* * *
«Хапёж! Принимаем всё и вся! Даже зубные импланты! САМАЯ ФЫСОКАЯ КАМИЦСИЯ!!!» — гласила кривая светящаяся надпись над входом в мрачного вида магазинчик. Судя по количеству ошибок, тут либо орки, либо… Ладно, не буду шутить на эту тему.
— Что такое хапёж? — поинтересовался я.
— «Стырить» — на местном жаргоне. — пояснил один из камышовых котов: — Дядь, а ты совсем не местный?
— Я из Москвы.
— О-о-о… Крутой. А мы из Новосибирска.
— А чего тут делаете?
— Так из-за Бори долб***ба. Он тут местный.
— Эй! Я из Карачаево! — возмутился волколак.
— Действительно… И как я сразу не догадался? — кот дернул Борю за шерсть.
— Ещё раз так сделаешь, я тебе башку откушу!
— Пи***ть — не мешки ворочать! — зашипел кот.
— Тихо! — гаркнул я: — Заходите вместе со мной! И чтобы без лишнего шума. Понятно?
— Да, босс…
Открыв дверь, меня тут же окутал мутный медицинский аромат. Как будто я зашёл в аптеку. Внутри оказался миниатюрный торговый зал, стены которого были заставлены всяким старым хламом. Реально — от тостеров до слуховых аппаратов! Не комиссионка, а свалка какая-то…
— Таки, кого я вижу! — на старом кресле-качалке сидел очень небольшой старый орк с… пейсами и маленьким пенсне на носу: — Алёшик! О… Ещё и с друзьями? Таки, что вам надобно, друзья мои?
— Господин Фонк?
— Фонкинович, если быть точнее. Я из Израиля сюда перебрался около двадцати лет назад. Пришлось немного видоизменить фамилию, потому что евреям никто не доверяет. А вот Фонк — идеально! Все думают, что я… Как это? Дебил! Вот. Поэтому искренне верят, что меня можно нае… Кхм… таки надурачить. А я подыгрываю! Теперь весь город знает, что если хочешь что-то сбыть, то просто звони Фонку.
— О как… И почему же ты нам всё это рассказываешь? — поинтересовался я.
— Таки, когда ко мне заходят здоровенный волколак, несколько камышовых котов в спортивных костюмах и парень с брызгами крови на белой рубашке — это означает только два варианта. Либо меня сейчас, таки как следует отхреначат. Либо хотят вести цивилизованный диалоги. И таки я считаю, что лучше сразу вскрыть карты, чтобы не отхреначили.
— Чудно! Мы хотели бы обменять у тебя коннектор, который «Алёшик» вчера принес.
— Таки на что?
— На самокат.
— Таки сомнительная сделка. Что с этим коннектором?
— Я хочу вернуть его хозяину.
— Ничего себе… — Фонк побледнел от ужаса: — Просто вернуть⁈
— Ну да.
— Таки не смею спорить. Судя по красным костяшкам на кулаках — я чувствую возможные звездюли. И, возможно, даже на моём лице. Сейчас же вынесу ваш аппарат. — орк вскочил с кресла-качалки и быстро шмыгнул в подсобку. Спустя мгновение оттуда раздался грохот вперемешку со звяканьем, и в миниатюрный торговый зал выкатились белые газовые баллоны, обрисованные неизвестными рунами.
— Емана рот… — волколак и комышовые коты схватились за головы.
— Что такое? — спросил я, и тут до меня дошло: — Да, ладно? Серьёзно⁈
— Фонк! — позвал Боря: — У нас вопросики…
— Таки, что случилось? — орк вышел к нам с дорогущим гаджетом в руке.
— А откуда у тебя эти баллоны?
— Азот? Да позавчера какие-то детишки притараканили. Хотели сдать на металл, но я сказал им, что за такое можно и до цугундера дойти. Отдали мне его за сто рублей. Все пять баллонов. Хе-хе-хе… А что?
— Дядь. Не хорошо детишек обманывать. — волколак хрустнул мощными кулачищами: — Сотка и ты отдаёшь его мне обратно.
— Таки, вынужден с вами не согласиться, пушистый молодой человек! Аренда помещения за три дня. Плюс моя работа, ибо я за ним следил. Плюс инфляция. Плюс неустойка за сорванную сделку, ибо эти баллоны у меня уже выкупили коммунальщики… В итоге — три тысячи рублей.
— Дядь. — теперь уже камышовые коты начали хрустеть кулаками.
