Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна

Харпер сузила глаза, слыша тон подруги: кажется, та нагло врала, когда отвечала, что не знала, зачем Кейлус желал их видеть. Кого же могут посвящать такого интересного, что желательно присутствие Деймонда и Харпер? Они подбирались к высокой деревянной двери, и чем ближе подходили, тем выше казалось здание. И правда — замок! Серый, старый, величественный, богато-отделанный. Башенки красовались лепниной, на стенах виднелись узоры, а окна сплошь радовали фресками.

— Моя комната — вон там! — Офелия указала на ближайшую башню, самую низкую, но и самую просторную. — Но я уже давно тут не живу. Иногда ночую.

Внутри оказалось гораздо светлее и богаче. Почему-то Харпер ждала каменные стены, свечи и мрак, но оказалась в приятной обстановке. Преобладали темно-зеленые цвета — цвета сообщества. На полу лежали ковры, окна прятались за массивными шторами. Всюду горели камины, от чего было тепло и уютно, а свет был самый обычный — люстры и торшеры, в каждом — старые-добрые лампочки, хоть Харпер и поняла уже, что в Мунфоле электричество работало от чистой магии.

Они шли по коридорам с множеством дверей. Офелия болтала без умолка, рассказывая, где и что прячется: кабинеты, спальни, столовые и учебные залы, ведь Кейлус нанимал учителей для своих последователей.

— Там, — Офелия указала в конец коридора, — тренировочный зал и купальни. Кухня и главная столовая на втором этаже. На третьем этаже живет папа и приближенные к нему люди, поэтому на этот этаж нам нельзя. Сюда!

Офелия ушла вперед, а Харпер недоверчиво посмотрела на Деймонда, ожидая, что он сам схватит ее за руку и вытащит на улицу.

— Мы не лезем в логово врага? — прошептала Харпер.

— Я бывал здесь не раз, веснушка. После развода с моей мамой отец переехал сюда. Так что… просто встреча. Идем.

Они вошли в двойные двери и оказались в сердце замка. Просторное фойе утопало в полутьме, ведь на улице начало темнеть. Кожаные диваны и кресла стояли в небольшом углублении, куда вело две ступеньки, книжные шкафы стояли у каждой стены, не считая одной с полукруглыми окнами до самого потолка.

Наконец нашлись люди: в темно-зеленых мантиях, с бокалами в руках. Человек десять обернулось к вошедшим, но быстро потеряли к ним интерес.

— Про Харпер никто не знает, — шепнула Офелия. — Папа решил, что безопаснее, если про нее будет знать только самый близкий круг.

— Понял. Представляю, как свою невесту, — ответил Деймонд.

Офелия проигнорировала спуск к диванам, скользнула за один из шкафов. Харпер едва поспевала за ее шагами и немало удивилась, понимая, что за поворотом очередной длинный коридор. Лабиринт, а не замок!

— Папин кабинет в конце коридора, — пояснила Офелия.

Харпер резко остановилась, видя впереди мужчину и девушку. Не нужно слов, чтобы понять, что они — не люди. И… не грехи. Она напряглась, чтобы разглядеть их потоки. От мужчины шел мороз, холод, от которого волоски покрывались корочкой льда. Могучий и мощный, очевидно, сейчас его пора, казалось даже, что вокруг него сияли снежинки и льдинки. Черные волосы по плечи, темная шуба, что увеличивала его и без того мощные плечи. Густая борода и небольшие темно-синие пронзительные глаза.

Девушка же выглядела совсем юной. В шубе, накинутой на платье, она светилась изнутри, даря чувство покоя. Стоило их взглядам встретится, как душа затрепетала, словно в грудную клетку ворвались бабочки. Блондинка с острыми чертами лица, невероятно красивая и изящная «лесная фея».

Времена года.

— Колд, Зима, — подтвердила догадку Офелия. — И Лорелейн. Весна. О, а вот и Дерек!

Офелия унеслась к Дереку, с которым внезапно начала встречаться, о чем уже успела прожужжать все ужи новой подруге. Харпер прижалась в Деймонду, гадая, чего ждать от этих созданий. К грехам она начинала привыкать, всегда представляла, кого опасаться. Но вот эти двое — что-то новенькое.

— Что они тут делают? — спросила Харпер Деймонда.

— Пойдем выясним. — Деймонд протянул локоть, веля взять его под руку. — Не бойся. Эти адекватные.

