Между добром и злом. Том 8 (СИ) - Кири Кирико

— Да ладно тебе! Ты же полон сил! — толкнул его в плечо Вайрин. — На тебе ещё пахать и пахать.

— Возможно… — усмехнулся Кондрат. — Но я всё. Уйду на покой, может буду обучать новых сыщиков, отдам своё место… не знаю… Дайлин, например.

— Да, Дайлин на месте главы сыскного отдела — это была бы бомба… — протянул Вайрин. — только её же никто не пустит, слишком молода ещё.

— Ну со временем так точно пустят, — уверенно заявил Кондрат. — Времена меняются.

Они опять замолчали, наслаждаясь вечером. И Казалось бы, все темы закрыты, но Вайрин неожиданно схватился за голову.

— У-у-у, я не могу так!

— В плане, — бросил взгляд на него Кондрат.

— Не могу отпустить эту ситуацию! Ну я про убийство императора! Ну не может быть, что мы, блин, его упустили! Это… Нет, это бред, если мы не раскрыли это дело, то значит упускаем что-то очень важное, верно?

— Иногда некоторые дела остаются нераскрытыми.

— Да, но… Но! Помнишь, ты сам говорил, чтобы сдвинуться вперёд, надо начать всё сначала? Может… может мы были изначально неправы? Может мы всё это время ошибались? Ну не может быть, что мы что-то упустили! Это значит, что мы изначально что-то не доглядели!

— Возможно, — кивнул он.

— Вот именно, что возможно! Давай так, над взглянуть на ситуацию с самого начала и воспользоваться твоим способом… как его там…

— Дедукция.

— Именно! Так что погнали…

Дайлин уже успела вернуться к Кондрату и приготовить себе поесть. Теперь в квартире витал очень приятный аромат ужина, который ожидал хозяина квартиры. А тот всё не приходил и не приходил…

Сварив себе кружку кофе, — уж Кондрат славился своим кофе, — Дайлин лениво прошлась по квартире, разглядывая убранство. Недурно, очень недурно. С её квартирой не сравнить, однако эта была казённой, а здесь было всё и дальше больше. Чего только стоил шкаф с книгами, которые стоили не так уж и дёшево.

Её взгляд скользнул по полкам и пошёл дальше, когда она вдруг замерла. Её взгляд опять вернулся на полки с книгами, заметив, что на самом верху что-то лежало. Как будто какие-то документы, которые поспешно забросили на самый верх…

«Это не моё дело», — отмахнулась она, но…

И тем не менее любопытство оказалось сильнее. И Дайлин, подставив стул, аккуратно потянулась к белому уголку какой-то папки, чтобы через мгновение та оказалась у неё в руках…

— Смотри, — Вайрин начал расхаживать туда-сюда, рассуждая вслух. — Что мы имеем? Откинем все предвзятые взгляды и будем судить лишь голыми фактами, насколько это возможно. Кто у нас в подозреваемых? Тонгастеры, директор и принц, так? Так. Ещё была Дайлин. Кто мог из них это сделать?

— Любой.

— Любой да нет, Кондрат, — покачал Вайрин головой. — Тогда в подвале я увидел в глазах Дайлин, что она не была причастна к этому убийству. Я её слишком хорошо знаю, слишком хорошо могу различить её искренние эмоции, и новость про её родителей стали для неё ударом. Это не мои ощущения — это факт. Дальше. Мы предполагали, что, если это Тонгастеры, то именно через Дайлин они получили яд. Но теперь мы знаем, что это не Дайлин, а они…

— Могли использовать другого?

— Да и в то же время… как-то это рискованно всё, верно? Могли да, а могли и нет! Мы подозреваем их исключительно потому, что они устроили после смерти императора. У них был доступ к императору, это безусловно. Но в то же время у них не было доступа в специальную службу, а подкупить одного из ваших — это проблема. Да и зачем им тот редкий яд, если можно достать любой другой? Слишком много мороки. Поэтому вычеркнем их и идём дальше. А дальше у нас директор. Мог ли он убить своего брата ради трона?

— В теории, — ответил Кондрат.

