Никольский выдержал мой взгляд и усмехнулся.
— Вы удивительно деятельно не вмешиваетесь в политику, Александр Васильевич. Впрочем, Особая канцелярия благодарна вам за информацию и благоразумие. Люди, способные сохранять хладнокровие даже в экстремальных ситуациях, встречаются редко.
— Звучит как предложение продолжить сотрудничество.
— Считайте это напоминанием, что мой телефон всегда доступен. — Никольский закрыл путеводитель. — Счастливого пути. И будьте готовы: за время вашего отсутствия в Петербурге спокойнее не стало.
Никольский ушёл, не купив путеводитель.
Я добавил его к своим книгам. Кто-то должен был, наконец, исправить перепутанные павильоны.
* * *
Даже сами сборы заняли меньше времени, чем проверка всего багажа.
В отдельном ящике покоились императорская грамота, печати и золотая табличка поставщика двора Поднебесной. В другом лежали подарки мастеров. Книги пришлось распределить между тремя чемоданами, поскольку один из служителей заявил, что установленный вес моего личного превышен.
Возразить было трудно. Воздухоплавание, в отличие от придворного церемониала, плохо реагировало на высокий статус.
Футляр с «Принцем Уэльским» находился в ручной клади отца. Василий проверял защитные печати чаще, чем собственный паспорт.
Проводы начались у ворот нашего сыхэюаня.
Прибыли Хэ Чжэньго, Чжао Синь, Лян, госпожа Чэнь и старшие мастера. Чжао Синь вручил отцу копии договоров и список первых официально зарегистрированных обращений китайской знати.
— Здесь всего двадцать восемь, — сказал Василий. — Кажется, их было больше…
— Остальные ещё проходят проверку титулов и платёжеспособности.
Церемониймейстер произнёс длинную речь о завершении великой работы, укреплении дружбы двух держав и счастливом возвращении почтенных мастеров домой. Сюй переводил. Чемоданы грузили. Слуги проверяли списки. Водитель уже третий раз смотрел на часы.
Наследный принц появился перед самым отъездом.
По протоколу он не был обязан провожать иностранных мастеров. Хэ Чжэньго заметно выпрямился, а Чжао Синь, кажется, впервые не знал заранее о прибытии члена императорской семьи.
Принц подошёл к нам без большой свиты.
— Я хотел попрощаться лично, — сказал он по-русски. — И ещё раз поблагодарить.
— Ваше Высочество уже сделали для нас больше, чем требовалось.
— Возможно. Но долг наследника не измеряется только требованиями церемониала.
Он пожал руку отцу, затем мне.
— Когда-нибудь я снова посещу Петербург. Надеюсь увидеть вашу мастерскую и проверить, обрёл ли красный бриллиант новое предназначение.
— К вашему приезду постараюсь подготовить исчерпывающий ответ.
Принц улыбнулся.
— Тогда не стану откладывать визит слишком надолго. Как я понимаю, вы уже придумали нечто особенное.
Мы поклонились принцу, и тот кивнул нам на прощание.
Автомобиль тронулся. За стеклом остались мастера, красные стены и крыши с приподнятыми углами. Лян стоял прямо, заложив руки за спину. Госпожа Чэнь держала ладони вместе и, кто знает, быть может, просила духов предков беречь нас в дороге…
Последними исчезли ворота Запретного города.
Мы прибыли сюда иностранными мастерами с временными знаками отличия на груди, а уезжали поставщиками Императорского двора Поднебесной, коллегами китайских мастеров и людьми, которым удалось подружиться с наследным принцем.
Для нескольких месяцев работы результат получился неплохим.
Дорогие читатели!
Девятый том истории о Фаберже завершён.
Благодарю вас за внимание к этой книге и надеюсь, что история вам понравилась.
Девятый том уже ждёт вас здесь: https://author.today/work/641910
Если вам понравилась эта книга, пожалуйста, поставьте ей лайк и поделитесь мнением в комментариях. Ваша обратная связь очень меня радует!