Они подошли к Временам года, что увлеченно что-то обсуждали с Кейлусом. Гнев был как всегда в деловом костюме, с тростью, крепко держал рукоятку в виде льва, озадаченно слушая гостей.

— Деймонд! — сказал Колд, протягивая ему руку. — Вернулся домой наконец?

— Колд, леди Лорелейн. — Деймонд склонил голову. Пожал руку Зиме, поцеловал костяшки Весны. — Вернулся ненадолго, пора повидаться с матерью. Познакомить с моей невестой. Харпер.

Харпер вздрогнула, осознавая перед кем стояла: правителями Небесного города, королем и королевой. И выглядит она явно не лучшим образом в пуховике и шапке с помпоном. Скорее стянула ее с головы, разгладила волосы, немало смущаясь. Позволила Колду поцеловать ее руку, выдавила улыбку.

— Приятно познакомиться, — пролепетала Харпер, видя добрые улыбки на лицах правителей.

— И нам приятно. Ты такая красивая! — Лорелейн вытащила пряди Харпер из-под ее пуховика, волосы чуть замерцали, поддаваясь магии, а в руке Весны выросла насыщенно бордовая роза. — Рада, что вы нашли друг друга.

— Что происходит? Почему вы здесь? — спросил Деймонд.

— Фрея готовится к уходу, — холодно заявил Колд. У Харпер мурашки пошли по коже, то ли от его тона, то ли от полученной информации. — С ней Голд, но мы не уверены, что он планирует: помочь новой Природе освоиться или все же захватить трон.

— Поэтому они просят вмешаться меня, — заявил Кейлус. Самоуверенный, спокойный, он со снисходительностью оглядел внешний вид Харпер, едва заметно скривил губы в усмешке. Та хотела смутиться, но передумала. Зато додумалась наконец до масштаба проблемы: Фрея, она же Природа, королева не только Небесного города, как Времена года, но и всего Мунфола.

— Уверен, Феликс не откажет… — начал Деймонд, но Кейлус вскинул руку.

— Он занят очень важным делом с вами. Да и он никогда хорошо не общался с Алчностью, в отличии от меня.

— Мы просто хотим убедиться, что все в порядке, — заявил Колд. — Событие хоть и грустное, но мы давно чувствовали ее скорый уход. Таков круговорот природы.

— Я займусь этим вопросом, — закрыл тему Кейлус. Пожал руку Колду на прощание. Лорелейн сладко улыбнулась Харпер, махнула светлыми волосами, и оба они вскоре скрылись за поворотом. — Рад, что вы пришли. Деймонд, тебе пора поговорить с отцом. Познакомиться с братом.

Харпер дрогнула, опасливо посмотрела на Деймонда, радуясь, что он успел поделиться с ней подробностями своей непростой родословной, иначе она бы снова выглядела, как полная дура.

Какого же было ее удивление, когда она выяснила, что родители Деймонда развелись почти сразу после смерти Робин. Дженсен ушел к другой, оставив все имущество жене. Переехал в замок сообщества, поэтому одно Деймонд знал наверняка: новая жена — член светлого сообщества. Знал он и что она родила полгода спустя, но отказывался подходить к новой семье отца: мало того, что зол на него за смерть Робин, так еще и встал на сторону матери, которой, как выяснил, Дженсен изменял не один год, а уйти решил по одной причине: новая пассия забеременела.

Харпер настаивала, что Деймонду стоит познакомиться с братом. В конце концов, мальчику уже четыре года, он неплохо понимал, что происходит, наверняка знал, что у него есть брат и начинал мучаться вопросами, почему он не участвовал в его жизни. Ответ Деймонда был жестким: он не желает сближаться с отцом и его новой семьей. Подрастет брат — может быть, но не сейчас.

— Нет, — ответил Деймонд. Они медленно пошли по коридору, возвращаясь в фойе. — Это не тебе решать.

— Мы теперь одна команда, мальчик мой. Должен признать, меня удивляет, что ты перестал задавать вопросы. Может, я бы нашел, что у тебя попросить, за желанные тобой ответы.

— Я выбрал Харпер и новую жизнь. — Деймонд замер у спуска в углублении фойе. Лицо его исказилось от ярости, он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Всеми силами сдерживаясь, он повернулся к Кейлусу, задавая немой вопрос.