Ученик Белого Дьявола 2 (СИ) - Голд Джон

— Типа того, — с трудом натягиваю на себя снаряжение. — Я скорее охотник, чем стрелок. Лыжные палки нам зачем?

— Так снаружи сугробы! — интендант усмехнулся. — Без лыж и палок ты от главного шлюза дальше тридцати метров не отойдёшь. Будешь постоянно проваливаться по пояс. Ехать с ними всяко лучше, чем без них. Но руки, правда, всё время заняты.

— Есть такое. Сугробы там и впрямь глубокие.

Ель сразу нахмурился:

— Гринч, ты чего… Уже бывал снаружи? Среди групп охотников я тебя не видел. А через меня почти все стволы Фриджмонта проходят.

С трудом натягиваю на себя дико неудобную каску.

— Нет, сэр. Наружу меня раньше не выпускали. Давным-давно я ходил с отцом на зимнюю охоту на Аляске. Сейчас людей не хватает. Вот генерал меня сюда и определил.

Ель присвистнул от удивления:

— Сам Шеридан? Ну-у-у… Раз генерал так сказал, то я сержанту Томпсону ничего не скажу… Куда мне, простому интенданту, вставлять слово поперёк начальства… Если Улисс обратил на тебя внимание, значит, ты действительно чего-то стоишь. Говорят, у Шеридана глаз-алмаз! Без него наши сапёры бы и половины мин-ловушек не нашли. Тот же армейский склад спасли только благодаря наводке от его шпионов в рядах Совета.

Я молча кивнул, сделав в памяти зарубку.

[Видимо, генерал действительно маг. Причём его дар в чём-то похож на мой. Ничем иным способность находить мины я не могу объяснить.]

К восьми часам утра разведгруппа с лыжами наперевес выдвинулась к отремонтированному шлюзу.

В отряд вошли двадцать человек: шесть инженеров, десять военных и четыре специалиста разного профиля. В число таковых включили и меня. Приставленный к нам сержант Томпсон — вояка лет тридцати со шрамом через всё лицо — о чём-то болтал с патрулём, стоящим у гермодвери.

Для Сферы Восприятия метр стали оказался практически непробиваемой преградой. Мана плохо проходит сквозь толстые твёрдые предметы.

— Выходим! — скомандовал Томпсон, подзывая всех к небольшой «калитке».

Большие ворота для проезда грузовиков откроют в полдень. Бригаде Франка надо успеть проверить состояние машин и заправить баки.

Едва тяжеленная гермодверь калитки отворилась, как я запустил вперёд сканирующую волну. Теперь, когда появилась брешь, можно проверить обстановку снаружи.

[Да чтоб тебя! Неужто запас удачи подошёл к концу⁈]

Недалеко от гермодверей затаился здоровенный мутант, фонящий эссенцией льда, как сошедший с ума прожектор.

Глава 3

Мясо для героев

Фриджмонт, 9 марта (третий день)

Маркус Гринч

Двадцать человек стоят у калитки гермодвери, а мои ноги буквально прилипли к полу. По привычке я чуть пригнулся, готовясь в любой момент запустить Поток и рвануть отсюда прочь.

[Спокойно, Маркус! Отступление сейчас не поможет.]

В зверюгу, сидящую снаружи, бесполезно стрелять из автомата. Как и медведь-мутант, она выстрелов даже не заметит. Эссенции льда в ней столько, что мне через Сферу Восприятия ни черта не видно.

Сержант Дарек Томпсон стоял у выхода, поторапливая разведотряд:

— Пошли, пошли, пошли!

Я стоял в очереди вторым. Едва человек передо мной шагнул вперёд, как я схватил его за шкирку.

— Стоять! Там монстр! — видя, как лицо сержанта изменилось от удивления, я добавил: — Снаружи мутировавшее животное.

Томпсон с недоумением посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на открытую калитку. Оттуда в лицо бил ледяной ветер. Солнце уже начало подниматься над горизонтом.

Сержант вдруг понимающе улыбнулся:

— Парень, это называется «синдром убежища». Ты боишься выходить наружу после нескольких лет жизни в безопасности под защитой стен.

