В конце концов за столом остались только я и Шон. Фишки к этому моменту были поделены примерно три к одному в мою пользу. Можно было доминировать, можно было жать и проверять. Но Шон, надо отдать ему должное, не сдавался. Где-то на тупой самоуверенности, а где-то на удаче, он держался вот уже пятую десятую раздачу.
— Слышь, Маринари, — спросил он, в очередной раз нахмурившись на свои карты. — А ты где так играть научился, а?
— Дед научил, — пожал плечами я.
— Страшный твой дед человек, по ходу…
Ну… для кого-то, наверное. Но я бы так всё равно не сказал. Память подкинула очередную порцию не самых тёплых воспоминаний. В те времена, когда дед учил меня играть в покер на спички вместо фишек, на эту же самую игру крепко подсел и мой папенька. Играл со своими мутными дружками на семейные деньги, вечно проигрывал и вечно оправдывался перед дедом: «Папа, это искусство! Это психология!» — и всё такое прочее. Короче говоря, корчил из себя профессионала.
А дед в ответ лишь хмыкал, называл его «непутёвым чучелом» и говорил, что его может обыграть кто угодно. В том числе и собственный сын. Отец в ответ смеялся и говорил, что я не обыграю его даже через тысячу лет. Слабак, мол. Н-да-а-а…
Вот такое у меня было воспитание.
Но что приятно, через несколько месяцев активной игры папенька всё же завязал с азартными играми. Напрочь. Перед этим, правда, просадил небольшое состояние. И что примечательно не своим друганам из плоти и крови, а кому-то там за виртуальные фишки.
А дед… дед был другим. За что он ни взялся, всегда всё делал идеально и доводил до ума. Ну и меня учил тому же. Не сдаваться, чувствовать ситуацию и не позволять эмоциям затуманить рассудок. Причём касалось это как игр и готовки, так и многих других вещей.
Ну а покер… что покер? Пятьдесят две карты, фишки, несколько ходов. Не самая сложная игра, когда умеешь считывать лица людей, а я в этом поднаторел. Но! Даром считывания эмоций я сейчас не пользовался, ибо это не честно. Даже по отношению к лепреконам, которые полчаса назад на полном серьёзе планировали моё физическое устранение. Это вопрос принципа! Жульничать нельзя и… не нужно.
Постоянно наблюдая за гостями, когда они пробуют твою еду, ты волей-неволей учишься понимать их. Подмечаешь каждую мелочь: как у кого бровь дрогнула, как прищурился глаз, как едва заметно дёрнулся уголок губ. Или как ложка замерла на полпути ко рту, потому что запах блюда оказался неожиданным. Всю эту микромимику, подпитанную настоящими эмоциями, люди не контролируют и контролировать не могут. Хоть закрывайся капюшоном, хоть нет.
Да чего далеко ходить? Вот, например, Шон. Когда он блефует, немножечко наклоняет голову влево. А когда, наоборот, сидит с сильной рукой, старается быть неподвижным как статуя, аж не дышит. И всё это читается просто на отлично.
— Аы-ы-ы-ый! Олл-ин! — понимая, что фишек у него осталось всего ничего, а отыгрываться надо, лепрекон попёр в атаку с явно хреновыми картами. То есть… нормальными, но явно недостаточными для гарантированной победы.
Я же взглянул на свои карты, понял что удача очень вовремя встала на мою сторону и согласился играть. Итог: моя пара четвёрок переезжает одномастных короля с дамой Шона и турнир заканчивается.
— Фишара! — заорал рыжий, вскочил со стула и начал яростно прыгать. — Тебе просто повезло! Повезло-о-о-о!
— Ну да, — я не стал спорить. Про искусство и психологию пускай вещают другие, а я вполне согласен с тем, что мне повезло.
— Гад! Длинный гад!
— Да хватит тебе уже, — улыбнулся я. — Смею напомнить, что с вашей стороны ставок не было. Но я обязательно озвучу свое желание попозже. Ладно! Раз у вас скоро открытие, то пойду-ка я готовиться. Связь через Петровича, — бросил я уже стоя в дверях.
Денежки текут, бизнесы множатся, жизнь налаживается. Теперь можно и о маркизе Карабасе подумать и прочих, гхм… недоразумениях!
Следующая книга здесь: https://author.today/work/553843
