Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна

Харпер нехотя легла на спину, не сводя глаз с ягодиц Деймонда, ведь он встал и закрутил головой, ища что-то в комнате. Как ей такой красавец достался, а? Она повернулась на бок, широко улыбаясь, не веря, что бывает настолько хорошо.

— Ты откуда знаешь, что у меня овуляция? Я этого не знаю. А ты знаешь!

Деймонд нашел стакан и вернулся на кровать. Уколол палец и сцедил свою кровь, затем напрягся, чтобы выпустить чистую магию. Синяя, искрящаяся жидкость смешалась с кровью, вспыхнула, но тут же погасла.

— Я считываю твой поток. Ты тоже так можешь, кстати. Ну, если будешь тренироваться. — Деймонд плеснул воды из бутылки в стакан, поболтал жидкость и подал Харпер. — Пей.

Харпер села, послушно выпила сладкую жидкость, поморщилась.

— Так что да. Я всегда примерно предполагаю, когда и какая у тебя фаза цикла, и когда тебя лучше не трогать. А когда тебя трогать очень даже надо.

— Я адекватная в ПМС, — заметила Харпер. — Ну, почти всегда.

— Не спорю, мне повезло. Но ешь гораздо больше сладостей. Так что я всегда знаю, когда пора тебя подкармливать. И когда пора тащить тебя в кровать, пока не стало поздно, ведь в месячные ты меня к себе не подпустишь. Нет же?

— Это мерзко, — заметила Харпер. — А еще мне очень больно в первые дни. — Она пересела ближе к Деймонду, поцеловала в плечо, обняла со спины. — Я вспомнила про Феликса. Поехали домой? Я еще хочу. Но не здесь.

Деймонд поцеловал ее костяшки, расслабился в ее руках.

Когда они спустились в гостиную, Феликс отложил книгу, улыбаясь так лукаво, что Харпер стало не по себе. Да, она себя не сдерживала, но и спальню выбрала самую дальнюю! Он довольно их оглядел, облизался.

— Безумно рад за вас, — вкрадчиво сказал Феликс. Харпер фальшиво захныкана, сгорая от стыда.

— Он не мог нас слышать!

— Не слышал, — подтвердил Феликс. — Но считывал вашу энергию. Рад, что у вас нет проблем.

Харпер повернулась к Деймонду, недовольно развела руки.

— Я пытался тебя предупредить, но ты была так настойчива, что я не выдержал! Я тоже не железный!

Харпер закрыла глаза, борясь с бурей эмоций, сама уже не понимая, что ощущала. Стыд? Смущение? Да вроде… она просто любила своего мужчину, а он любил ее! Это не может быть чем-то стыдным.

— Останетесь на ужин? — спросил Феликс. — Сегодня только я и вы.

— Когда у тебя рука заживет? — не выдержала Харпер.

Феликс устало вздохнул, снял перчатку, показывая, что пальцы так и не выросли до конца, хоть выглядела рука гораздо лучше, и чернота почти ушла.

— Уже скоро. Магия мертвых очень сильна, так что и времени требуется больше на восстановление. Так что?

Они остались на ужин. Феликс оказался отличным поваром. Харпер помогала, заодно перенимала его секреты, и ей уже не терпелось скорее самой попробовать приготовить такие же блюда. Может, завтраки ей и готовил ее лорд, обедами и ужинами занималась она (кроме дней, когда они пользовались доставками или ужинали вне дома).

И было так хорошо, словно Харпер обрела свой дом. Свою новую семью.

Глава 19

Дева в беде

— Харпер не хочет быть девой в беде, — сказал Деймонд. — Я поднатаскал ее в заклятиях, немного научил давать отпор. Поможешь?

Харпер не услышала шаги приближающего Феликса, зато моментально оказалась прижата к его груди. Он душил ее на полном серьезе, а не как Деймонд, что вечно ее щадил. Аромат дорогого парфюма ударил в нос, но затем тело наконец осознало, что надо сражаться. Она порезала большой палец с помощью шипа на одном из ее новых колец, специально купленного для таких целей. На автомате сделала то, чему учили: руки хватают предплечье, нога за ногу, резкий рывок, удар потоком и… свобода!

Дальше Деймонд учил, что надо вызывать оружие и бить в сердце, вероятно, этого же ждал и Феликс, поэтому Харпер позволила снова ее схватить. Расслабилась в чужих руках, подогнула ноги, делая вид, что падает, чтобы обидчик пришел в замешательство, и вот теперь резко потянула, заставляя Феликса оказаться на полу. Он пытался встать, уже вызвал меч, но она рухнула на колени, выкрикнула заклятие, вжимая порезанный палец в его шею, и Гордыня не сдержал стоны. Сталь ударилась о пол, а Феликс корчился от боли, сгорая от жара внутри вен.