— Сэр, — смотрю в глаза сержанту, — меня сюда прислал лично генерал Шеридан. Я не солдат, а скорее охотник и сейчас отчётливо чую запах зверя. Ветер встречный. Огромная тварь затаилась примерно в шестидесяти метрах слева. Если сейчас выйдем, все скоро погибнем. Судя по запаху, это здоровенная махина. Я бы сказал, что раза в два больше внедорожника. Животные поменьше так сильно не пахнут.

Сержант принюхался и, очевидно, ничего не почуял. Оно и понятно. Про запах я выдумал. Нельзя никому рассказывать про Сферу Восприятия. Тем временем улыбка Томпсона превратилась в злой оскал.

Однако я не дал ему вставить слова:

— Подождите, сержант! Не надо ругаться. Дослушайте до конца. Раз это главный выход из Фриджмонта, здесь должны быть камеры видеонаблюдения. Давайте проверим записи.

Один из четвёрки солдат, охранявших гермодверь, подал голос:

— Парень! Камеры не работают. При побеге люди из конвоя Совета Правления сожгли сервер. Мы на вскрытие замка два дня убили! До камер ещё не скоро доберёмся.

Мозг лихорадочно соображал, ища способы выжить. Снаружи нас всех ждёт смерть. Это абсолютно точно.

Томпсон снова набрал воздуха в грудь, но я опять его опередил:

— Сержант, дайте мне десять минут! Можете пока снаряжение у всех проверить. Если я ошибся, все мои пайки за этот рейд достанутся членам группы в виде компенсации. Но если я прав, мы все умрём.

Сержант зло прищурился:

— Хочешь сказать, что это будет моя вина?

— Нет. При чём тут вы? Если вы ошибётесь, еда уже никому не пригодится. Давайте поступим чуть иначе…

Ловко обойдя Томпсона, я обратился к воякам, стоящим в карауле у двери:

— У вас остались старые записи с камер? Те, что были сделаны до поломки? Наверняка данные дублировались на запасной носитель информации.

— А толку? Там записи только двухнедельной давности.

— Вот они-то мне и нужны!

Томпсон опять открыл рот, собираясь что-то спросить. Я пронёсся мимо него к каморке, где сидел интендант Ель. Всё, что используют охотники во время вылазок наружу, хранится на его оперативном складе.

Нырнув в его комнатушку, я сразу обратился к Елю:

— Сэр, у вас должны быть квадрокоптеры для разведки. Мне нужен один на ближайшие двадцать минут.

— А танк тебе не нужен? — интендант захохотал, видя, что я всерьёз задумался. — Эй-эй-эй! Такие вещи выдаются только по приказу генерала.

— Оставьте танк себе, — киваю своим мыслям. — А вот крупнокалиберное оружие нам скоро приготовьте.

В каптёрку заглянул Томпсон. Узнав про просьбу о квадрокоптере, он удивлённо взглянул на меня:

— А ведь это идея, Гринч. Выходить не придётся.

Через пять минут работники склада притащили чемодан с квадрокоптером. К счастью, все батареи заряжены. В это же время караул на своём терминале нашёл данные с камер двухнедельной давности. Посмотрев на них, я указал на экран, показывающий картинку слева от гермодверей. В шестидесяти метрах от ворот около дороги виднелась канава, заваленная снегом.

— Вот сюда смотрите. Яму видите? Сейчас покажу это же место, только с дрона.

Квадрокоптером никто, кроме меня, не умел пользоваться. Взявшись за пульт, я включил двигатели и направил его в открытую дверь калитки.

Снаружи уже рассвело, валил густой снег. Отлетев от двери на пару десятков метров, дрон взмыл вверх и ушёл чуть влево. Зависнув в воздухе, я направил камеру на канаву.

— Видите? — показываю Томпсону картинку с дрона и кадры со старых записей на терминале.

— Что я должен увидеть? — сержант уставился на пульт от дрона. — Канавы тут нет.

— В том-то и дело, что её нет! Представляете, каких размеров должно быть животное, чтобы рельеф в том месте так сильно изменился? Метель скрыла следы, но не само место для засады…

Видя, что сержант колеблется, я выложил на стол последний актуальный козырь.

— … Я указал вам точное место, даже не выходя наружу. Какие ещё нужны доказательства?

Томпсон напрягся, но не из-за моих слов. Он ощутил на себе взгляды других солдат. Если командир сомневается, то дело плохо.

— У меня приказ, — сухо произнёс сержант. — Понимаешь? Приказ! Я давал присягу. Даже если миру настал конец, я буду делать то, что говорит начальство.