Дешевые шлюхи!
Хотя… что он — к монашке шел? Отлично знал, что Элиза верностью не отличается. Но чтобы вот так… как к носовому платку или вееру? Хочешь? Я поделюсь!
И вторая, эта… Богарнэ!
Твари, просто твари!
Ненависть кипела и бурлила внутри. Требовала действий. Наполеон ударил кулаком по стене, ссаживая костяшки пальцев. Раз, другой….
Чего он ожидал?
Никогда эти девки не отнесутся к нему, как к равному. Для них он просто… Бопарт… кажется. Даже фамилию запомнить не соизволила, хотя что Элизе до той фамилии? У нее любовников — строй!
В этой Франции вообще порядочные женщины остались⁈
И вдруг парень негромко рассмеялся, запрокидывая голову.
Самое забавное, что единственные нормальные и порядочные люди, которых он встретил во Франции, оказались — русскими!
Князь Андрэ, его сестра, мадам Барбара, мадемуазель Натали, да, и остальные их спутники, Тимофэй, Григори, Матвэй… какие же у русских сложные имена!
Никто, никто в их доме не смотрел на Наполеона сверху вниз, никто не говорил с ним свысока, для них… да, они все были на равных, и все равно, что кто-то князь, а кто-то солдат.
И Наташа, которая играла с ним в шахматы.
И Барбара, которая улыбалась так, по-доброму…
Сравнить с ними вот этих блудливых… простите, кошки! Вы такого сравнения не заслуживаете, вы симпатичные и пушистые, а эти… просто свиньи. Сами в грязи живут, и всех остальных туда тащат.
Наполеон молча направился к выходу.
— Вы уходите? Но что передать мадам?
— Мои наилучшие пожелания, — не задумался корсиканец.
Спустя час, наговорившаяся Элиза не нашла любовника в гостиной. Впрочем, она и не расстроилась.
Не этот, так следующий. А почему этот ушел?
А, какая ей разница! У нее таких мальчишек еще столько будет… и красотка выкинула из головы и свою беседу с милой Жозефиной, и молодого парня…
Завтра она себе нового найдет, вот и все! *
*- автор не преувеличивает. Преуменьшает, если что. На тот момент определения «высший свет» и «свальный грех» вполне могли быть синонимами. Прим. авт.
* * *
Мария-Антуанетта думала всю ночь.
Думала, вертела в руках тяжелую золотую безделушку, нарочито грубую, хищную, с оскаленной пастью, а потом все же направилась к мужу.
— Луи…
Выслушав жену, монарх предсказуемо разгневался. Он вполне мог сложить два и два… что там при революции делают с королями? Догадаетесь?
А жить как хочется!
И детей жалко.
— Я сейчас… эта негодяйка сегодня же окажется в Бастилии!
— Луи, но она так говорила про нашего старшего сына, про нашего первенца!
— Просто наговорила тебе гадостей, — махнул рукой его величество.
— Может быть… Луи, но мне показалось, что она была невероятно серьезна. Что она и правда… видела. И верила в то, что говорит.
Людовик махнул рукой.
— Бабские глупости.
— Может быть, — на стол перед королем опустилась золотая змея.
— Что это за дешевка?
— Она отдала мне один из своих браслетов. И сказала, довериться тому, кто покажет второй. Это будет помощь.
— Милая, ну хватит, — Луи встал с места и обнял жену. Может, и не стал бы он так поступать, но ведь она наследника носит. Может, еще одного принца? Хорошо бы! — просто авантюристка, вроде Жанны де Ламотт, которая наговорила тебе гадостей, а ты поверила и расстроилась. Так нельзя, не думай о плохом…
Да, этот совет ровесник человечества. Увы, столько же времени от него нет никакой пользы. Можно думать о плохом, можно не думать — на его наступление это никак не повлияет.
Но королева постепенно успокоилась. Рассказала мужу о вчерашних видениях гадалки, о падении символа власти, ушла из кабинета. Людовик нахмурил брови и приказал секретарю вызвать к нему коменданта Бастилии.