— Именно! В теории! У него был доступ к яду, у него был доступ к императору. Всё отлично, но… кое-что не бьётся, Кондрат. Почему сейчас? Почему именно в этот момент? Потому что император ему угрожал? Так не в первый раз! Я тут справочки навёл, императора иногда накрывало, но именно брату он доверил секретную службу, что его защищала. Он ему безоговорочно доверял. И директор мог убить ради трона императора куда раньше! Ну типа столько возможностей было и куча совершенно других способов, а не столь очевидных, как яд, который очень легко будет проследить! С чего такая дурость? Нахрен так всё усложнять?

— Хочешь сказать, что его тоже вычёркиваем? — уточнил Кондрат.

— Именно. У Тонгастеров были проблемы с доступом к яду, да и желай они убить императора, выбрали бы другой яд, а не тот, что у вас хранился. Директор мог сделать это в любой момент, а не именно сейчас и тоже зачем использовать яд, который так легко отследить? Особенно, когда ты чуть ли не каждый день к нему ходишь?

Вайрин вздохнул.

— Я к чему, человек, который его использовал или не имел доступа к другим ядам, или хотел скрыть свою причастность к убийству. Для него, возможно, было важно, чтобы император умер потом, а не при нём или сразу после его посещения. Чтобы было сложнее отследить убийцу. Для Тонгастеров и директора, которые всегда могли получить аудиенцию, это было не нужно…

Дайлин осторожно слеза со стула, разглядывая папку.

Первое, что бросилось в глаза, это её собственное имя на ней. Дайлин Найлинская. И печать «подтверждено» с росписью под ней. А ещё в самом уголке папки был знак секретной службы. Это был… компромат на неё? У Кондрата был на неё компромат?

Она забыла про любую осторожность, сев за стол и распахнув папку, где было множество листов, где была описана вся её личная жизнь. Не только её, но и её родителей, которых, как выяснилось ранее, казнили по подозрению в измене. Здесь это тоже указывалось.

Дайлин читала и читала, перелистывая лист за листом и узнавая о себе много нового. Много того, что о ней думали в секретной службе, не подозревая, что дальше было куда интереснее…

— И вот мы подходим к главному вопросу, Кондрат. Они начали борьбу за трон уже по факту смерти, но это не доказывает, что они причастны к убийству. Если предположить, что это не Тонгастеры и не директор, то кто?

— Принц?

— Именно! Принц! Но он бы не стал сам пачкать ручки о такое грязное дело. Значит были те, кто выполнил за него грязную работу. А теперь смотри, те, кто это сделал, они имели доступ и к яду, и к императору. То есть они действовали как одно целое. Если человек, подсыпавший яд получал аудиенцию, то значит он были знаком с императором лично. Значит он приходил к нему, приходил не раз, зная, что тот ему доверяет, и куда можно добавить яд. Также яд. Всего три ключа, Кондрат: у тебя, у главы внутренней службы безопасности и главы самой специальной службы. Вы его точно должны были знать. То есть ты понимаешь?

Он обернулся к Кондрату.

— Ты понимаешь, если вычеркнуть Тонгастеров и директора, на которых мы убили столько времени, то картина резко меняется! Мы бы наверняка наткнулись на этих людей, если бы не занимались хернёй! Это лишь значит, что они всегда были рядом, всегда под носом, настолько близко, что мы их не замечали. А значит, они всегда в курсе того, как будет проходить расследование. Я более чем уверен, что они даже направляли нас на ложный путь! И просто представим этих людей: им было известно про яд, у них был доступ к ключу, и они могли пойти к императору. А теперь всё сложим вместе…

Дайлин дошла до последней страницы.

Это было не досье, это было дело. Дело о ней, о подозрении её в измене.

Почерк принадлежал директору, который лично высказывал своё мнение о том, что она, Дайлин Найлинская, может работать на врагов империи, быть шпионом и подрывать безопасность. С родителями, которых обвинили в измене, она вдруг попадает в одну из важнейших служб. Своевольная, буйная, непредсказуемая, имеющая знакомства с некоторыми нежелательными людьми.

Она вызывала очень много вопросов, ровно и как её родители. Так же здесь засветились и Тонгастеры, которые и обвинили её родителей в измене, когда отец начал копать под их побочный род. А теперь они же предостерегали секретную службу о ней…