Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна

Тропа все петляла.

Меж стволов, меж вывороченных корневищ, под которыми стояла в ямах бурая торфяная вода. Меж кряжистых пней с корнями-щупальцами. Меж высоких кочек и редких валунов, укрытых шапками мха.

Кругом темнело. Зажигались под тяжелыми лапами елей цепочки призрачных огоньков.

«Ничего себе! Таких „длинных“ портальных картин я еще не встречала», — раздумывала Настя, петляя в череде резких поворотов. Прыгая через поваленное бревно. Шагая через зеркальную лужицу с торчащими из воды головками лягушек.

Наконец тропа привела ее к ступеням из дерева, уходящим через буйство бузины и папоротника куда-то вверх. Настя пошла по этой лестнице и вскоре оказалась перед дверью, окаймленной зарослями. Не успела она спланировать свои дальнейшие действия, как дверь эта открылась, и навстречу вышла Яна Маровна собственной персоной.

От неожиданности Настя потеряла дар речи. Когда спохватилась, поздоровалась запоздало:

— Здравствуйте. Извините, что беспокою вас здесь.

— Не волнуйся, милая. И не извиняйся, — приветливо улыбнулась старушка. — Все ты правильно делаешь.

— Простите…

Настя не сразу въехала в суть разговора. Ее тут, похоже, ждали? И что она сделала правильно? Хотелось бы узнать обо всем поточнее…

— Проходи, не стой на пороге.

Яна Маровна приветливо распахнула дверь, приглашая Настю в освещенное голубовато-зеленым светом помещение.

Это была большая, обшитая деревом комната с круглыми окошками и стеллажами до потолка. Сам потолок, высокий и округлый, венчался массивной лампой из оленьих рогов, подвешенной на длинной цепи. На роговых отростках — самых кончиках — сияли световые шарики размером с кулак. Они-то и освещали пространство вокруг.

За окнами буйствовала почти непроглядная зелень.

А стеллажи пестрели от книжных корешков. Книг было невероятное множество — забито до потолка. Полированные полки чуть заметно прогибались под весом массивных томов.

В центре этой «хоббичьей норы» находился круглый стол из цельного древесного спила. Стулья с такими же круглыми «сидушками» и спинками-сердечками стояли на толстом ковре с длинным ворсом.

— Садись. — Яна Маровна пододвинула Насте один. — Дошла все-таки. Быстро ты с магией разобралась, я смотрю. Хотя сила ж располагает…

Настя призналась:

— Сказать честно, владеть этой силой я еще только учусь. Никогда прежде не сталкивалась с магией.

— Вот и учись, — улыбнулась ведьма. — Видишь? — Она обвела рукой книжные полки. — Знания. Они тебя ждут.

Настя обрадовалась:

— Вот она где, оказывается. Библиотека. Настасья Петровна вспоминала…

Ведьма перебила:

— Как она там? Медведица наша?

— В порядке. Только вспомнить всего в деталях не может про прошлую свою жизнь.

— Ох. — Яна Маровна покачала седой головой. — Побочное действие от защитного заклинания… Память отнимает. Бывает.

Настя встрепенулась, вспомнив, что находится во сне, который может скоро кончиться, а обсудить еще много чего надо.

— Настасья Петровна мне историю вашей семьи рассказала. С самого начала… И про проклятье тоже! Про Василисино исчезновение. Про то, что она силу свою мне передала.

— Все верно, передала, — подтвердила Яна Маровна. — Чтобы ты сохранила ее и приумножила.

— Вот именно, что сохранила. — Настя серьезно посмотрела на собеседницу. — И я готова вернуть всю эту силу хозяйке обратно, как только узнаю, что с ней и где она.

Ведьма улыбнулась печально.

— Вернуть, думаю, уже не получится. Ведь с тех пор, как Василиса во тьму канула, ее больше никто никогда не видел.

— Что значит «канула»? — насторожилась Настя.

— Во тьму, ее дом поразившую, ушла, чтобы побороть. Но не вышло у нее. Тьма сильнее оказалась.

— Так зачем же она силу отдала?

— Затем, что с силой туда совсем нельзя было. Тьма та, проклятьем созданная, силой питалась. Пила ее, словно влагу живительную, — пояснила старая колдунья.

Насте стало обидно за Василису:

— Что же, выходит, зря она собою пожертвовала? Все зря, получается?

— Почему же зря? — не согласилась с ней Яна Маровна. — От проклятья того только чуть черноты за окошком теперь осталось.

