Зажмурься и прыгай (СИ) - Стешенко Юлия

Удовлетворенно хмыкнув, Яся отставила миску и принялась закрывать пирожки. Никаких косичек, никаких ажурных плетений — только быстрые плотные защипы. Все равно перед жаркой придется приплюснуть, так какой смысл изгаляться?

Аккуратные пухлые пирожки выстраивались в ряды: первый, второй, третий.

Так почему Масальской плохо именно дома? Если бы Яся увидела этот сюжет в детективе, о развязке догадалась бы сразу. Потому что ее травят. Дворецкого у Масальских нет, но прислуга имеется. А еще есть невестка, которую свекровь без стеснения изводит придирками и упреками.

Вот только пани Масальскую не травят. Яся проверила эту теорию сразу, как приступила к лечению. Не потому, что подозревала в злодействах красавицу Зосю — хотя та и выглядела, как классическая фам фаталь. А просто потому, что отравление — весьма распространенная причина поражения почек. Может, Масальская какой-то целебный сбор пьет — на мухоморах и белене. Потому что прочитала рецепт в «Секретах целителя». А может, всю жизнь в старом доме жила — а там стены свинцовой краской покрашены. Или ртутными примочками пользовалась. Есть куча идиотских способов отравления, большинство из них не предполагает злого умысла. Поэтому Яся провела тесты и убедилась: никакого яда не было. Ни случайного, ни злодейски приготовленного.

Но если проблема в доме…

Яся поставила на огонь тяжеленную чугунку, плеснула подсолнечного масла, подумала и добавила кусочек сливочного — для запаха. Тесто легло на сковороду с тихим умиротворенным шипением, тут же расцветая по краям облаком золотых пузырьков. Яся выровняла пирожки вилкой и устало опустилась на стул. Тело отозвалось ноющей болью — но уже слабой, почти незаметной.

Как хорошо, что девственности лишаются только один раз. И хорошо, что это был не Збышек. То есть, Збышек, конечно, замечательный — но… но… боже, какой же он огромный. Это вообще может поместиться внутри? Девочки, конечно, говорили, что чем больше, тем лучше, но вряд ли они лично проверяли эту концепцию. После той невероятной-шокирующей-невозможной-чертовски приятной ночи Яся не слишком-то доверяла суждениям девочек. Насчет дефлорации они тоже рассказывали, что это ерунда и не больно. А было больно! И никакого оргазма во время секса Яся не почувствовала. До него — да, об этом позаботился Збышек. А во время — нет. Сначала было странно и неловко, потом больно. А потом все закончилось. То ли Лесь что-то сделал не так, то ли сама Яся к нормальному сексу не приспособлена. А может, для первого раза это естественно — и правильный секс начнется позже? В конце концов, подготовка в любом деле важна. В интимной жизни, наверное, тоже.

Привстав, Яся перевернула пирожки золотистой корочкой вверх.

Жалко, что посоветоваться не с кем. Мама далеко… Да и не стала бы она о таких неприличных вещах разговаривать. От книг тоже никакой пользы. Там у всех с первого раза перед глазами звезды взрывались, а тело плавилось от наслаждения. Хотя, конечно, любовные романы — это не учебники биологии. Вряд ли стоит им полностью доверять.

И откуда тогда брать информацию? Если мама осуждающе поджимает губы, подруги несут чушь, а в книгах не секс, а помесь астрономии с металлургией? Можно, наверное, порнографические фильмы посмотреть… Но где их взять? И стоит ли им доверять? Или там такая же ерунда, как в романах?

Прикусив губу, Яся бездумно смотрела, как скворчит вокруг пирожков кипящее масло.

Как ни крути, а единственными, с кем можно посоветоваться, оставались парни. То есть они, конечно, ничего не понимали — они же парни, у них все по-другому. Но Лесь и Збышек хотя бы всерьез хотели доставить ей удовольствие. А она… А она не почувствовала удовольствия! И как об этом сказать? Вообще — разве можно о таком говорить? Это же как признаться, что ты совсем никакая в постели. Ну и Лесь… Он ведь старался. На самом деле старался. Ну разве можно сказать, что все его старания ничего не значили?

А если и потом удовольствия не будет? Как об этом сказать? Или не нужно говорить? Нужно просто терпеть? Агнешка рассказывала, что все женщины не любят секс. Но притворяются, чтобы не разочаровывать мужчин.

