Война 1 (СИ) - Садов Сергей Александрович

А из-за двери комнаты Элайны красивый детский голос выводил на незнакомом здесь языке слова песни:

Нет, я не плачу и не рыдаю,

На все вопросы я открыто отвечаю,

Что наша жизнь — игра, и кто ж тому виной,

Что я увлёкся этою игрой.

И перед кем же мне извиняться?

Мне уступают, я не смею отказаться.

И разве мой талант, и мой душевный жар

Не заслужили скромный гонорар?

Элайна пребывала в приподнятом настроении. Настолько, что даже потрудилась поднять из памяти (на этот раз правильно), услышанную когда-то в мире Лены песню по телевизору, подобрала ноты и теперь старательно выводила, не боясь, что кто-то её услышит:

И согласитесь, какая прелесть

Мгновенно в яблочко попасть — почти не целясь.

Орлиный взор, напор, изящный поворот,

И прямо в руки — запретный плод.

О наслажденье — скользить по краю.

Замрите, ангелы, смотрите — я играю.

Разбор грехов моих оставьте до поры.

Вы оцените красоту игры.

Песню Элайна вспомнила случайно и решила, что она очень даже подходит к ситуации. А ещё чётко понимала, что никогда в жизни эту песню переводить не будет и не отдаст её в шаловливые ручки Асмирилия. Пусть она будет только её и для неё. Элайна снова ударила по струнам гитары:

Я не разбойник, и не апостол.

И для меня, конечно, тоже всё не просто.

И очень может быть, что от забот моих,

Я поседею раньше остальных…[1]

* * *

Аргот пребывал в довольно странном состоянии, которое он не смог бы и сам описать. Ему хотелось одновременно повеситься, утопиться, броситься на нож, побиться головой о стену, спросить у Единого, в чём он провинился. Впервые в жизни ему приходилось общаться сразу со столькими высшими вельможами королевства. Причём все эти вельможи буквально умоляли взять у них деньги ради того, чтобы оставить запись в книге, с которой носится она… маркиза… виновник всех его бед. А он, следуя инструкции от… от… этого чудо… чудо какой удивительной её сиятельства маркизы, вынужден был от них отбиваться, отказываться от денег и врать, что турнирное поле не готово. Потом заявилась она лично и показала мастер-класс…

Маркиза, казалось, была везде и всех знала лично. С одним она поговорила об охоте и что этим летом она, действительно, не очень хороша. Другому посочувствовала из-за смерти сына, у другого поинтересовалась здоровьем внучки. Похвалила ещё одного за отличных лошадей, что он разводит. Повосхищалась с какой-то матроной по поводу её собачки, обсудила с молодыми людьми последние веяния моды. Произнесла короткую речь про опору трона и долг аристократов. Выложила свою книгу на стол, а вельможи пошли потоком. Несли деньги, а потом что-то писали в книге и, довольные, уходили, получив на выходе не слишком украшенную медаль, на которой была выгравирована надпись: «С благодарностью за пожертвование». На другой стороне был выбит профиль Леодрика, под которой шла надпись: «Леодрик I».

И люди, расставаясь с деньгами, выглядели счастливыми, хвастались друг перед другом медалями, отправлялись на торжественный приём, где цепляли эти дешёвые медальки на шею, хвастаясь ими перед другими. Арготу, казалось, что он сходит с ума… Или все вокруг. Или, что намного вернее, маркиза Райгонская свела всех вокруг с ума.

Потом было торжественное вручение книги Леодрику. Король явно не понимал, что с этим делать, но принял подарок торжественно, провозгласив, что будет хранить это как сокровище.

Шольт отыскал приятеля за складом, где хранилось снаряжение новиков. Аргот стоял там и стучал лбом об стену.

— Помогает? — поинтересовался Шольт с интересом.

Аргот поднял на него мутный взгляд.

— Шольт, ты знаешь, сколько денег принесли эти вельможи нашей леди?

Шольт торопливо огляделся по сторонам, после чего треснул приятеля по затылку.

— Надеюсь, ты не трепался об этом?

— Ты меня за идиота держишь? — Аргот даже возмутился.

— Тогда прекрати страдать фигнёй и пошли нанимать строительные бригады для работы на площадке детского турнира.

— Там всё готово.

