Те, кто жил в Левенсберге, не видели ничего странного. А Элисон разглядела, для нее-то все было в новинку. Что стоило ее коллегам поднять головы вверх – и найти перстень? Ерунда?
А как часто мы оглядываемся вокруг?
Робин это понимал особенно отчетливо, после нескольких лет затворничества на него просто волнами накатывали впечатления. От крупных, вроде поезда, до мелких – солнечный блик на пуговице мимо идущего рента, вдохновенное кошачье мяуканье на крыше… Ерунда?
Да, но не для того, кто был этого лишен столь долгое время.
– Ты мне поможешь?
– Да, конечно. Я сейчас же… собирайся! Рафи сейчас в столице и сегодня, наверное, на работе. Едем?
– Едем. Только вот мама…
Жозеф взялся за голову. А потом…
– Маму я беру на себя. Выходи первым, и побыстрее.
– Спасибо, отец!
Хью подхватил оба мешка, но Робин отобрал у него один и кивнул на дверь.
– Ты первый, потом я, потом отец. И рамбиль заводи, понял?
– Да, рент Робби.
Жозеф тихонько улыбнулся.
Кажется, сын приходит в себя. И бабы никакой нет, просто ему потребовалось, чтобы отец был дома. И СРОЧНО! А как еще было ему дать понять, что НАДО, но не поднять тревоги? Даже если бы кто-то эту телеграмму сто раз перечитал – и что такого? Радость же! Сын женится!
Итак…
* * *
Рена Фелиция сразу не среагировала, когда мимо нее почти промчались Хьюго и ее старший сын, только дверь хлопнула. Но мужа-то она не упустила.
– Жозеф!!!
Супруг кашлянул и поправил галстук.
– Дорогая супруга, по размышлении я решил, что надо благословить детей! Сейчас съезжу за документами на брак! И поздравляю, ты скоро станешь бабушкой!
– Ах-х-х!
Рена Фелиция, самые худшие подозрения которой сбывались прямо на глазах, упала в обморок на руки Лукаса. А муж, которому она этими подозрениями за сутки мозг прогрызла от макушки до позвоночника, увернулся – и был таков. Только дверь хлопнула – и лови!
Понятно, спустя минуту рена воспрянула, собралась с духом и готова была за свое чадушко даже виверну сожрать! Но вот беда – во дворе уже взревел мотором рамбиль, и догнать его не представлялось возможным.
Рена сжала кулаки.
– Я его… я ее… я их!!!
Лукас посмотрел на это да и поспешил убраться к себе.
Скандала не случилось, а разозленная мать – это опасно. Сейчас и ему за все хорошее достанется…
– Люк!!! Немедленно ко мне!!!
Ну, Робби!
Ты мне за это ответишь!!!
* * *
Рент Роттмайер не ожидал с утра ничего интересного. Бывают такие дни, когда особенно хорошо осознаешь спокойствие и стабильность.
Как всегда – приходишь на работу.
Любимый кабинет, привычная обстановка, свой секретарь, знакомый за эти пятнадцать лет до последнего движения, чашка чая с лимоном… Но привычный утренний ритуал был грубо нарушен.
– Меня – примет! Брысь!
Жозеф?
Рафаэль искренне удивился. Это что такое случилось с другом?
Если Жозеф хотел его видеть, не надо было прикладывать никаких особых усилий, приехал бы домой. Да хоть и сегодня вечером? Рафаэль бы с удовольствием посидел с приятелем за бокалом арценте, или вот ром ему привезли, настоящий, островной…
Судя по писку, секретарь и правда «брыснул». И неудивительно, Жозеф – он крупный такой, примерно раза в два крупнее секретаря. Шире, массивнее…
Он там не один, судя по топоту?
Все верно, на пороге кабинета воздвиглись три человека. Жозеф, безусловно. Второй…
После того происшествия в Дейрене Рафаэль только один раз видел Робина. Это было еще в больнице, в постели… потом он и спрашивать лишний раз боялся. Каково это?
Твой сын еще жив – или уже спился? Или покончил с собой?
Хорошие вопросы?
Замечательные!
Оказывается, жив, хотя и не скажешь, что здоров. Но двигается энергично, даже… улыбается?
Следом за ним двигается Хьюго… как же его фамилия? Рафаэль и не думал никогда, Хью и Хью, он у друга уж сколько работает! Своим стал! Как один из Лейтнеров…
И мешки какие-то тащат…
– Прости, Раф, – извинился друг. – Хью, дверь закрой. А ты своего секретаря успокой, ладно?
