Бумажная империя. Гепталогия (СИ) - Жуков Сергей

– А что с рекламой? – уточнил я, ведь это было очень важной частью нашего бизнеса.

– Да бакалейщик со своими яйцами всё нас одолевает, – махнул рукой Стас. – Никак не можем согласовать с ним рекламу, а он ещё и требует сделать больше чем у Евсеева. Прям какие‑то комплексы у него.

Ох уж этот Виктор Наумович, – усмехнулся я, а затем успокоил главреда:

– Я займусь им лично. Завтра утром будет готово.

– Спасибо Даниил, а то никак не получается найти к нему подход, – благодарно посмотрел на меня Стас.

– И мне нужно будет четверть разворота для своего объявления, – предупредил я его сразу. – Тоже предоставлю готовый материал завтра утром.

Он удивлённо посмотрел на меня, но не стал спрашивать.

Вместо этого перешёл на совершенно другую тему.

– Главный бухгалтер вчера подбивала наш бюджет с учетом поступлений от подписочного сервиса, ремонта офиса и новой типографии, – невесёлым тоном произнёс Стас.

– И? – недоверчиво посмотрел я на него.

– И у нас всё плохо. Мы почти потратили все собранные средства. А будущие доходы сильно сократятся, ведь многие уже заплатили за год вперёд, – развёл руками главред.

– Только и всего? – улыбнулся я. – После этого номера думаю у нас будет ещё рост числа подписок. Плюс типография начнёт работать сама по себе, принося стабильный доход. Также не забывай, что я развиваю рекламу и поступления от неё скоро сильно вырастут. И рано или поздно мы получим страховые выплаты.

Мои слова слегка успокоили Станислава, а затем я решил добавить контрольный аргумент:

– После модернизации типографии и открытия подписки цена на акции сильно подскочила, так что ты стал на сорок процентов богаче.

После такого у него не было шансов остаться в плохом настроении. Впрочем для меня всё не было столь же радужно. Цена хоть и подскочила, но я рассчитывал на больший скачок. Рынок всё ещё не верит в нас и наш успех, хотя определённые позитивные движения всё‑же наблюдаются.

После того, как ко мне подошло несколько человек и попыталось ещё поинтересоваться моими впечатлениями о прошедшем вчера мероприятии, я решил закончить работу над объявлением дома.

Подъехав к зданию, где располагалась наша цветочная лавка, я был приятно удивлён, увидев кипящую работу.

– Михаил, рад вас видеть. Вы уже приступили к работам?

– Добрый день, Даниил Александрович. Да, ваша матушка прислала дизайн‑проект и требования к помещению. Очень необычно, но в целом нам всё понятно и мы можем работать, – ответил радостный прораб.

– Говорите, когда понадобятся ещё деньги, – предупредил его я, на что он заверил меня, что так и поступит.

Для того, чтобы начать работы, я продал некоторое количество акций, что приобретал перед собранием акционеров, утроенным Хвалынским. Тот трюк к сожалению мне не помог, поэтому теперь я мог продать их, попутно заработав на росте цены акций.

Обсудив детали ремонта с прорабом, я вспомнил об обещании согласовать рекламу с Севастьяновым, поэтому решил сразу же отправиться к нему.

Обнаружив владельца бакалейной лавки в его новом образе, я не смог вновь не отметить насколько преобразился человек.

– Как дела у самого импозантного бакалейщика нашего прекрасного города? – вместо приветствия отвесил я жирный комплимент Виктору Наумовичу.

Старичок расплылся в довольной улыбке и энергично потряс мою руку:

– Даниил Александрович, как же я рад что вы зашли! Ваши коллеги совершенно меня не понимают и я отчаялся им объяснить, – тут же принялся жаловаться он.

– Виктор Наумович, правильно ли я понимаю, что вы хотите вновь подколоть Сергея Сергеевича и покрасоваться на рекламе самому? – уточнил я.

– Именно! – потряс он руками. – Я уже у вас научился и понял, что самое главное это произвести впечатление!

С этими словами он достал из под прилавка идеи и наброски для новой рекламы, сделанные им самим.

Взглянув на них, у меня расширились глаза. Кажется я сотворил монстра.