— Знаете, а для друзей у меня всегда скидка! Так, сто рублей — и баллоны ваши.
— Держи. — волколак протянул орку купюру: — Ни в чём себе не отказывай.
— Таки, не буду! Спасибо, что зашли. — Фонк отдал мне коннектор, а сам укатил самокат в подсобку: — Всё, что не делается — всё к лучшему.
— Точно. — согласился я.
Выкатив баллоны на улицы, волколак и камышовые коты тут же обратно подружились.
— Борис, а ты, оказывается, не брехун! К тебе можно в бане спиной поворачиваться.
— Да и вы, если честно, ребята не промах. Жаль только, что грузовик уже не вернуть.
— Накинем тебе за грузовик. Спасибо, Дядь! Без тебя мы бы не вывезли.
— Алексею спасибо. — усмехнулся я: — Если бы не его грабительская деятельность, то мы бы и не встретились.
— Грабительская? — удивился камышовый кот: — А что он у тебя украл?
— «Проссеко».
— А? — зооморф явно был слегка шокирован, но не подал виду: — Слушай, я не осуждаю. Но ты это… Давай с проссеками аккуратнее. Спасибо, что помогли!
— Да не за что. Боссу передайте от меня извинения.
— Ой, да он сам намотался.
— Вы, главное, газ свой волшебный не теряйте больше. Кстати, это же для «увеселений»? — уточнил я.
— Не-не-не! Мы таким не занимаемся. — возмутился зооморф: — Тут, как с проссеками — мы не осуждаем, ибо выбор каждого. Но сами не связываемся. Чуждо нам всё это. Проссеки и увеселения… Тлетворное влияние Запада, как мне кажется.
— А для чего, если не секрет?
— Для лаборатории одной. — второй камышовый кот вытащил коннектор: — Только вы молчком. Мы это, типа, в знак благодарности… Лаборатория, где раньше работали знаменитые ученые… Как же? Босс упоминал… Какая-то там фамилия у них… В общем, убили их пару лет назад. А данные стёрли. Королёвы, что ли? Или Императоровы? А… Босс! Газ у нас. Да… Карате Дядька нам помог. Ага… Перечислим. И за грузовик. Хорошо! Отбой.
— Слушай… — я внимательно посмотрел на зооморфа: — А не подскажешь, где именно лаборатория этих ваших… Императоровых?
Глава 23
— Выходит, это твой дом? — мы с Алёшиком пришли к двухэтажному коттеджу, во дворе которого стоял серебристый универсал марки «Мерседес».
— Выходит, что так.
— И кто твои родители?
— Папа купец. Но он постоянно в разъездах. И дома почти не бывает. А мама работает официанткой, в каком-то местном ресторанчике. Не запомнил название.
— Официанткой? — удивился я: — Зачем ей это?
— Она утверждает, что дома сидеть скучно. Но я-то знаю… Она просто всегда на подстраховке. Знаете… Ну, если с папой, что-то случится… В общем, вот.
— О как… Ладно. Видимо, не даром говорят, что каждому своё. — я нажал на кнопку звонка.
Калитка с шорохом отворилась, и стоило нам зайти, как в мою сторону тут же вылетел огромный алабай… Сказать, что я малость занервничал при виде собаки-коня — ничего не сказать.
— Тише, Малыш! Свои! — Алешик поднял руку, и псовая форма киборга-убийцы тут же затормозила, а затем начала с любопытством разглядывать меня большими добрыми глазами: — Не бойтесь, Дядя Дерек! Он у нас очень добрый. А вот его жена… Но вы не переживайте. Она у бабушки.
— Страшно представить, что же там у него за жена такая… — где-то в глубине души у меня всплыла мысль погладить «Малыша», но инстинкт самосохранения оказался сильнее.
— Леша! — на крыльцо вышла маленькая и крайне уставшего вида женщина в халате. На её голове было целое гнездо из волос: — Ой… У нас гости?
— Нет-нет, Госпожа. Я не в гости.
— А что тогда? — мама Лёши устало посмотрела на меня.
— Просто хотел сказать, что у вас замечательный сын. Только вот, он едва на кривую дорожку сегодня не встал.
— Что случилось? — бедная женщина побледнела и схватилась за сердце.
— Подрезал у меня пакет с продуктами. Но я догнал его и провёл разъяснительную беседу.
— Алексей. — вот это типичный мамин тон, от которого становится не по себе даже чужим людям. И взгляд… Ой, какой взгляд. Чует сердце, что ягодицы Леши будут краснее помидора от ремня или тапка.