— Там, в доме, правда, одно окно темное есть, — подтвердила Настя. — Но оно все еще дому вредит. Он даже сбежал один раз от боли, бедненький.

— Знаю про это. Видела.

Реальность всколыхнулась. Пошла рябью. Из иного, несонного, мира дотянулся до Настиного сознания громкий звук. Трудно было опознать, чего именно, но то, что он нездешний, не лесной — яснее ясного.

Пробуждение может случиться в любой момент…

Она не стала тянуть, задала следующий вопрос. Важный.

— Почему вы здесь живете? Почему из дома ушли, стоило мне к вам заявиться?

— Вот почему. — Ведьма продемонстрировала ладонь с черной отметиной в середине. — Проклятье и меня зацепило. Заразило. С Василисы на меня, когда последний раз виделись, перекинулось. Я ведь за сестрой во тьму ринуться хотела. Но проклятье меня сперва отбросило, не пустило — одной Василисе было предназначено. А после все-таки и на мне проросло — метку свою оставило. Не знаю, как избавиться от нее насовсем, — все книги уже перечитала. Стоит в дом зайти — начинает жечь и разрастаться. И вроде угасло сперва, почти схлынуло после Василисиного исчезновения, но как ты пришла, опять ожило. Пришлось мне здесь, в заповедном лесу укрыться. В библиотеке тайных знаний. Поэтому, Настенька, я с тобой и не осталась. Издали за жизнью твоей наблюдала. Вот так. — Она выдвинула из-под столешницы ящичек, достала из него тарелку с яблоком. — Видела такое?

Настя подтвердила:

— Да. В сказках.

— Во-о-от. — Ведьма убрала магический агрегат обратно в стол. — Ну, и передала тебе кое-чего.

Настя вспомнила про деньги, права и паспорт.

— За это отдельное спасибо! И за машину. Она ваша?

— Моя. Но ты бери, пользуйся, коли нужно. Мне сейчас не до вождения. — Ведьма указала на свернутый в рулон ковер, лежащий в углу. — Уж если и лечу куда, то по воздуху и быстро.

— Ковер-самолет? — изумилась Настя.

— Он самый.

Хотелось расспросить и о книгах, и о ведьмах, и о волшебных штуках, но сон снова прорвался звуками. В этот раз Настя отчетливо расслышала бой часов.

Пришлось опять перейти к насущному:

— Мне Василиса послание оставила с предупреждением. А еще я видела, как по ту сторону темного окна кто-то колдовал, чтобы оттуда, где картина проклятая, тьму рождающая, находится, в дом пробраться.

— Вот как? — Яна Маровна нахмурилась. Первый раз за время разговора с ее лица исчезло невозмутимое благодушие. Кажется, ее встревожило сообщение о недоброжелателях. — И кто же это, интересно, у нас безобразничать надумал?

— Пока неясно, — ответила Настя и добавила решительным тоном: — Но я это обязательно выясню. А еще узнаю, как с проклятьем разобраться. Хватит уже нам всем от него мучиться.

— И как разбираться планируешь? — прищурилась ведьма.

— Раз от картины оно идет, значит, надо найти ее и… что-то сделать с ней, — предположила Настя.

Ведьма согласилась:

— Разумно. Корень зла в картине, так и есть. Я бы тоже ее поискала, но нужно ведь знать, что искать. А картину ту не видел никто из нас.

— Как это никто? — Настя азартно сверкнула глазами. — Я же видела! Во сне. И не только я. А еще голос слышала того, кто во всем виноват. Я в помещение то, где полотно проклятое висит, через портал пробралась. И картину запомнила. И комнату. И разговор… Не узнала, правда, что за дом, что за место… — Она хлопнула себя ладонью по лбу. Ну, конечно! И почему не додумалась сразу? Добавила уверенно: — Отыщем картину и заказчика. Я помощи попрошу.

— У кого же? — Яна Маровна вопросительно приподняла белую ниточку седой брови.

— У демона одного.

Ведьма улыбнулась.

— Симпатичный хоть демон-то?

Настя смутилась.

— Хороший… И картину он тоже видел.

— Ладно. — Яна Маровна прошествовала к стеллажам и указала на книги. — Сон твой скоро на побудку пойдет. Так что времени нам для разговоров немного осталось. Сегодня. Раз ты теперь в доме хозяйка, знания тебе понадобятся. Вот. — Она вытянула с полки несколько книг. — Вынеси их из сна. Умеешь выносить уже?