Ученик бога-лиса (СИ) - Черепашка Гульнара

— С кем ты там, — начал Ярослав.

Закончить не успел. Цинковский вытянул вверх противоестественно удлинившуюся и изогнувшуюся руку, запустив ее куда-то вглубь полки хранения. И, выудив оттуда какой-то комок тьмы, уронил его парню на колени.

Тот дернулся и едва не заорал, когда комок чуть больше его кулака величиной выпустил мохнатые лапки и распахнул горящие тускло-белесым глазищи.

Да что там — Ярослав непременно заорал бы на весь магазин. Если бы голос неожиданно не пропал. Парень бестолково разевал рот, бесшумно сипел, выдыхая воздух, махал руками и силился соскочить с коляски. Комок печально моргал глазенками без зрачков, таращась прямо на него. Похоже, осуждал.

— Тихо, тихо, — Цинковский склонился к нему, заглядывая в глаза. Похлопал ободряюще по плечу. — Ярик, не пугай малыша, ну что ж ты так, — укорил он. — Ну тише, тише, чего доброго, сам сейчас инфаркт схватишь. Ярик, зачем тебе инфаркт? Не будь жадиной — оставь тем, кому нужнее. У тебя свои болячки есть.

— Это что⁈ — парень судорожно указал на комок тьмы с лапками на своих коленях. Дотронуться хотя бы пальцем было выше его сил. Вместо слов вырвалось сипение воздуха.

— Ярик, — лис похлопал наивно распахнутыми глазками. — А пусть он поживет у тебя немного. Пожалуйста! — и умильно изломил бровки домиком.

Глава 4

— Цинковский, ты сволочь! — вопил Ярослав. Благо, ни родителей, ни Ирины дома не было.

— Ну-ну, — покачал головой лис. — Сволочь — и только-то? А мне показалось, я слышал и более изысканные выражения. Ты, кажись, и матушку мою поминал, и даже матушку ее матушки… м?

Ярослав вспомнил, как чуть не задохнулся, осыпая чертова лиса матерными ругательствами. Ну, то есть — пытаясь ими его осыпать.

Вместо ругательств, что характерно, получилась одна труха: голос не вернулся, пока запал не иссяк без остатка. Только когда он выдохся окончательно и захлопнул рот, силясь отдышаться — взмокший с макушки до пяток и наверняка красный, как вареный рак, лис изволил вернуть ему голос.

А ведь парень не сразу и понял, что пропавший голос — его пакостных лап дело!

Паука — а это был именно паук, Ярославу не почудилось! — посадили в сумку, болтающуюся за спинкой его коляски. Жуткая тварь оказалась не мягкой игрушкой, которую Цинковскому по неведомой блажи вздумалось спереть из магазина бесплатно. А самым, что ни есть, живым существом. Нет-нет, он совершенно безвреден, — заверял Яра Цинковский. Бедняжка просто потерялась, заблудилась… на самом деле, она память потеряла, переродившись духом супермаркета, — прибавил в конце лис совсем тихо, в сторону, и как-то стыдливо. Словно надеясь, что Яр не услышит.

Парень махнул рукой. С Цинковским спорить — себя не уважать.

Кинул взгляд на письменный стол. Там обживался комок мохнатого мрака с суставчатыми лапками. Ползал, вроде как даже принюхивался. Ярослав тяжко вздохнул.

— Слышишь, вор-рецидивист, похититель забытых душ, — окликнул он. — Что ты там купил хоть? Показывай.

— Да разуй глаза, — фыркнул лис. — Вон, всё на столе! — и выразительно указал ладонью.

И правда: небольшая батарея бутылок, насыпанные в пиалки чипсы, орешки и сухарики. И паук, прижавшийся к одной из бутылок мохнатым боком, обняв ее лапками.

— Ты смотри-ка, первый претендент! — ухмыльнулся Ярослав, хоть его всё еще и потряхивало от вида создания.

— Фу-фу-фу! — закричал вдруг Цинковский, замахал руками. — Детям такое нельзя. А ну-ка, выпусти, — он потянул бутылку из мохнатых лапок.

Монструозный паук жалобно всхлипнул. У Яра по загривку мурашки побежали от этого звука. С таким эта тварь могла бы выгрызть кому-нибудь сердце.

— Нет-нет, — ласково протянул лис. — Я взял тебе кое-что вкусненькое. Ну-ка, попробуй! — и жестом фокусника выудил из кармана пакетик чернослива. — И как только мог забыть! — огляделся. — Сейчас, за посудой схожу, — посулил он. — Ярик, будь другом. Последи — не надо ей пиво хлебать. И смотреть даже в ту сторону не надо! Прошу, — и порскнул из комнаты, не дав опомниться.

