Целительница Теневого Короля (СИ) - Блейкстар Ирэн

Богиня изящно стерла сбежавшую по щеке слезу и посмотрела на свои руки.

Я тоже посмотрела. В руках Жанэшь крутила какой-то предмет, напоминающий обруч. Мне захотелось его получше рассмотреть. Мгновение, и я тут же оказалась рядом, с удивлением опознав в предмете корону Теней.

Этот факт окончательно убедил меня в том, что сплю. Настоящая корона Теней лежала в сейфе наших с Айдером апартаментов в «Златы Эмас» и точно не могла быть в госпитале.

— Хм… Как же давно я не видела этот артефакт.

По губам богини скользнула горькая улыбка. Она нажала на самый крупный камень в короне, потом с противоположной стороны — на чуть поменьше. В артефакте что-то щелкнуло. Жанэшь, словно откручивая, крутанула корону, и в её руках оказались сразу две похожие короны: большая, явно мужская, и идентичная, но чуть поменьше женская.

— А ведь когда-то это был символ нашей с мужем любви. Нашего взаимного доверия и родственной близости. Жаль, что это оказалось ложью…

Пространство подернулось рябью, и в палату шагнул высокий, широкоплечий мужчина. Даже если не брать во внимание траурную темно-серую одежду, в прибывшем без труда можно было опознать Андромаха, бога смерти.

Его длинные чёрные волосы обрамляли бледное лицо и ниспадали до самой талии. Тёмно-синие глаза жадно смотрели на Жанэшь. Она не замечала его, но я со стороны видела всё отчётливо.

Медленно Андромах двинулся к Жанэшь. Его движения были плавными, изящными. Но при этом от силы бога мне даже во сне было не по себе.

— Это было правдой, Жанэшь. — Голос у него оказался низким, но при этом певучим. — Я всегда любил и люблю лишь тебя, моя жизнь.

Жанэшь напряжённо замерла и, не оборачиваясь, холодно спросила:

— Что ты тут делаешь, Андромах?

— Пришёл мириться со своей женой… Постой! Не уходи, — торопливо произнёс он, когда Жанэшь махнула рукой, искажая пространство, чтобы сбежать. — Жан, я был неправ и раскаиваюсь в содеянном… И чтобы тебе доказать серьёзность моих намерений, я помогу этой девочке и её истинному.

На этих словах Андромах шагнул к Айдеру, протянул над ним руку, как до этого делала Жанэшь, и с его ладони в район сердца полилась тёмная, как ночное небо, энергия.

Не успела я испугаться, как всё прекратилось.

— Всё! Теперь этому сердцу ничего не грозит. Ему даже удар молнии не страшен, — самодовольно заявил Андромах.

Покосился на Жанэшь, стоявшую со сложенными руками и с прищуром следившую за божественным мужем.

— Кхм… — стал серьёзным Андромах. — Теперь эта девочка.

Он произнёс непонятные для меня слова, а потом положил руку спящей мне на макушку. А дальше мне стало так легко, что казалось, я вот-вот воспарю над полом.

И вот странность: ранее прикосновения Жанэшь я не почувствовала, а касание бога смерти ощутила. Даже во сне меня озадачила эта мысль.

— Какого эффекта ты хочешь добиться? — спустя, кажется, вечность спросила Жанэшь.

— Чтобы твоя целительница сохранила возможность помогать живым.

— Это невозможно, — сказала она как отрезала. — Законы, установленные мирозданием, нельзя отменить. Кроме того, ты бог смерти.

ГЛАВА 120

С момента сна прошло несколько дней, но он так и не шёл у меня из головы. Хотя сразу после пробуждения я пришла к выводу, что сон — результат уставшего разума, пережившего сильнейший стресс.

Просто стоило мне проснуться, как я тут же проверила, осталась ли у меня целительская магия. Если честно, в глубине души надеялась, что увиденное во сне было взаправду. Но увы — магия, как и прежде, медленно и необратимо утекала из меня, оставляя резерв пустым.

Это напоминало высыхающий океан, чьё песчаное дно давало понять весь размах былого могущества. Было страшно, но я держалась и вливала всю оставшуюся магию в Айдера, укрепляя его организм с учётом работы механического сердца.