А в книгах пишут, что любят. И предназначены эти книги для женщин!

Господи, как же все сложно. Хорошо быть плоским червем. Разделился напополам, и молодец. Никакого секса, никакой головной боли.

И вообще. Почему она опять думает о сексе? Ну сколько можно одно и то же в голове вертеть. Не приличная девушка, а сексуальный маньяк какой-то!

Тряхнув головой, Яся сосредоточилась на пани Масальской. Она ведь хотела обдумать этот вопрос. Обдумать, разобраться — и поймать наконец ту ускользающую мысль, которая крутилась на границе сознания, но никак не ловилась в фокус.

Значит, дом. Если проблема в доме… И Масальская действительно не больна… Не отравлена. Не получала травмы. Значит, остается… Магия!

Яся подпрыгнула на месте, торжествующе воздев к потолку руку — как герой комиксов, взлетающий в небо.

Да! Магия! Единственный вариант, который ничему не противоречит и все объясняет. Только магия может породить загадочный недуг, не имеющий видимых причин и не излечимый никакими способами, недуг, который усиливается в одном конкретном месте и ослабевает, если от этого места удалиться. Потому что именно там и располагается источник магического воздействия.

И целители действительно не могли ничего заметить. Потому что принимали Масальскую у себя — а значит, никак с источником не контактировали.

Нужно вернуться к Масальской и обыскать ее комнату. Точнее, не комнату — там Яся и так все разглядела. Обыскать единственное место в комнате, куда она никогда не заглядывала. Место, которое находится в максимальной близости к Масальской.

Ее кровать.

Во дворе зарычал двигатель. «Виська», прокатившись мимо дома, подъехала к гаражу, и Яся высунулась в окно.

— Збышек! Эй, Збышек!

— Что? — вид у Збышека был потрепанный и уставший, но вполне довольный. — Привет. Это пирожками пахнет?

— Да, пирожками. Но не в том дело. Отвезешь меня к пани Масальской?

— К Масальской? — Збышек, сунувшийся на заднее сиденье за сумкой, выпрямился так резко, что тюкнулся головой, и огорченно почесал затылок. — Ты же вроде закончила с Масальской. Разве нет?

— Закончила. Просто… — Яся замялась, не решаясь сказать правду — и не решаясь соврать. — Я… Ну… Я забыла одну штуку сделать.

Это ведь правда. В некотором смысле. Яся не проверила комнату на следы магического воздействия. Хотя могла бы — если бы вовремя сообразила.

— Что не доделала? — подозрительно прищурился Збышек.

Черт. Не прокатило.

Все еще оставался вариант сказать правду… Но тогда Збышек точно откажется помогать. Даже, наверное, ругаться станет. Придется ссориться, что-то доказывать, может, такси вызывать… А в итоге окажется, что никакой магии не было. А вся нервотрепка — результат ее, Яси упрямства. И эгоизма.

— Я сделала ей один отвар, но он долго настаивался, почти неделю, поэтому в прошлый раз я его не отдала. А сейчас как-то глупо выбрасывать. Силу я уже потратила, да и человеку какая-никакая, а помощь. Я бесплатно отдам, ты не думай! — под пристальным взглядом Збышека Яся начала нервничать. — Просто отдам, спрошу, как здоровье, и сразу уйду.

— Я могу сам отвезти. Чтобы претензий потом не было, — предложил выход Збышек. Яся досадливо поморщилась. Разумных причин отказываться не было. Но… Если разумных причин нет — можно использовать неразумные.

— Не надо. Я хочу сама съездить. Посмотреть, как там Масальская. Я же ее лечила — и бросила.

— Твоя гиперответственность меня пугает, — Збышек наконец достал сумку и забросил ее на плечо. — Мы прямо сейчас поедем? Или можно поесть?

— Можно, конечно, заходи! Я сейчас толченку с беконом тебе подогрею. Сколько яиц, два или три?

— А сколько картошки? — растерялся Збышек. — Три, наверное. Я жрать хочу, как медведь после спячки. Эти мелкие засранцы весь мой обед стрескали.

— Дети? Съели твой обед? — Яся так растерялась, что даже забыла о Масальской. — А зачем ты отдал им свой обед?