Неловко улыбнувшись, я попытался аккуратно дать свои пояснения:

– Виктор Наумович, ваши идеи… они слишком эпатажны. Такое уже переходит рамки дозволенного. Наша с вами задача не напечатать сальные и пошлые шутки, которые кроме как в бане стыдно рассказывать. Нам нужно очень тонко, деликатно добавить «перчика» в рекламу.

Он заметно взгрустнул.

– Не беспокойтесь, мы сейчас что‑нибудь обязательно придумаем, – ободряюще сказал я.

Придумывать мы конечно же ничего сейчас не будем, потому что у меня уже всё было готово. Но сейчас надо было презентовать это так, чтобы бакалейщик принял это за свою идею. Как мне уже стало понятно, местный казанова теперь считает, что неплохо разбирается в рекламе и сам знает как сделать лучше.

– Виктор Наумович, а давайте подумаем как нам ответить на рецепт Сергея Сергеевича? – начал я свою игру.

Он непонимающе посмотрел на меня.

– Ну вот вы бы из каких яиц готовили такое блюдо? – подтолкнул его мысли в нужном направлении.

– Ну из своих конечно же! Чего же тут думать? Они и больше, и свежее, и желток ярче! – сразу же включился бакалейщик.

– А если бы приготовили из других яиц? – спросил я.

– Да ужас был бы! Даже есть бы не захотелось! – возмутился он.

– Получается шакшука из ваших продуктов гораздо лучше получится на фотографии? – вроде бы спросил я, но уже очень сильно намекая.

– Конечно!

– Вы хотите сказать, что если вы покажете шакшуку из ваших продуктов и из чужих, то выбор будет очевиден? – уже практически озвучил я свою идею.

Глаза элегантного деда расширились и он хитро посмотрел на меня:

– А давайте приготовим и сфотографируем две этих шакшуки, чтобы люди увидели насколько мои продукты лучше чем у Евсеева!

Я одобрительно закивал головой и восхитился его замечательной идеей.

– Только давайте не будем упоминать Сергея Сергеевича, – уточнил я.

– Ну а как же я тогда его поддену? – нахмурился старичок.

И я уже без всяких ухищрений расписал ему то, как я вижу этот рекламный креатив. После чего он произнёс:

– Вы гений, даниил Александрович! Просто гений!

Моя задумка была в провокационном фото. Наш бесподобный бакалейщик держит две тарелки: на одной красивая и сочная шакшука, а на второй – гораздо меньшего размера, более бледная и куда менее привлекательная. И самая главная деталь – небольшое авокадо, небрежно лежащее на второй тарелке, являющееся тонкой отсылкой к конкурирующему бакалейщику.

Всё это сопровождает подпись:

«Шакшука из моих продуктов или из тех, что продаются в других магазинах? Думаю там даже авокадо не спасёт».

Позвонив в редакцию прямо из лавку Севастьянова, я договорился, что Лиза приедет и сделает нужные фотографии.

– Ещё раз спасибо вам, Даниил Александрович, – прощался со мной счастливый старичок. – К приезду Лизоньки уже приготовлю оба блюда.

Лизоньки… – улыбнулся я, выходя на улицу.

За время моего отсутствия рядом с цветочным появился огромный чёрный премиальный внедорожник.

Нет ну точно пора переезжать, – подумал я.

Проходя мимо машины, её двери открылись и рядом со мной тут же возникло трое мужчин.

Но это были не бандиты. Хуже. Это были люди Распутина.

Глава 4

Приехавший ко мне слуга князя Распутина был в сопровождении двух охранников. Вежливо пригласив меня на встречу к князю, он остался непоколебимо стоять, явно ожидая моего ответа.

– Конечно, для меня будет огромной честью посетить поместье Сергея Олеговича, – вежливо ответил я.

Но мои слова не возымели никакого эффекта на слугу, стоящего словно каменное изваяние.

– Сергей Олегович хочет, чтобы я немедленно приехал к нему? – понял я.

– Господин будет вам очень признателен, – ожил человек напротив.

Это мало походит на добродушное приглашение в гости, скорее напоминает вызов провинившегося на ковёр начальства. Только вот вины за собой я никакой не вижу и такое отношение к себе не потерплю. Но игнорировать подобные «приглашения» может быть очень чревато, оскорблённый аристократ – хуже врага не придумаешь.