Зажмурься и прыгай (СИ) - Стешенко Юлия

Интересно, как Лесю приятнее — когда его гладят до бритья или после?

— … затормозила?

Голос Леся выдернул ее из странных фантазий, и Яся вздрогнула.

— А? Что?

— Я говорю: ты чего затормозила? Что-то не так? — настороженно прищурился Лесь.

— Почему сразу не так? — почти обиделась Яся. На самом деле все действительно было не так. Потому что таращиться на полуголых парней, причем на двоих сразу — это определенно неправильно. Но приятно! Неужели девушка не имеет права на маленькие радости?

— Потому что. Этот дом ремонтировали лет десять назад. Здесь все время что-то не так, — развел руками Лесь. — Чего ты притихла? Из-за подушки, да? Шить не хочешь? Ну и хрен с ней, не надо. Мне эти перья совсем не мешают.

— Нет-нет, подушка ни при чем, — замотала головой Яся. Боже, ну какая подушка? Зачем подушка? При чем подушка? — Я пошью наперник, без проблем.

— У тебя даже машинки швейной нет.

— И не надо! Я руками, тут работы на вечер. Мне не трудно.

— Точно? — лицо у Леся было такое, словно Яся ради него марафон пробежать согласилась. — Ты уверена?

— Это же просто наперник. Конечно, уверена, — пожала плечами Яся. Лесь всегда странно реагировал на предложения помощи. Казалось бы, за пару лет можно привыкнуть — но нет, Лесь сто раз переспрашивал, а потом долго доказывал, что помогать вовсе и не нужно. Потому что он справится сам. Потому что это совершенно лишнее. — Мне вообще-то в ванную пора, — на старте купировала бессмысленные пререкания Яся. — Я именно туда шла.

— Ой. Извини, — тут же забыв про наперник, Лесь шагнул в сторону. Яся скользнула мимо — совсем близко, так близко, что Лесь мог бы вскинуть руку, перегородив путь. И прижать Ясю к стене. Как в кино. В кино всегда так делали. Герой нависал над девушкой, упершись ладонями в стену — сам словно живая стена. Ограждающая. Защищающая. Несокрушимая. А потом наклонялся… И целовал.

В кино это выглядело ужасно романтично. Яся иногда представляла, как Лесь вот так ловит ее в школьном коридоре. Она просто бежит по своим делам, не обращает на него внимания, но Лесь встает на пути, сильный и уверенный. Разворачивает Ясю, толкает к стене — и целует. На глазах у всех. Девчонки и парни замирают в изумлении, они не понимают, как реагировать, но Лесю плевать. Он точно знает, чего хочет. А хочет он Ясю.

Ну или не Лесь. Может быть, это Збышек. Збышек ловит ее в школьном коридоре… Или оба. Не на самом деле, конечно, на самом деле так не бывает, но это же не реальность! Это фантазия! Если уж Яся может представить себя принцессой, или гениальной целительницей, или Астарой — королевой воинов, то почему нельзя вообразить Леся и Збышека одновременно? Задолбали со своими правилами. Уж в собственной-то голове Яся может распоряжаться так, как сама хочет.

Захлопнув дверь, Яся наклонилась над краном и включила воду. В трубах загудело, смеситель затрясся, как в лихорадке, забулькал, и Яся подставила руки. Вода плеснула в них — ледяная, воняющая ржавчиной и кислым металлом. Яся торопливо обтерла лицо, прошлась ладонями по плечам, по шее. Кожа сразу покрылась мурашками, но тяжелый, угловатый ком где-то под желудком, прямо под ребрами, разжался.

У всех бывают фантазии. Это нормально. К тому же, если прикинуть по календарю, приблизительно сейчас время овуляции. Яся читала в журнале, что происходит в дни овуляции. Гормоны, повышение температуры, набухание молочных желез… Развязав халатик, Яся заглянула под футболку. Ну… Такое. Могли бы и посильнее набухнуть.

Да. У всех бывают фантазии. Збышек и Лесь тоже о ней фантазируют. Не могут не фантазировать! Жить в одном доме с девушкой, каждый день видеть ее в коротеньком халатике и не фантазировать — это совсем уж запредельное свинство. Збышек и Лесь ни за что так не поступят.

Глава 34 Збышек. Главное — стратегия

Наверное, нужно было надеть рубашку. Он же теперь учитель. Ну, в некотором смысле. Учитель — как гребаный, мать его, Урина. Ограниченный, вечно на всех обиженный и унылый. То нельзя, это не нужно, так не делай, этак не поступай. Сиди дома, учи уроки, и будет тебе счастье. Да как же, будет оно! Вот Яська учила — и что? Сильно пригодилось?