Пусть арестуют негодяйку.
Бастилия будет разрушена?
Отлично, тогда гадалка вполне может там посидеть до этого исторического момента. Почему нет?
Предсказала? Отвечай!
И думай, кому и что ляпать своим поганым языком!
* * *
Прибыв на улицу Феру, комендант застал там печальную картину. Нужный ему дом был безнадежно пуст. Причем было видно, что это опустевшая скорлупа.
Не было лошади в конюшне, не было слуг… а это кто?
Мужчину, который шел к дому, перехватили быстро.
— Вы кто?
— Я? Жан Маррон, владелец дома, — мужчина даже чуточку возмутился.
— Ага, — протянул комендант. — Вы-то нам и нужны. Где ваши жильцы?
Жан даже глазами захлопал.
— Так это… вот.
— Вот?
Коменданту было протянуто письмо. Даже два.
— Мадам Изида написала, — объяснил Жан.
— Почитаем…
Первое письмо заставило коменданта хмыкнуть. Второе… второе он даже читать не стал, оно было запечатано, вот и не надо ему такое.
Первого за глаза хватило.
Милый месье Маррон!
Умоляю Вас не обижаться на мои слова.
Вчера у меня в гостях был человек, которому сильно не понравилось ее будущее. Поэтому сегодня меня, скорее всего, придут арестовывать.
Посылаю Вам деньги за аренду, за следующий год, и прошу вас приглядывать за домом. Я приеду, как только это станет для меня безопасно.
Искренне ваша.
Изида Марэ.
P . S . второе письмо прошу отдать, если у вас о нем спросят. Для передачи известной особе, которая осталась недовольна своим будущим.
Было, над чем задуматься.
Вот если бы гадалка осталась на месте, ну, тут все понятно.
Какая она, к шутам, гадалка, если таких вещей не видит? Но ее же нет? И не будет еще какое-то время?
Значит… она предвидела?
И была права?
А комендант же в обществе тоже вращается. Видел он и мадам Изиду, и про случай в театре был наслышан, и как браслет на ее руке живой змеей обернулся, а потом опять золотым стал… или прядь волос. Очевидцы расходились в показаниях, одно было точно — змея была.
Так что делать-то?
— Я хочу осмотреть дом.
Жан протестовать не стал. Осмотреть же! Но в доме было чисто и пусто. Ни гадалки, ни ее вещей. Разве что на столе, одна карта.
Изида.
* * *
Письмо его величество взял с сомнением.
— Говоришь, ее не было?
— Маррон сказал, что письмо доставили с утра. Значит, знала.
— Для этого не надо провидеть будущее, — отмахнулся Луи. Хотя червячок сомнений закрался в сердце короля и принялся там обустраивать себе норку. — она знала, кому говорит гадости. Мерзавка!
Коменданта это явно не убедило.
Ну, знала. Но… а вдруг?
— Ваше величество, может, оставить патруль… дежурство…
— Не стоит. Она не вернется, а если опять появится, ее просто арестуют, — отмахнулся Луи. Приказ он отдал, и собирался ждать исполнения.
— Как прикажете, ваше величество.
— Вы можете быть свободны, комендант.
Когда дверь закрылась, его величество хмыкнул, протянул руку и распечатал конверт, машинально отметив, что запечатан он перстнем с изображением кобры. Той же, что и браслет… Мария его забрала. Что ж, пусть так.
Ваше величество, жизнь, здоровье, сила!
Будущее еще не определено, вы пока можете его изменить. Но только вы. Не я.
С искренним уважением и почтением.
Изида Марэ.
Мысль, что письмо предназначалось его супруге, король почему-то отмел. И покачал головой.
Наглая тварь.
Но…
А вдруг?
Но как можно изменить такое?
Нет, она врала. Точно врала.
* * *
— Ваше величество, победа!!!
Екатерина медленно подняла голову от бумаг.
— Что ж ты кричишь так, Александр Андреевич? Что за победа?
— Турок хотел Кинбурн штурмовать. Высадились большими силами, на приступ пошли…
