Моя по праву зверя (СИ) - Небесная Алисия

Ассортимент нормальный. Не супермаркет, но и не заброшка.

Овощи — свежие, мясо — охлаждённое. Даже сыр есть не в пластике, а нормальный, твёрдый.

Беру курицу, несколько упаковок яиц, помидоры, лук, зелень, сыр, макароны, пачку риса. Увидела кофе в банке получше — сразу в корзину.

Даже маленькую шоколадку себе позволила. Потому что могу.

Продавщица кивает мне без лишних вопросов. Здесь никто не улыбается без причины — и мне это нравится.

С сумкой в одной руке и пакетом в другой возвращаюсь домой.

Дорога — знакомая: песок, корни, редкие камни. Стаю я всё ещё не обошла, но успею. Главное — теперь в холодильнике будет еда, которую можно есть.

Папе, думаю, понравится.

Пока раскладываю продукты по местам, уже в голове составляю примерное меню на обед. Что-то простое, но съедобное: курица с овощами, салат, рис. Если не сгорит — будет победой. Мама бы точно оценила.

Открываю окно. С кухни видно тренировочный круг. Там уже собираются оборотни — человек шесть-семь, в основном молодые.

Кто-то тянется, кто-то разминается в парах. Один бьёт по деревянному щиту, другой меряет шагами площадку. Молча. Без бравады. Но в каждом движении чувствуется напор.

Они двигаются отточенно, не играясь — вкладываются всерьёз. Невольно задерживаю взгляд. Даже интересно.

Нарезаю салат, мелко, как мама учила. И вдруг замечаю, что ритм ножа совпадает с чужими ударами. Глупо. Но взгляд всё равно снова и снова возвращается к окну.

Волчица внутри оживает. Ей не важен мой салат — её интересуют те, кто сейчас на кругу. Их сила. Их запахи. Салат готов. Убираю кухню, закрываю холодильник и понимаю: сидеть дальше в доме не хочу. Надо выйти. Пройтись.

Всего-то пятьдесят метров до площадки — и будто другая жизнь.

Волчица встрепенулась. Не резко, но ощутимо. Она следит. Считывает движения, улавливает запахи. И главное — ищет. Его. Райана. Вчера она просто обезумела от его запаха.

Мощный, хищный, слишком явный. Не похожий ни на один из тех, что я знала раньше. Я едва удержала её: внутри всё металось, то сопротивляясь, то тянуясь к нему.

Сегодня она тише. Но только потому, что затаилась. Стоит мне снова попасть в зону его запаха — и всё вспыхнет.

Делаю вид, что просто гуляю. Неспешно подхожу к тренировочному кругу, держась чуть в стороне. Будто наблюдатель.

И в этот момент замечаю: из круга на меня уже смотрят. Пара внимательных, слишком любопытных глаз.

Глава 8

На тренировочной площадке всё выглядело… правильно. Настояще. Не как в городе — не показушно. Здесь каждый двигался, как будто от этого зависела его жизнь. И, может быть, так и было.

Стояла чуть в стороне, у невысокого деревянного ограждения, делая вид, что просто прохожу мимо. Оглядываюсь. Волчица внутри была на удивление тиха, но я знала — это не спокойствие. Это наблюдение. Она принюхивалась. Чувствовала. И затаилась.

— Эй, ты новенькая? — голос вывел меня из размышлений.

Поворачиваюсь. Парень лет двадцати, может чуть больше. Высокий, с короткими светлыми волосами и самоуверенной улыбкой. Пахло от него потом, пылью, металлом — и свежей кровью. Рана на плече, тонкая полоска, ещё не до конца затянулась. Спарринг? Наверное.

— Белла, — говорю коротко.

Он будто не слышит. Или делает вид. Делает шаг ближе, чуть склонив голову.

— Я — Рой. Тренируюсь здесь почти каждый день. Если хочешь, могу показать, кто есть кто. Проведу, познакомлю.

Мальчик альфа. Нет — скорее, юный бета, мечтающий вырасти в альфу. Запах у него лёгкий, не доминантный, но он держит осанку, как будто уже вожак. Не чувствует опасности. Или игнорирует.

Я чуть улыбаюсь. Не для него. Просто странно, неловко. Глупо. После всего, через что прошла, мне предлагает экскурсию мальчишка с руками в свежих ссадинах.

— Я только смотрю, — отвечаю. — Пока.

— Да ладно, — он делает шаг ближе, вытягивает руку. — Тут всё проще, чем кажется. Главное — держаться уверенно.

