Твердь: русская борзая. Дилогия (СИ) - Каляева Яна

Торг, кажется, подходил к концу.

– Вам сообщат точку передачи товара, – сказала Соло.

– В смысле – точку передачи? – вскинулся плешивый, и качок тоже насторожился. – Мы же передавали, что хотим работать с Мачоси напрямую!

– Я и есть – Мачоси напрямую, – отчеканила Соло.

– Но… я слишком крупный поставщик, чтобы иметь дело с перекупщиками! Мало ли, что ты мне от них передашь! Я согласен доставлять товар непосредственно в Мачоси, только там мне дадут настоящую цену!

– Ответ – нет.

Плешивый вздохнул – глубоко, как перед прыжком.

– Жаль. Я надеялся на цивилизованный разговор. Жан‑Люк!

Качок рванул вперед. Соло выхватила пистолет и выстрелила. Пуля ударила Жан‑Люка в плечо, развернула, но он не упал – броня выдержала. Приклад Uzzi ударил Соло по затылку… чуть не ударил – она резко дернула кресло назад.

Так, что мне‑то делать? Я могу повалить обоих цивильных даже чистым эфиром, но это будет явно магия, при Соло ее палить нельзя… Не поверит же она, что мужики вот просто так взяли и упали на пол!

И тут из главного выскочили трое боевиков с Uzzi наизготовку. Они рассредоточились, беря нас в полукольцо.

Соло продолжала стрелять – попала одному в ногу, тот упал, но остальные навалились на нее. Жан‑Люк схватил ее за руку с пистолетом, вывернул. Выстрел ушел в потолок. Соло ударила его головой в лицо – хрустнул нос, хлынула кровь, но галл не отпустил. Втроем они повалили ее на пол.

– Не убивать! – заорал плешивый. – Живьем нужен! Маску снимите с него!

Соло не сдавалась. Она лягалась, кусалась, пыталась вырваться. Один из солдат получил ботинком в пах и взвыл. Жан‑Люк размахнулся и ударил ее прикладом по лицу. Маска треснула, слетела. Соло плюнула кровью. Галл схватил ее за волосы и приложил головой об пол.

– Так это баба! – выдохнул плешивый. – Ладно, плевать. Свяжите эту бешеную кошку! И кстати, вторую девку тоже!

Хах, ищи ветра в поле! Пока они сражались с загадочным человеком в маске, я пробралась к закутку с пожарной лестницей и вскарабкалась наверх. Кто‑то пустил очередь мне в спину, но поздно! Я уже скрылась в лабиринте второго этажа. Правда, особенно далеко не ушла – дождалась, пока по лестнице за мной полезут аж двое, и эфиром сорвала ржавые винты. Конструкция обрушилась – снизу донеслась россыпь многоязычного мата. Это, кстати, и безо всякой магии вполне могло получиться, лестница на соплях держалась…

Я побежала по коридору, выбирая место для драки. Будь Соло в самом деле моим товарищем, мне было бы зазорно ее бросать с этими… Но она не товарищ – хозяйка. Ах черт, ошейник! Мне не хватит дистанции, особенно если Соло потащат к машинам – тогда пружина активируется. Или если ее все‑таки прикончат. Смерть Соло сделает бессмысленной мою миссию, но все равно глупо будет сдохнуть заодно с ней! Я поднесла руку к железному кольцу на горле и вскрыла его тем самым эфирным усилием, о котором мечтала весь последний месяц. Если выживем – как‑нибудь отбрехаюсь!

Коридор второго этажа уходил в темноту. Ни ламп, ни окон – только снизу пробивался тусклый свет.

Я бежала, стараясь не греметь ботинками, и на ходу ощупывала дверные ручки. Первая дверь заперта. За второй – пустая комната с ободранными обоями. Третья чуть приоткрыта. Изнутри пахнет маслом и железом. Я скользнула внутрь.

Помещение оказалось старым вентиляционным узлом. С потолка свисали толстые воздуховоды, покрытые паутиной. В углу – ржавый кожух, из которого торчали обрывки ремней. А в центре, на массивной станине, замер вентилятор.

Я пробралась мимо него и уселась на подоконник, прощупывая эфиром узлы конструкции. Из коридора донеслись шаги – видимо, преследователи поднялись по парадной лестнице. Я напряглась и поставила эфирный щит – слабенький, защита – не мой профиль, но пару очередей с дистанции сдержит.

Шаги приблизились. В дверях показался ствол Uzzi – а потом и его хозяин. Я мило улыбнулась и помахала ему ладошкой.

