместе начинаем смеяться. Видимо, напряжение последнего дня догоняет нас только сейчас.

— Разве я сказал что-то смешное? — удивляется Пилюлькин, но не обижается.

— Нет-нет, что вы, — выдавливаю сквозь смех. — Но лучше, когда таких выходных в жизни поменьше.

— Это уж как сами выберете, — улыбается целитель. — Но хорошо, что вы довольны. Так. Раз уж вы все здесь. Олеся, Ларион — жду вас завтра у себя на дополнительных занятиях. Подходите утром к моему кабинету, а дальше разберемся.

— Кому-то опять бесконечно везет, — закатывает глаза Аглая. — А мы как обычно к физруку, во все тяжкие?

Целитель поворачивается к остальным.

— Нет, из вашей группы только Марина, Максим и Марк, — отвечает он со всей серьезностью. — Вы, ребята, поступаете в распоряжение боевого мага. А кто у нас отвечает за боевку? Правильно, физрук. Сочувствую. Но дополнительные занятия нужны для специализации. Придется потерпеть. Потом отправитесь к Иннокентию Павловичу.

Неожиданно. Никто из нас не догадывался, что по возвращении в Академию начнется такое распределение. Нам с Олесей и правда, если так посмотреть, везет больше, чем остальным.

— А я? — задает вопрос Аглая. — Про меня забыли?

— Не забыли, — Пилюлькин поворачивается к девчонке. — С тобой всё немного сложнее… Ты пойдешь отдельно. Дополнительные занятия с тобой проведет директор. Последнее занятие на арене выявило у тебя довольно специфическую направленность таланта. Основу даст другой преподаватель, а тонкости будет рассказывать сам Генрих Олегович, когда у него будет на это время.

— Вы сейчас шутите? — не может поверить менталистка.

— Никак нет, — улыбается Пилюлькин. — Просто ему самому интересно твоё направление.

«Поздравляю», — одними губами говорю девушке. Аглая довольно улыбается. Примерно могу понять её чувства — когда оказываешься отдельно от остальных, чувствуешь, что в тебе есть что-то уникальное. А когда за тебя берется один из сильнейших магов в Академии, это о многом говорит.

— А почему мы не знали о распределении? — уточняю.

— Вам, по идее, должны сказать завтра, но раз уж вы всё равно здесь, да и тайны в этом никакой нет, поэтому почему бы и нет? — говорит Пилюлькин. — Так что готовьтесь: сегодня у вас ещё выходной, а завтра начинаются плотные рабочие будни. Главное, хорошенько выспаться — нужно работать со светлой головой.

— А почему я вместе с Ларионом? — пользуясь случаем, интересуется Олеся. — На арене все наверняка заметили, что у него способности намного шире. Я вообще засомневалась, точно ли мне нужно идти дальше в целительство.

— Ну-ну, не слушайте её, — вмешивается Аглая. — Она больше прибедняется. Вон, на ярмарке накупила всяких эликсиров и трав. Наверное, именно в этот момент и решила, что дальше не пойдешь?

Олеся кидает на менталистку недовольный взгляд. Та слишком воодушевилось новостью индивидуальных занятий и совсем перестала чувствовать берега.

— Сомнения — это нормально, — отвечает Пилюлькин, пропуская комментарии Аглаи мимо ушей. — Начинать всегда страшно и не всегда приятно. Предупрежу сразу, что на полноценного целителя я тебя не вытяну… — Олеся тяжело вздыхает. — Но на целителя поддержки — вполне. Так что тебе, девочка, завтра безусловно ко мне. И захвати всё, что ты там нашла на этой вашей ярмарке, надо посмотреть. Если не обманули с ингредиентами, сразу покажу, что делать на практике.

Кажется, Аглая нехотя сыграла немаловажную роль в завтрашнем обучении. Но девчонка уже отвлеклась от разговоров и полностью погрузилась в созерцание того, что происходит снаружи дирижабля.

— С тобой всё сложнее, — обращается ко мне Пилюлькин. — Ты же понимаешь, почему пойдёшь завтра ко мне?

— Да. Видимо, задание от Юрия Олеговича? — догадываюсь.

— Именно, — подтверждает целитель. — Сейчас мне нужно не только оценить твоё состояние, нам предстоит намного больше. Будем постепенно настраиваться на следующий уровень. Вопросы или, в принципе, все доходчиво?

— Вопросов пока нет — мы же ещё ничего не пробовали, — отрывается от иллюминатора Аглая и снова вставляет свои пять копеек.

— Ну вот и хорошо, — кивает Пилюлькин. — Тогда меня лишний раз не беспокойте, только если принесут завтрак. Хотя для меня тут порция явно не предусмотрена, — грустно усмехается целитель. — Я сильно подустал за эти дни, надо подремать.

Глава 4

Меня вытягивают на охоту

Пилюлькин еще раз осматривает каждого из нас, словно ставит себе мысленные отметки, и отходит к маленькому столику. Садится на кресло и почти мгновенно засыпает.