Пожимаю руку. Вежливо. Потому что так легче, чем выслушивать ещё пять минут попыток произвести впечатление. Его пальцы тёплые. Не цепкие, но задерживаются чуть дольше, чем нужно.

Мелькает улыбка — настоящая, без задней мысли. Он даже кажется искренним. Но я чувствую, как внутри моя волчица приподнимается. Не рвётся, не рычит. Просто вскидывает уши. Не на него.

На пространство позади.

Запах срывает дыхание быстрее, чем я успеваю отдёрнуть руку. Он здесь.

Пахнет, как ночь. Как кровь. Как власть, которой не нужно доказывать своё право.

Я поворачиваюсь ещё до того, как голос зовёт по имени.

И всё меняется.

Он стоял у края площадки. Тень от ближайшего дерева закрывала часть лица, но глаза… Эти глаза я помню. Холодные, внимательные. Такие не смотрят — они оценивают. И в этот момент я не была исключением.

Он всё видел.

Каждое слово. Каждое движение. Каждую микросекунду, когда я смеялась, как нормальный человек. Когда позволила Рою прикоснуться.

Ошиблась.

Райан двинулся к нам. Спокойно. Медленно. Но с такой тяжестью в каждом шаге, что даже воздух вокруг словно стянуло. Волчица внутри зарычала, отступила.

Этот волк своё не делит.

— Белла, — сказал он моё имя тихо.

Но сердце дрогнуло.

В этом голосе не было гнева. Не было угрозы. Но было всё — и приказ, и притязание, и граница, которую я только что пересекла.

Я не успела ответить. Даже не поняла, что сказать. Потому что его взгляд уже переключился на Роя.

— Рой, — Райан сказал спокойно, почти лениво, — раз уж тебе хочется внимания моей пары, покажи, что ты его заслужил.

Площадка замерла.

Рой встрепенулся. В груди у него дрогнуло — почувствовала это почти физически. Но вслух он только фыркнул, словно не понял, в чём подвох.

Корд. Высокий, массивный, с руками, как у скалы, и взглядом, который давно не задаёт вопросов. Его вызывали, когда требовалось поставить на место, не обсуждая.

— Как скажете, Альфа, — сказал Рой. Но голос у него уже сел.

Смотреть на это нет не желания не сил, Но Райн не собирается уходить, короткая перепалка, моя вспыльчивость не дают результата.

Делаю шаг назад. Потом ещё один. В груди всё сжато. Тело просит бежать. Волчица — молчит. Слишком пристально следит за ним, чтобы отвлекаться на страх.

Нужно уйти. Сейчас. Пока могу.

Разворачиваюсь — и в ту же секунду его пальцы смыкаются на моём запястье. Не больно. Но так, что остановка — неизбежна.

— Куда ты собралась, Белла? — голос низкий, и от него по коже идёт дрожь.

— Домой, — выдавливаю. — Мне это всё не нужно.

— Ошибаешься, — хрипло.

Он разворачивает меня к себе. Шаг — и я уже спиной прижата к его телу. Его рука скользит к талии. Крепко. Надёжно. Без права вырваться.

А он склоняется ближе — к уху, к шее, туда, где кожа чувствует даже дыхание.

— Смотри, Белла. И запоминай, — хрипит. — Это мир, в который ты вернулась. Здесь не прячутся. Здесь учатся понимать цену. Сразу.

Перед глазами — ринг. Корд заносит руку. Удар — и Рой снова летит в пыль. Его рот в крови. Он не поднимается. Просто стонет.

Может, он и глупый. Но не настолько, чтобы встать снова.

— Он больше не прикоснётся к тебе, — говорит Райан. Спокойно. Уверенно. — Ни он, ни кто-либо другой.

Я дёргаюсь — инстинктивно. Хоть как-то. Но его хватка только крепче.

Он не держит, как палач. Он держит, как владелец.

— Ты можешь кричать, Белла. Можешь злиться, спорить. — Его губы скользят ближе к виску. — Но ты всё видишь сама. Это — порядок. Это — стая.

— Это дикость, — шепчу.

— Это мы, — отвечает он. — Ты просто давно оторвана. Но волчица — помнит.

Моя грудь тяжело поднимается. Плечи дрожат. Я не боюсь — я закипаю. И оттого, что он прав. И оттого, что не могу — развернуться и ударить, уйти, закричать.

Потому что что-то в этом всё равно чувствуется правильно.

Он отступает на шаг, но не отпускает запястье.