– Да он и так не будет шуметь, – отмахнулся Рафаэль. Все верно, поняв, что инцидент исчерпан, секретарь, являя собой видимость оскорбленного достоинства, возвращался за свой стол. – Чай, кофе?
– Перебьемся.
Хью тем временем закрыл дверь и заложил засов.
– Рент Рафаэль, у вас есть что подстелить? – Робин смотрел серьезно. – Не хотелось бы ЭТО на ковер.
– Это – что?
Робин запустил руку в мешок и молча достал оттуда череп.
– У вас же есть штатный некромант, правильно? И духа он призвать может. Вот…
– Зачем ты разрыл могилу?
– Это не могила, рент Роттмайер, – даже как-то ссутулился Хью. – И рент Робби ее не разрывал. И я тоже. Это скорее доказательства.
– Доказательства?
– Все началось вот с этого. – Сверкнул тяжелой каплей золота перстень из ладони Робина, покатился по столу, Рафаэль прихлопнул его как муху, поймал, осмотрел и поднял брови.
– Мне кажется, или это…
– Все верно. Матео Эдер.
Память у Рафаэля была такая, что иные справочники могли сгореть со стыда.
– Матео Эдер, маг, одиннадцатый уровень, вода и жизнь. Не путаю?
– Все верно, рент Рафаэль. – Робин тоже давно знал Роттмайера, но все же столько не виделись, и неловко как-то кидаться ему на шею как в детстве. – Мой друг. И мне принесли этот перстень. Нашли в горах.
– Кто принес? С какой целью?
– Давайте я по порядку. – Робин, не ожидая приглашения, опустился в кресло, поставил рядом трость. Рафаэль ощутил укол совести. Мог бы и сам догадаться, не так уж сыну старого друга и легко. Двигается, конечно, и старается, но видно же, что движения скованные. Явно что-то у него болит. Может, ему потом хороших костоправов найти?
Впрочем, когда Робин начал рассказ, все мысли о лекарях из головы у Рафаэля вылетели.
Конечно, что-то мальчишка недоговаривал, что-то старался замолчать, но Рафаэль отлично понимал – это не столь важно.
Основное Робин не скрывает и даже просит проверки.
Карты, современные и пятилетней давности, кольцо, с которого Рафаэль, будучи магом, легко считал остаточные заклинания, останки трех разных людей…
И что тут было делать?
Да только одно!
– Зайди ко мне.
Секретарь почти мгновенно вырос на пороге кабинета. И даже не показал, что чем-то удивлен. Подумаешь, череп на столе у начальства. Рафаэль подозревал, даже если бы он тут людоедством занялся, Эмиль Барр ему бы только вилку предложил. А чего он так некультурно кушает, голыми руками, еще и кабинет кровью заляпает?
– Вызови штатного некроманта. Кто у нас сегодня?
– Рент Сандро Вайлдер.
Рафаэль довольно кивнул. Некромантов в управлении было двое, рент Нико Франекенбергер и рент Сандро Вайлдер, но лично Рафаэль предпочитал иметь дело с Сандро. Тот работал в стиле: вы говорите – мы делаем. А вот Нико относился к работе как истинный талант. То каприз, то запой, то истерика, то обморок, то: «Вы раните мою чуткую душу своими косными приказами!» Да-да, и такое бывало! Некромантом-то он был на порядок более талантливым, чем Сандро, с этим не поспоришь, но терпеть из-за этого все его выходки…
Так что Рафаэль дождался, пока через порог шагнет молодой человек лет двадцати пяти на вид, с черными волосами и глазами, и кое-как вытянется по стойке «смирно».
– Вызывали, рент Роттмайер?
– Вызывал. Проходите, рент Вайлдер. Мне нужно, чтобы вы поработали с останками.
Сандро скептически оглядел череп и кости на газетке.
– Хм… и что я с ними должен делать?
– Сначала рассказать, что сами видите как некромант, потом призвать духов, кто согласится. Хотя бы одного – надо.
Сандро опустился на колени рядом с газеткой, не рассуждая провел руками над костями, слегка задержал их над черепом…
– Тут останки трех разных людей. Вот это, – рука над черепом, – мужчина, лет двадцать пять – двадцать семь на момент смерти, смерть точно насильственная. Еще один мужчина, – рука над кистью, – лет тридцать – тридцать два. И еще один. Лет тоже тридцати. Все трое умерли насильственной смертью. Принципиально, кого призывать?