Харпер и на себе успела прочувствовать это заклятие, пока они его учили с Деймондом. Всего пятнадцать секунд, но она орала так, что пришли соседи с проверкой. Казалось, она горела изнутри, пылала, перед глазами скакали искры, дыхание спирало. А все дело в бурлящей магии в твоих венах.

Если верить Деймонду — минута воздействия, и ты мертв. Проверять, как это скажется на Феликсе, Харпер не стала. Скорее вызвала кинжал, села на него сверху и приложила к шее.

— И ты труп, — пытаясь отдышаться, заявила она. Феликс улыбнулся, потный и удивленный. Резко ее повернул, оказываясь сверху. Да что же такое! Что они вечно так делают⁈ И ладно Деймонд, ведь после этого их занятия заканчивались, и они переходили к более интересному времяпрепровождению, но тут…

— Ты не сможешь, — вкрадчиво сказал Феликс, склоняясь к Харпер. — Я же чувствую, что ты себя еще и виноватой ощущаешь, что сделала мне больно. Мне можно делать больно, Харпер. Я грех.

— Тебя не смогу, других… ну, пока не проверяли. И слезь с меня! Ты мой брат!

Феликс бесстыжее улыбнулся, сверкая зелеными глазами, поцеловал ее в лоб и все же выпустил. Помог подняться.

— Неплохо, — одобрил он.

Они собрались в тайном зале в библиотеке, затерялись среди столов в центре помещения меж коридоров из книжных шкафов. Тусклый свет освещал их фигуры.

Деймонд присел на край стола, сложил руки на груди, взволнованный, напряженный, хоть и привел Харпер к Феликсу по двум причинам: Феликс не навредит Харпер, а самого его можно калечить как угодно. Ну, в рамках разумного, разумеется.

— Как ты ее бурлящей магии научил? Очень сложное заклятие, мало кому дается.

— Она сильная темная и хорошая ученица. А заклятие очень полезное. — Деймонд немного расслабился. — Она категорически не хочет причинять боль физически. А магией словно не сразу осознает, что творит, поэтому просто кидается заклятием.

— Верно. Я тоже почувствовал, — кивнул Феликс, задумчиво оглядел Харпер. — Что еще умеешь?

— Бытовые не в счет? — уточнила она.

— Нет. Помимо.

Харпер открыла рот, чтобы выдать список, но поняла, что проверять ее будут по-другому. Тело тут же напряглось, она вновь уколола палец, предчувствуя, что крови понадобится гораздо больше.

Феликс ее не щадил. Начал с кнута из своего потока. Мощная волна опоясала горло, грубо сдавливала. Харпер прижала уколотый палец к другим, соединяя со своей магией. Выдохнула последний воздух, яростно произнося про себя заклятие: буквально пару дней назад у нее начало получаться колдовать, не произнося нужные слова вслух. «Расколи мой мир, защити меня от ярости чужой», — и тело обволокло невидимой оболочкой с шипами, что сломало чужое воздействие.

Времени на отдых не оказалось, ведь Феликс занес кулак для удара. Харпер запаниковала, застыла, а потому он в последний момент сменил направление, чтобы не попасть в ее скулу. Моментально схватил за плечи, притягивая к себе. Она успела заметить его нахмуренные брови, а потом оказалась на столе. Удар был такой силы, что вышибло весь дух. Она закашлялась, не до конца придя в себя после заклятия удушения, приложила окровавленный палец к шее, зажмурилась, собирая последние силы, чтобы отразить следующий удар: дым, состоящий из магии Гордыни, что уже скользил по ее телу, колол иголками, вонзался шипами. Щипал и кусал.

Харпер закричала. Резко села, наивно пытаясь стряхнуть с себя дым, но делала только хуже. Пришел гнев. Вместо самозащиты она скорее поранила большой палец на другой руке, сжала кулаки.

— Вдох последний, легкие в огне! — воскликнула она, посылая свой поток в Феликса. В его глазах мелькнуло восхищение, а потом он схватился за грудь. Коварно улыбнулся и выплюнул пламя: его таким не возьмешь. Вот тут Харпер пришла в ярость — чертов грех! Вызвала кинжал и метнула в сердце Феликса. Попала. Пискнула, ведь осознала, что натворила.