В жизни решают только бабки и связи. Как только они исчезают — ты оказываешься с голой жопой. В гребаной дыре. На должности гребаного, тренера в гребаном детском лагере.

Ну и хули теперь ныть. Сам же такое выбрал.

Раздраженно отшвырнув джинсы, Збышек вытащил из шкафа спортивные штаны — почти новые, купленные для выездных игр. Всего месяц назад Збышек думал, что в этих штанах будет играть и за студенческую команду. Но нет. Он будет смотреть, как вяло перебрасываются мячом тупоголовые сопляки, которым не рады даже дома. Были бы рады — в летний лагерь не отправляли бы. Летний лагерь, спортивные сборы, поездка в Европу на месяц-другой — чтобы подтянуть языки и полюбоваться достопримечательностями. Слов много, а смысл один. Вали-ка нахрен, дорогой. Не мешай папе с мамой.

Ну что ж. Теперь Збышек достиг следующего звена в этой пищевой цепочке. Теперь он не тот, кого выпроваживают из дома. Теперь он тот, к кому выпроваживают.

И что с этим делать?

Пригладив волосы гелем, Збышек взял флакон с туалетной водой, повертел в пальцах и поставил. Вряд ли местные сопляки оценят аромат «Во дю Нерд». Скорее, за бесхребетного пижона примут. А Збышеку это надо?

Еще раз критически оглядев себя в зеркало, он остался вполне доволен увиденным. Стильно, лаконично, мужественно. Именно таким Збышек хотел бы видеть хорошего учителя. В смысле тренера — хотя какая, мать твою, разница.

— Ты скоро? — прокричала из кухни Яська, и Збышек покосился на часы. Еще сорок минут, куча времени.

Но задерживаться действительно не стоит.

— Уже иду! — подхватив с пола спортивную сумку, он уверенно сбежал по лестнице.

Так уверенно, словно совершенно не нервничает. Уж в чем-в чем, а в этом Збышек был профессионалом. Гений маскировки. Как гребаный, блядь, хамелеон.

— Твой кофе, — Яська, мгновенно развернувшись, сунула ему в руки чашку. — И яичница, — во вторую руку Збышек получил тарелку.

— Эй! — он указал глазами на болтающуюся у бедра сумку.

— Ой. Да. Извини, — Яська забрала тарелку. — Как ты?

— Нормально, — Збышек отхлебнул кофе, охнул и шумно вдохнул воздух. — Горячее!

— Ну да. Такое случается со свежезаваренным кофе, — Яська забрала у него и чашку, поставив на стол рядом с тарелкой. — Точно нормально?

— Да. Точно, — жизнерадостно улыбнулся Збышек. Но Яська смотрела в глаза, не отводя взгляда. И улыбаться становилось все сложнее. — Точно нормально, — уже не так уверенно повторил Збышек. — По большей части. Ну, почти нормально. Не совсем, но в целом нормально.

— Волнуешься? — Яська, шагнув вперед, положила ему ладони на плечи. Через тонкую ткань футболки Збышек ощущал тепло ее рук. Чувствовал легкое, пахнущее кофе и шоколадом дыхание. Видел, как между губами блестит белая кромка зубов.

— Волнуюсь, — Збышек обнял Яську за талию, притягивая к себе. — Понятия не имею, что нужно делать.

— В смысле? Тренировать. Упражнения всякие, эстафеты там, игры. Ты же такое умеешь.

— Умею… — Збышек мысленным взором окинул бесконечные месяцы в спортивных лагерях. Теми эстафетами, в которых он успел поучаствовать, можно было три раза Землю по экватору обмотать.

Боже. Какая чушь. Кто вообще обматывает Землю эстафетами?

— Не в эстафетах дело, — поморщился Збышек. — Просто… Ну что я им скажу?

Что может сказать детям человек, который сам нихрена не знает?

И что может дать человек, у которого ничего нет?

— А что ты говорил Тадеку?

— Ничего. Мы просто играли. Но Тадек — это совсем другое!

— А по-моему, очень похоже, — Яська приподнялась на цыпочки, сомкнула руки у него на шее, и Збышек предупредительно подхватил ее под задницу, принимая часть веса на себя. — Ты же не директор школы. И не учитель физики. Зачем тебе что-то говорить? Просто играй.