Его нежная волчица, Или аконит для босса (СИ) - Токарева Мария

Жанна Темнова — очевидно, самый сильный маг из собравшихся — парила над порталом, расширяя его, призывая все новых и новых бойцов. Ее хвосты светились серебром, магия выжигала монстров белым огнем, но даже она не могла переломить ход битвы.

— Их слишком много! — крикнула она, перекрывая гул битвы. Возможно, телепатически. И в ее голосе уже слышала настоящая тревога.

— Держитесь! — ответил кто-то из магов Отдела. — Подкрепление идет!

Полина не верила. Она видела, как редеют ряды своих. Как падают бойцы, как кровь заливает траву, как крики раненых смешиваются с воем магии.

А потом она снова увидела Игоря. Все ее внимание сфокусировалось только на нем.

Он пробивался к стене крепости, рубя ледяные шипы, отбрасывая магов, уклоняясь от бесчисленных заклинаний.

— Игорь! Не лезь напрямую! — крикнула Полина, но он, конечно, не услышал. Ведь она-то не владела даром телепатии. Да он и не послушал… ведь вышел из крепости без отца, хотя сперва Бориса Всеволодовича показали при встрече на поляне. Полина не представляла, что случилось теперь со старым альфой. О худшем думать не хотелось. Но судя по слепой ярости Игоря, отца вытащить ему не удалось.

Поэтому он рвался к Озимому. И он почти добежал до стены, когда ледяное копье вонзилось ему в плечо.

Полина увидела, как он падает!

Игорь рухнул на колени. Яркая алая кровь потекла по его бронежилету, заливая синюю траву лилового леса. Озимый стоял над ним с посохом и усмехался, поднимал оружие для последнего удара.

Внутри Полины что-то взорвалось. Как яркая волна, сметающая все заслоны. Что-то… Не страх. Не отчаяние. Не боль. Что-то древнее, глубинное, еще более глубинное, чем сила, пробудившаяся в оранжерее. Линии мира? Да, Полина увидела их отчетливо и ярко. И еще она почувствовала, как магия Измерения откликается на ее зов, как лес вокруг нее замирает в ожидании, как корни деревьев тянутся к ее ногам, готовые исполнить любую команду.

— Не трогай его! — яростно закричала она, и голос ее прозвучал чужим, звериным, неестественно громким. Он перекрыл гул сражения, точно передавшись Озимому через траву и корни деревьев. Враг с удивлением обернулся, когда Полина вышла из-за деревьев и кинулась ему наперерез, стремясь заслонить собой Игоря.

— Ты? — В презрительно прищуренных глазах Озимого мелькнула тень удивления. — Что ты можешь, слабая шавка?

— Увидишь. — Полина подняла руки. И вновь призвала то неуловимое и древнее, что питало ее дар. И лес ответил ей.

Корни деревьев вырвались из земли, как гигантские змеи. Они опутывали ноги врагов, валили на землю, сжимали тела так, что хрустели кости. Лианы тянулись к магам и мутантам Озимого, обвивали их запястья и шеи, не давая пошевелиться.

— Что это? — закричал кто-то из противников, пытаясь вырваться.

— Не могу двигаться! — заорал другой.

Полина не слушала, погружаясь в мир сияющих линий. Она чувствовала лес — каждое дерево, каждый куст, каждую травинку. Они были ее глазами, ее руками, ее мечом. Они слушались ее беспрекословно, и она ощущала тепло, наполняющее ее тело.

А потом она вспомнила про цветы. Про… аконит. Да, тот самый ядовитый цветок, который отравил Игоря. Но Полина вспомнила и о других не менее опасных растениях — борщевик, рододендрон, ясенец, белладонна. Их семена спали в земле Измерения Могущества годами, словно дожидаясь своего часа. В этом месте, казалось, смешались все климатические пояса, все виды растений. И теперь они все подчинялись ей!

— Проснитесь, — прошептала Полина.

И цветы проснулись. Бутоны распустились прямо под ногами магов Озимого, выпуская облака дурманящего аромата. Фиолетовые, синие, белые — множество бутонов, которые росли на глазах, тянулись к врагам, касались их лиц, рук, губ, жаля и ослепляя ядовитой пыльцой.

— Что это? — закричал Озимый, зажимая нос. Глаза его тут же покраснели, а на лице появились следы ожогов после знакомства с соком борщевика. И от направленного удара пыльцы и сока восставших растений, заполнивших все вокруг, не спасали ледяные стены.