Расследование в отношении меня по обвинению в черном лекарстве продолжалось ещё три дня. А потом нашли неопровержимые доказательства моей невиновности, и Эдварт Дворжак самолично принес мне извинения.

Но если стражи Шталя больше не имели ко мне претензий, то у Совета целителей они появились.

Я теряла магию, и целители из Совета решили, что в дальнейшем могу стать очередным чёрным лекарем. Увы, история Нурхадара знала такие примеры.

Именно потому от бывших коллег стали настойчиво звучать предложения лишить меня госпиталя, передав его другому целителю. Аргументом стало то, что, лишившись магии, но имея доступ к пациентам, я сорвусь и начну применять чёрное учение.

Ситуацию усугубляло то, что я не могла присутствовать на заседании, находясь возле мужа. И если бы не Эдмунд де Ла'Воркс, вставший на мою защиту, Совет мог бы проголосовать за отстранение меня от работы в госпитале, как потенциально опасной. Для этого они даже хотели заручиться поддержкой в Совете Трёх.

Наставник заявил, что будет моим куратором. Кроме того, он отверг идею поставить меня на учёт как потенциально опасного выгоревшего мага. Некоторые особо рьяные коллеги предлагали и такое.

Всё это я узнала от Эдмунда спустя неделю. Мы с ним сидели в небольшом тупиковом коридоре, где на днях организовали зону отдыха для персонала и посетителей: с буфетом, удобными креслами и столиками.

— Что планируешь делать дальше? — спросил наставник, попивая ароматный кофе.

Я окинула взглядом свою мечту. За неделю работы госпиталь очень хорошо себя зарекомендовал.

Через день после его открытия адептка с пятого курса целительского факультета диагностировала у одного из детей из трущоб кровавый кашель. Опаснейшее заболевание, плохо поддающееся лечению. Семью малыша изолировали и своевременно провели лечение — больше никто не заболел.

Репортёры узнали о чуть не вспыхнувшей смертельной эпидемии, и новость мгновенно разошлась по республике, показывая практическую пользу таких госпиталей. Статьи о моем госпитале стали чуть ли не каждый день появляться на страницах газет.

— Буду руководить госпиталем и помогать Айдеру, когда он очнется.

Пошла вторая неделя с момента нападения. Механическое сердце прижилось и работало отлично, но Айдер так и не приходил в себя. Это вызывало у меня отчаяние.

Особенно тяжело стало вчера, когда моя целительская магия окончательно иссякла. Теперь от меня больше не было пользы — я сидела рядом с Айдером, но подпитывать его магией уже не могла.

На глаза навернулись слезы, и я подняла голову, смотря в потолок и быстро моргая.

Даже когда ты осознаёшь, что твоя жертва была ненапрасной и что, повторись всё, ты поступишь так же, от осознания потери легче не становится.

Я не жалела о случившемся, но сожалела, что потеряла дар целителя. Ведь до моего любимого мужа, целительство, как и помощь разумным, были смыслом всей моей жизни.

Боковым зрением увидела знакомую фигуру лорда Арэса. Старший Шэн'Зот шёл к нам, сильно хромая и опираясь на трость. Я повернулась к нему и, забыв, что лишилась магии, по привычке перешла на магическое зрение.

То, что увидела, заставило меня дернуться и испуганно пискнуть. Потеряв концентрацию, зрение вернулось в обычное состояние.

— Ингриэль, что случилось? — одновременно воскликнули наставник и лорд.

— Ещё не знаю, — призналась и вновь взглянула на лорда Арэса.

Все ещё сомневаясь в том, что видела, вновь перешла на магическое зрение. Правда, сейчас переход дался мне с трудом и не сразу. Но то, что вновь увидела, заставило меня сглотнуть.

— Г-господин Эдмунд, я вижу проклятия на лорде Арэсе, — запинаясь позвала наставника. — Их хоть и осталось два, но они очень мощные. Они срослись в одно, окутав все тело, как черная паутина, но их два. Я вижу два очага и…

Поддавшись порыву, потянулась и схватила торчащую «ниточку» проклятия. Дернула её на себя, и оно откликнулось.

— И я могу его снять! — не веря в то, что вижу и делаю, стала скручивать нить проклятия.

Ну а дальше все завертелось. Зону отдыха закрыли для посетителей. Лорд Арэс был мгновенно усажен на стул, а мне наставник принес кристалл, для сбора в него проклятий.