— Ты идиот? Если эти вельможи несли деньги для работы на площадке турнира — работы должны быть сделаны. Пусть там хоть попойки устраивают, главное, чтобы на работу ходили.

— А если кто-то из вельмож спросит?

Шольт посмотрел на приятеля как на идиота.

— Когда это знатные вельможи интересовались такими мелочами? Знаешь, хоть одного такого?

Аргот подумал, а потом честно ответил:

— Знаю.

Шольт замер и опасливо покосился на Аргота.

— Знаешь?

— И ты знаешь. Она бегала в мальчишеской одежде по всем стройкам и складам Тарлоса и проверяла наличие вещей, как идут работы и ведомости.

— А-а-а, — облегчённо вздохнул Шольт. — Всё в порядке. Она будет проверять всё и в этот раз. Но раз деньги брала тоже она… Всё в порядке.

Аргот снова подошёл к стене и ещё раз стукнулся об неё лбом. Шольт покачал головой и повертел пальцем у виска. Переживания приятеля он не понимал совершенно. А вот маркизу… зауважал. Сильно. Оказывается, она может издеваться не только над теми, кто ниже её по положению. Но здесь был совсем другой размах.

И тут появилась она… Элайна вывернулась откуда-то со стороны полигона и появилась совершенно неожиданно. Шольт, увидевший её первым, попятился и сделал вид, что сильно занят чисткой учебного меча. Элайна покосилась на него, потом шагнула к Арготу, оценила картину, покачала головой.

— Аргот, я не совсем понимаю цель, но могу дать пару советов. Если хочешь проломить стену, то лучше взять что-нибудь покрепче дуба. А если цель поставить на место мозги, то лучше использовать книги… — Элайна помолчала и добавила: — Их читать надо, а не по голове ими стучать. Это я на всякий случай напоминаю… Вдруг не знал…

Аргот одарил её мрачным взглядом.

— Спасибо, леди. Что б я без ваших подсказок делал.

Элайна просияла.

— Всегда пожалуйста. Мы же друзья. Ах да…— Элайна пошарила в сумке на плече и вытащила стопку листов. — Держи, — она сунула листы ему в руки. — Прочитай, к концу турнира что б от зубов отскакивало.

— Чьих зубов? — не понял Аргот.

Элайна скосила глаза.

— Шольта. — И умчалась.

Бумаги Аргот посмотрел только дома… Стало стыдно. Реально. Листы… Это было подробное описание всех знатных родов королевства. Описание гербов, кто глава, состав семьи с кратким описанием каждого. Кто чем увлекается, в чём силён или слаб. Немного о каждом главе семье. Аргот вспомнил, как отец вечерами говорил, что не понимает, к кому и как относиться, как часто влипал в неприятности по незнанию, общаясь со знатью. Здесь… здесь была полная подборка по каждому роду. То, что действительно нужно и ему, и… отцу. Аргот мог оценить важность этой информации.

Подумал о леди… Да, она была несносной, любила ставить всех в неловкое положение, высмеивала то, что считала чужой глупостью и неумением думать. Могла обидно пройтись по их ошибкам. Всё так. А потом в свободное время и вечерами она для него писала эти записи… И сделала бы такое для любого, кого считала своим человеком. В этом и была вся Элайна… Потому и он, и Шольт, не колеблясь, бросились её спасать в том архиве, не думая о себе, не думая, что они плохо подготовлены и их могут убить. И если понадобиться, сделают это снова… Знали, что Элайна точно так же будет спасать своих, если понадобится. Или сидеть ночами, готовя так необходимую ему и отцу справку.

Аргот собрал документы и отправился к отцу, понимая, что ему это тоже будет интересно. Точнее даже — для него важнее. Именно сейчас, когда идёт турнир.

А на следующий день на всех перекрёстках Лоргса менестрели пели балладу про благородство короля, который решил поддержать будущих воинов личным примером, и восхваляли тех вельмож, что пришли ему на помощь в организации сего дела. Что удивительно, про маркизу Райгонскую в этих балладах не было ни слова. Сначала немного что-то там вроде было, но быстро исчезло. Король захотел, вельможи поддержали и спонсировали. Всё. А площадки для турнира возникли по щелчку пальца на следующий день, как король захотел, а вельможи деньги дали. Но над этим никто не задумывался. В конце концов, баллады на то и баллады, чтобы малость приукрашивать.