— Твоя смерть, — беспощадно ответила Полина, уверенно вставая рядом с Игорем. — Зря ты построил крепость посреди леса. Потому что лес — мой союзник, а не твой.

Похоже, под действием магии Полины и магии Измерения некоторые известные ядовитые растения становились во сто крат опаснее, чем на Земле. Вражеские маги падали один за другим. Кто-то засыпал на ходу, валясь прямо в синюю траву и начиная тихо похрапывать. Кто-то хватался за лицо и глаза, начиная безудержно чихать и кашлять. Кто-то начинал бредить — бормотал что-то бессвязное, пытался отбиваться от невидимых врагов. Кто-то бился в конвульсиях, содрогаясь всем телом. Аромат, пыльца и сок ядовитых цветов лишали сил, концентрации, воли к борьбе.

Поле боя превратилось в кошмарный сад. Кошмарный — только для врагов. Маги Отдела и оборотни с удивлением смотрели на эту картину, очевидно, не понимая, как пыльца обходит их, а она обходила, точно рой пчел, аккуратно огибающий союзников, но беспощадно жалящий врагов.

Цветы начинали вырастать буквально повсюду — из трещин в земле, из стен крепости, из мертвых тел. Они распускались на глазах, выпуская все новые и новые клубы дурманящего аромата. Фиолетовые, синие, белые — они тянулись к фиолетовому небу Измерения и мерцали в его сумрачном свете, как маленькие злые звезды.

— Флора… — только пораженно выдохнул Игорь, зажимая рану на плече. Он выглядел ошеломленным, но восхищенным.

Полина же стояла в центре этого цветущего сада-ада и чувствовала, как магия течет через нее. Первозданная яркая магия, напитывающая каждую клетку ее тела.

Лес откликался на каждый ее вздох, на каждый удар сердца. Корни деревьев двигались по ее воле, лианы сжимали врагов, цветы травили их ядом. Она была не одна. Она была частью этого мира. Частью этой магии. Дар вернулся — и теперь он был сильнее, чем когда-либо.

Но в этот момент с холма донесся истошный крик.

— Яр, нет! — заорал Игорь, но было поздно.

Полина обернулась и увидела это… Тело Бешеного выгнулось дугой, будто невидимая сила ломала его изнутри. Из горла вырвался рык, но не человеческий и не волчий… И даже не рык вовсе, а какой-то леденящий душу звук, от которого у Полины кровь застыла в жилах. Глаза Бешеного залила тьма — зрачки исчезли, остались только белые радужки, горящие безумием.

Он бросился вперед, сметая все на пути.

«Что с ним случилось?! Его магия… так отреагировала на пробуждение леса?» — терялась в догадках Полина, ужасаясь тому, что творил Бешеный.

Враги падали под его когтями, разлетались в клочья, но и свои уже еле уворачивались. Один из бойцов клана не успел отскочить — тяжелая лапа Бешеного отбросила его в сторону, и он рухнул на землю, не шевелясь.

— Он не видит нас! — крикнул кто-то из оборотней, отступая.

— Отходите! — скомандовал Игорь, пытаясь пробиться к другу. — Дайте ему пространство!

Но Бешеный крушил все вокруг — магов Озимого, камни, деревья, своих союзников. Он был неуправляем, как ураган, и Полина видела, что Игорь не может к нему подобраться.

— Игорь! Не подставляйся! Не беги к нему! — крикнула Полина.

— Только я могу его остановить! — воскликнул Игорь, хотя сам с трудом стоял на ногах. Из раны его уже не сочилась кровь, но он едва держал меч.

Полина застыла на месте, сжимая в руках пучок лиловых цветов. Они светились в ее ладони, пульсировали в такт сердцу, и вдруг она поняла: она чувствует его, Бешеного. Не запах, не тело — душу, душу, вплетенную в линии мира. Там, внутри этого монстра, бился в панике настоящий Ярослав. Тот самый, что смеялся над выбором Игоря и просил «дать цепей». Тот самый, что привез ее на мотоцикле через лаз. Тот самый, что верил в нее, когда она сама в себя не верила.

— Яр, — позвала тихо Полина, выступая вперед, опережая Игоря, пока Озимый затерялся в гуще сражения.

— Полина, назад! — заорал Игорь, заметив ее движение. — Он убьет тебя!

Бешеный, вернее, тот монстр, которым он стал, действительно ничего не слышал. Полина шагнула ближе к нему. Трава под ногами хрустела от инея, а цветы в руке светились все ярче.