На стену, у входа, прикрутили новую табличку. Металлическую. Строгую. На ней было выбито: «Дом 11 по улице Пожарной. Первый дом квартала. 1953 г. Жилой.»Внизу — мельче: «Охраняется городом».
Под табличку поставили маленькую вазу. Налили воды. Утром кто-то — неважно кто — бросил в неё полевую ромашку. Ромашка держалась.
В кухне сидел Фёдор Кузьмич на своём табурете. На плите свистел чайник. На полке стояли три кружки, одна с трещиной. В углу лежала тетрадь в клетку.
За окном шёл июль.
Синичкина сидела за столом напротив. С блокнотом. Писала.
— Фёдор Кузьмич.
— Да.
— Мне для отчёта. Скажите, вы сейчас как? Нормально?
Домовой посмотрел в окно.
— Нормально, — сказал он. — Я думал, будет хуже. Оказалось — можно так.
— Так — это как?
— Так, как сейчас, — сказал домовой. — Крыльцо есть. Труба есть. Окно есть. Наличник — резной, стоит. Тётя Тася… — он помолчал, — тёти Таси нет. Но она и так давно была одна тетрадь. Тетрадь есть. Мальчик Гера в тетради. Мамин, которого внук. Мамин сам. Дом стоит, какой стоит. Дальше — как пойдёт.
— А что будете делать дальше? — спросила Синичкина.
— Дальше? — Домовой подумал. — Дальше ничего. Дальше — жить. Впервые с пятьдесят третьего — жить без решения. Вы не поверите, следователь, какое это облегчение.
Синичкина посмотрела на него.
Потом закрыла блокнот. Не стала писать. Просто закрыла.
— Хорошо, — сказала она.
Домовой кивнул.
— Чай?
— Давайте.
Он налил ей чаю. Взял свою кружку с трещиной. Сел напротив.
За окном — июль. В трубе — дым. В вазе — ромашка. На наличнике — резьба (солнце, волна, колос — три знака, три жизни). Ничего не происходило.
Это было лучшее «ничего не происходило» в сериале.
А в отделе номер семь на подоконнике стояли горшки.
Герань. Дубок. Клён. Склянка с солёной водой. Банка с речной галькой.
И — впервые за серию — новый горшок. Маленький, терракотовый. В нём — земля. И в земле — тонкий зелёный росток. Никто не знал, что это за росток. Никто его не сажал.
Тимофей сидел рядом. Смотрел на росток. Уши у него стояли торчком. Хвост лежал спокойно, ровно, длинно.
Орлов подошёл к подоконнику.
Посмотрел на росток.
Посмотрел на кота.
— Тимофей.
Кот не отреагировал.
— Откуда росток?
Кот не отреагировал.
— Тимофей.
Кот повернул голову. Медленно.
Посмотрел на Орлова.
Орлов посмотрел на кота.
— Ладно, — сказал Орлов. — Принято.
Он подошёл к столу. Сел. Открыл новую папку. Написал на ней: «Дело 9. Пожарная, 11. Крыльцо, наличник, тетрадь».
Закрыл папку.
Положил её в шкаф.
Он был майор. Он был из отдела, который не пишет в бумагах слова «домовой» — потому что не надо. В отчёте он написал «в целях сохранения объекта культурного и бытового значения». Всё.
Это было правильно.
Это было точно.
Так и надо.
В шкафу папка стояла рядом с папками «Дело 8» — про русалку, и «Дело 6» — про дракона. Всё было рядом. Всё хранилось.
Тимофей отвернулся от окна. Спрыгнул с подоконника. Прошёл
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
