Код личности 5 (СИ) - Кароль Елена

— А каково мне было? Ты подумал? Знать, что тебя казнят и ничего не делать? Ну, вот… такая тебе жена досталась. Уникальная. — Фыркнула, ехидно улыбаясь, отстранилась и снова многозначительно указала на кровать. — Ложись. Трогать буду.

— Деспот ты мой домашний, — тихо рассмеялся Николай, глядя на меня таким сияющим взглядом, в котором плескался целый океан нежности, что я даже смутилась.

И снова потыкала пальчиком на кровать.

Ну а когда супруг, наконец, исполнил моё пожелание, раздевшись до плавок и вытянувшись во весь рост для начала на спине, я возмущенно всплеснула руками, изучив его выпирающие ребра и впалый живот, и показательно размяла пальцы.

— Вас вообще кормили или только по допросам таскали⁈ Возмутительно! А можно, я лично императору пожалуюсь⁈

— Я надеюсь, ты не всерьез? — забеспокоился Евтушенко, а я уже пробегалась сияющими пальчиками по его коже, проверяя состояние внутренних органов и общий уровень здоровья организма.

И то, что я увидела, мне не понравилось…

Не ответив, я нахмурилась, после чего уделила максимум внимания критично изношенному сердцу, которому плен особенно не пошел на пользу, а потом и остальным органам и костям досталось. Не знаю, кто их там лечил, но делала это так — на отвали. Идти может — здоров.

Сволочи!

Провозившись с мужем почти до ужина, сам ужин я принесла ему прямо в постель, категоричным тоном запретив вставать, а потом и вовсе помогла уснуть, не слушая возражений.

И спустилась к Саше.

Я знала, что он пострадал ничуть не меньше Евтушенко, а может даже и больше, но организм гомункула изначально крепче, да и он сам моложе. Регенерация опять же…

— Думал, не придешь.

Саша в одних домашних брюках лежал в кровати с книгой, причем я опознала какую-то легкомысленную развлекательную литературу, но это совершенно не помешало мне подойти ближе, возмущенно задрать бровь и поинтересоваться:

— Совсем мозги на войне отшибло?

— Ты меня избегаешь, — произнёс спокойно, но в глазах полыхнуло пламя, выдавая истинные чувства.

Вздохнув, посмотрела на него, как на капризного мальчишку, которым он по факту и был.

Всегда такой был… Эгоист до мозга костей.

— Саш, — я присела на край кровати и положила ладонь на его обнаженную грудь, чтобы начать сканировать его тело целительским импульсом, но продолжала говорить: — Как ты себе это представляешь?

— Что именно?

— Наши отношения. — Я посмотрела ему в глаза. — Я замужем, ты мой брат.

Он поморщился и прикрыл глаза, но его ладонь накрыла мою руку и я моментально ощутила приток первородного пламени. Не обжигающего, а нагло подлизывающегося.

— Я помню, — хмыкнул тихо, не открывая глаз. — Помню каждый час и каждую минуту. Знаешь, была мыслишка погибнуть героем. Ну… Так. Для общественности.

Его ресницы дрогнули и я поняла, что он смотрит на меня и то, как я отреагирую.

— Потом сменил бы внешность, подрос… И приехал бы к тебе через пару лет. А потом нас взяли в плен и как-то… Не сложилось в общем. Сначала мужиков надо было вывезти, а потом и война кончилась. Что ты с ним сделала, кстати?

Не став переспрашивать «с кем», просто рассказала про печать и феникса.

— Страшная ты женщина, Эва… — усмехнулся под конец моего рассказа Саша и поморщился. — А вот я не успел магистра взять. Ещё и Фрейю мне убили, твари.

Он снова закрыл глаза и какое-то время мы помолчали.

— Завтра съезжу к бабе Варе, попрошу новую порцию. Как у вас тут всё в целом?

Рассказ обо всем, что я натворила за эти полгода, затянулся до позднего вечера. Я уже нагло перебралась к Саше под бочок, но никто из нас ничего большего себе не позволил. Оказалось, что сегодня нам вполне достаточно и этого — лежать рядом, держаться за руки и говорить, говорить и говорить.

Слышать друг друга. Чувствовать.

Знать, что мы живы и у нас ещё всё впереди.