Парень ответил на мой дружелюбный жест короткой очередью. Щит сдержал пули, но я все равно застонала и принялась оседать, одновременно вливая эфир в застывшую махину. Наемник шагнул вперед – аккурат под лопасти. Мотор чихнул снопом искр и загудел. Воздух засвистел в трубах, с потолка посыпалась вековая пыль. Проржавевшее крепление дрогнуло и сломалось, вентилятор рухнул прямо на незадачливого покорителя Африки. Uzzi вылетел из рук, заскрежетал по полу. Удачно! Я рукавом вытерла с лица кровавые брызги, подхватила оружие и укрылась возле дверного проема, поджидая второго бойца. Эфир тратить не стала – этот погиб от старой‑доброй передозировки свинца в организме.

Все‑таки цивильные против магов все равно что дети малые. Вопрос с их устранением скорее этический – но явно не в этом случае.

Я вышла в коридор, склонилась над телом, принялась обшаривать. Деньги, пакетик с порошком, фотография красивой девушки – все не то, мусор! Вот то, что нужно – запасной магазин! Жаль, телефона нет…

Эти двое дались так легко, что я расслабилась. Была уверена, что держу под контролем проход со стороны лестницы. И не учла, что комнаты могут оказаться смежными… Поэтому Жан‑Люк подкрался со спины.

Он ударил ногой в поясницу. Я влетела в стену и сползла на пол, хватая ртом воздух. В голове зазвенело, перед глазами поплыли красные пятна.

– А маленькая шлюшка у нас маг, – усмехнулся Жан‑Люк. – Думаешь, тебе море по колено? Держишь цивильных за грязь? Ненавижу вашу породу!

Пока Жан‑Люк говорил, я вскинула руку с Uzzi – он отбил оружие ногой, наступил на мое запястье, придавил. Кости хрустнули, тело пронзила боль, я заорала. Я лежала на спине, он стоял надо мной, держа в руке пистолет.

– Любишь бить женщин, да? – прошептала я.

– Обожаю, – он усмехнулся. – Только так вы, твари, хоть что‑то чувствуете.

Он наклонился, и я ударила снизу – неповрежденной левой рукой, прямо в переносицу. Раз. Кровь брызнула из разбитого носа. Два. Голова дернулась, но он даже не покачнулся. Галл схватил меня за горло, приподнял, швырнул к стене. Я ударилась спиной, сползла на колени.

Жан‑Люк шагнул вперед, занося руку с пистолетом – кажется, не для выстрела, а для удара. Он явно получал удовольствие от процесса.

Так, и что делать? Здесь нет техники, которая его достанет! Поставить щит? Сгладит пару ударов, и все. Врезать сырым эфиром? Только чуть его притормозит…

Но ведь тело – тоже механизм! Я собрала эфир, прощупала занесенную для удара руку. Кости, сочленения, связки… лучевую кость, головчатое возвышение, суставную сумку.

Одним точным импульсом я ударила внутрь, по связкам. Разорвала их, сдвинула суставные поверхности. Кисть хрустнула и повисла, неестественно вывернутая.

Жан‑Люк замер, уставился на свою изувеченную руку:

– Что за…

Я уже была на ногах. Своей левой перехватила его правую, сломанную, направила его же пистолет ему в низ живота, под бронник. Нажала на спуск. Потом забрала пистолет и добила воющую тушу выстрелом в лицо.

Голова шла кругом от перерасхода эфира. Все тело болело. Правое запястье распухло, пальцы не слушались. Я сплюнула на пол кровь.

Изо всех сил стараясь не грохнуться в обморок, я обыскала тело и нашла то, о чем отчаянно мечтала – спутниковый телефон.

– Не умел доставить женщине удовольствие, да, Жан‑Люк? – прошептала я. – Ну, считай, что одной под конец немного доставил.

Я привалилась к стене, пережидая волну слабости. Так, что дальше? С Соло, получается, остался только тот плешивый в пижонском костюме… Его‑то я уделаю одной левой, тем более что правая временно не работает. Но… нужно ли это? Вообще‑то этого дядьку интересует местонахождение Мачоси, то есть ровно то же, что и меня – пусть по разным причинам.

Я подкралась к краю лестницы и прислушалась. Глухой удар… резкий вдох… еще удар.

– Я не позволю обращаться с собой как с дерьмом, понимаешь ты это? – кипятился плешивый. – Я хочу прямой выход на Мачоси – и получу прямой выход на Мачоси! Говори, тварь…