Яр задумчиво уставился на существо. То вытаращилось в ответ.

— Это он меня вот с тобой наедине оставил? — задумчиво осведомился парень.

Существо молча моргнуло. Снова тихонько всхлипнуло — или даже вздохнуло. Слегка подвинулось на своих мохнатых лапках к краю стола, заставив парня отпрянуть.

— Не приближайся, — предостерег он.

— Ярик, это безобиднейшее существо! — послышался голос Цинковского из кухни. — Не позорься! И что такого — ну, побудешь ты с ним наедине. Немного. Что с тобой случится⁈ Не съест она тебя, не бойся.

— А если съест⁈ — рявкнул Яр в ответ. — Откуда ты знаешь, что этот паучила безобидный?

Паук моргал. Лапки пока больше не тянул — но парень уверен был: только дай слабину, сразу потянет.

— Ярик, — на пороге появился лис с тарелкой помытого чернослива. — Если бы ты знал, кем эта заблудшая душа была в прошлой жизни — ты б со мной согласился.

— А мне откуда знать, кем эта душа была в прошлой жизни⁈

— Ярик, Ярик. Если бы она сама помнила, кем была в прошлой жизни — твои слова сейчас разбили бы ей сердце, — лис водрузил тарелку на стол, погладил жуткое паучище кончиками пальцев по мохнатой спинке. — Вот для тебя угощение, — заворковал он. — Ты же помнишь, как любила их когда-то? — кинул рассерженный взгляд на Ярослава. — Кстати, она — девочка. Если ты не заметил.

— Цинковский, ты офонарел. Как я должен был это заметить⁈

— Нет у тебя сердца, Ярик. Определенно нет! — несносный лис выпрямился, упер руки в бока. Прищурившись и склонив голову набок, уставился в упор. — Скажи. Ты и правда ничего не чувствуешь, или просто глумишься надо мною?

— А что я должен чувствовать⁈ — возмутился парень. — И с чего мне над тобой глумиться.

— Ну, положим, в отместку, — протянул Цинковский, пристально таращась на него. — Хотя ты прав: насмешки — это слишком жидко для мести в нашем случае.

Ярослав раскрыл рот, захлопнул его. Что значит — в нашем случае⁈

Он был кем-то таким — непонятно кем. И сталкивался с Цинковским в прошлой жизни? И у него теперь есть некий повод мстить лису… за что?

— Ты меня что, грохнул в прошлой жизни с особой жестокостью? — ляпнул он.

— С особой жестокостью, — подтвердил тот без улыбки. — Можно даже сказать, с особым цинизмом, — помолчал. — Беда в том, что я этого не хотел. И узнал обо всём, когда было уже слишком поздно. И ее, — он кивнул на паука, — я тоже спасти не успел. Хотя время было — она оказалась слишком стремительной для меня.

Ярослав бессмысленно моргал, силясь уложить в голове услышанную дичь. Там царила только звенящая пустота — мысли, если и были перед этим, разлетелись вспугнутыми птицами.

А ведь он уже не единожды удивлялся — с чего несносный лис прилип вдруг к нему, — чирикнула одна такая пташка, высунувшись неведомо откуда. Появился невесть откуда и остался рядом! Он сам не заметил, как это произошло. Значит, дело не в лисьем любопытстве — клятый лис пытается расплатиться по долгам прошлой жизни! Как там — убил его когда-то? А теперь чего — оживить хочет, или добить еще разок⁈

Ярославу захотелось потрясти головой — как псу, который отряхивается от воды. Пришлось ограничиться быстрым-быстрым морганием.

— Цинковский, не грузи, — выдавил наконец он. — Я вообще-то, устал сегодня. Пива налей лучше!

— А! — тот тоже вроде как встряхнулся. — Точно! Пива же попить собирались, — он криво усмехнулся. — Слушай, совершенно не ожидал этой встречи, знаешь, — кивнул на паука. — Вышибло из колеи, — поежился, обхватив себя руками — будто замерз. — Да! Надо выпить, — он принялся откупоривать бутылки. Налив, протянул Яру высокий бокал. — Знаешь, — начал бодро, словно что-то вспомнив. — А хотя ладно, — махнул рукой. — Ярик, я рад, что мы тут оба сейчас вместе, можем поболтать спокойно о разном. Будем здоровы! И как можно дольше, — отсалютовал своим бокалом.

— Будем живы и здоровы, — кивнул парень. — Это точно! — и потянул осторожно холодную пену. — Отлично! — прикрыл глаза.