— Значит, говоришь, денег надо? — усмехнулся Саша ближе к полуночи. — Это я с удовольствием. Через недельку, хорошо? Сначала к бабе Варе, затем наведу шороху по нашим владениям, сгоняю в аномалию, чтобы самому глянуть, как и что, а потом пощипаем преступность в Златоглавой. С Левашовым ты, конечно, шустро разобралась. Не думал, что он такая гнида… А вот Дымов огорчил. Будет и дальше дурить, проще от него избавиться. Мне такой неблагонадежный сосед не нужен. Ну а баба Варя, конечно, отожгла. Чего не ожидал, так этого. Хотя… Знаешь, понимаю её. Очень хорошо понимаю. Сам иногда ощущаю себя пенсионером на заслуженном отдыхе. После нашей империи то…

— Пенсионер из тебя, как из меня монашка, — рассмеялась и, поцеловав его в щеку, поднялась, чтобы уйти к себе. — Ладно, отдыхай.

Следующая неделя выдалась продуктивной и прошла довольно быстро. Как и грозился, Саша устроил своим бойцам смотр и учения, лично проверил все ключевые посты, посетил аномалию и проведал бабу Варю, вернувшись от неё подозрительно задумчивый. Сколько ни спрашивала, в чем дело, не признался.

Уже вместе мы съездили на «Олимп», где его чествовали, как настоящего героя, и мы до позднего вечера задержались в гостях у Тюменцева, где я приготовила в том числе жаркое и три салата, чтобы хватило на всех — продукты мне привезли мужчины по первому требованию.

Более того, Гефест пообещал Саше лично выковать новый гладиус взамен украденного оружия, а у меня, при прощании, загадочно усмехаясь в бороду, спросил:

— Напоила кровью тварей моё творение, Афина? Удачно на юга съездила?

Я изобразила искреннее недоумение, но Тюменцев качнул головой, осуждая в том числе взглядом, и я не выдержала — улыбнулась.

— Да, Гефест. Всё да. Спасибо за клинок, он меня не подвел.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнул мужчина. И больше вопросов задавать не стал.

На следующий день, освежив свои знания документами, которые вывезли из тайников Карепанова-старшего, а так же уточнив кое-какую свежую информацию в сети, мы с Сашей отправились в гости к господину Кокошникову, который промышлял незаконной деятельностью на юге Москвы в районе Мисайлово. Сергей Кокошников был типичным представителем преступной прослойки местного общества, и грешки у него были типичными: контрабанда, оружие, наркотики, проституция. Сашу особенно заинтересовали нелицензионные артефакты, меня же — сеть ломбардов.

В итоге мы нагло, быстро, но аккуратно всего за одну ночь посетили десяток самых лакомых точек, под конец взорвав цех по производству наркотиков, а утром, когда взбешенный Кокошников отправился чехвостить своих нерасторопных подручных, наведались к нему домой и обчистили сейф и тайники, под конец по уже отработанной схеме выложив в сеть компрометирующую информацию о грязных делишках главаря группировки.

В общей сложности нашей добычей стали полторы сотни миллионов наличными, пара мешков артефактов, пара мешков золотых и серебряных украшений, десяток ящиков с оружием и боеприпасами и пара ящиков мелких антикварных безделушек в виде шкатулок, пепельниц, зажигалок и прочего. Их я брала прежде всего для того, чтобы тренироваться в реставрации, которой планировала уделять больше внимания.

В самом деле, надо ведь уже и к мирной жизни возвращаться, а не только грабежом развлекаться!

— Ваше императорское величество, разрешите доложить.

В кабинет императора Василия V, чеканя шаг, вошел князь Долгоруков.

Оторвавшись от чтения очередного сверхважного и сверхсрочного донесения министра внешней разведки, который отчитывался о подозрительных шевелениях англичан и французов, император поднял вопросительный взгляд на князя.

Тот сначала положил перед ним папочку с собранными по делу документами и только потом, прокашлявшись, произнес:

— Снова активизировался Робин Гуд, ваше императорское величество. Почерк тот же. На этот раз в фокус его внимания попал Кокошников Сергей Аркадьевич, мелкий бизнесмен и глава преступной группировки в Мисайлово. За ночь обнесены его лавки с артефактами и ломбарды, уничтожен цех по производству наркотиков, и по пока неподтвержденным данным совершен налет на его дом. В шесть утра в сеть с иностранных серверов выложена качественно скомпанованная информация, компрометирующая Кокошникова. Грабежи, наркотики, похищения людей, рэкет. Сам Кокошников…