Однако… если подумать, то, в качестве «мебели», просто, чтобы оно стояло на парковочном месте, и им можно было похвалиться вскользь, при случае… хм. Можно будет ещё подумать над этим. Потом, как-нибудь. Не к спеху оно сейчас.
А вот то, что моя личная дверь, ведущая из моего личного сектора автостоянки к моему личному лифту наверх, к номерам, оказалась крест на крест заклеена «волчатником», на котором сверху прилеплена была табличка «Ремонт» — огорчало. Как-то невовремя его затеяли. И не предупредили… Хотя? А как? Я же их не спрашивал. Вообще делами отеля ещё толком не интересовался. Узнал только, что, вроде бы, долгов и срочных больших проблем нет, да успокоился. Хотя, перезаключать договора с поставщиками, подрядчиками и различными службами ещё придётся. С теми же коммунальщиками и охранной фирмой — тут никак без личного участия и личной подписи…
Ладно, личная дверь на ремонте — пойдём через общественную. Я не гордый, я могу и пройтись. Правда, потом, обязательно надо будет поинтересоваться, что там за работы, и надолго ли оно затянется? Может, деньжат подбросить ещё для ускорения? Всё ж, это удобно: приезжать на своей KIA, незаметно, не привлекая внимания, вместе с другими машинами, так сказать, в общем потоке, под землю, там уже аккуратненько сворачивать к своему сектору, проезжая через автоматический шлагбаум, который удалённо открывает дежурный после вызова по видеосвязи, докатываться до стоянки, там оставлять машину, подниматься на личном лифте сразу к номеру, минуя всех и вся лишних, там переодеваться в «богача», спускаться вниз на том же лифте, опять же — мимо всех любопытных глаз, и выезжать из здания уже на «Генезисе» при полном параде, не совмещая в глазах непосвящённых мой образ «безработного бывшего электрика» с образом «мультимиллиардера главы корпорации». Собственно, ради этого, я и отель покупал. Ведь, с особняком такой номер бы уже не прокатывал: случайного человека в элитный особняк не пустят. Если он рядом с ним только появится, то он — уже не случайный. А отель — это отель. Мало ли кто к нему на стоянку заехать может? Поток посетителей тут достаточный.
Всё так же, подмурлыкивая и слегка пританцовывая, я дошёл до выхода из сектора, прошёл шлагбаум, не став тревожить звонком дежурного, просто поднырнул под него, вывернул за поворот в общий большой зал и направился к двери наверх.
Вообще-то, отель большой, и у него не только подземная стоянка (аж на три этажа — два общих и один — с премиум-секторами) имеется, но и надземная. И даже две: одна охраняемая — для постояльцев, и одна открытая, общественная — для всех остальных. Я пользуюсь премиумом — это естественно.
А дальше: визг шин, резко набравший скорость и так же резко остановившийся прямо передо мной белый микроавтобус, из которого, через распахнувшуюся автоматическую дверь вывалились двое бугаёв в чёрном полувоенном обмундировании и чёрных же балаклавах на головах, которые кинулись ко мне с явно недружелюбными намереньями.
Короткая сшибка, во время которой я действовал на полном автомате, даже не задумываясь — не было ни времени задумываться, ни… честно говоря, я просто тупил — после целого дня работы на съёмочной площадке, в толкотне, суете, шуме. Да ещё и ночь на дворе — нормальные люди спят уже, как и мой, непривычный к таким «загулам» мозг… в общем, бугаям было больно, так как «автомат» у меня, перешедший «по наследству» из прошлой жизни, тот ещё… двадцать лет его старательно «разряжал», сознательно стараясь держаться подальше от любых боевых искусств, драк и опасных ситуаций. Даже в армии местной, выполнял только базовый минимум на тренировках по рукопашному бою, только, чтобы в отстающие не попасть и не «сгнить» в нарядах и на отработках. Но, как оказалось, так до конца и не «разрядил» — потому что, один из бугаёв тут же получил травму колена (не знаю, разрыв связок, суставной сумки или ещё чего похуже), второй — перелом (или вывих — некогда было уточнять) пальцев на правой руке и сложный перелом челюсти от мощного удара локтем на сверхкороткой дистанции.
Из микроавтобуса выскочили ещё двое, которых я встретил так же жёстко, как и первых, но эти, в отличие от первых, были уже аккуратнее, успели увидеть, что стало с их слишком самоуверенными товарищами. Эти на дистанцию удара не ломанулись сразу, а чуть притормозили, и тогда, к ним, ломанулся уже я сам, впавший в горячку боя, всё ещё не до конца соображающий, что происходит. В состоянии: бьют — бей в ответ, не бьют — догони и бей.
Короткий обмен ударами заставил обоих упасть на пол, но эти, хотя бы, без серьёзных травм обошлись, так как были сосредоточены на защите, а не на нападении и профессионально прикрывали все основные уязвимые зоны. Хорошо защищающегося бойца покалечить совсем не просто, сбить с ног — да, снести — да, но покалечить — сложно.
Сбил одного, подсёк другого, кинулся к первому — добивать на земле, осыпая градом ударов, не позволяющим сосредоточиться и ответить.
Тут в спину мне, в район нижних рёбер кольнуло что-то острое, а потом… всё тело сотряс, пробил, заставил выпрямиться и выгнуться дугой удар мощного электрического тока.
— «Тазер», блять… — была последняя осознанная мысль, прежде чем я упал на бетонный пол. Током меня шарахнуло ещё дважды. Потом из-за машин сбоку вышел ещё один бугай в балаклаве, держащий в руках тот самый дистанционный электрошокер, от которого тянулись ко мне два тоненьких провода, оканчивающихся воткнувшимися в кожу электродами.
Пока он осторожно подходил, меня скоренько и довольно профессионально попинали на полу ногами вскочившие «вторые», перевернули на живот, завели руки за спину, стянули их чем-то, вроде бы даже нейлоновой строительной стяжкой, нацепили на голову непрозрачный тканевый мешок, а самого безо всякой аккуратности закинули внутрь микроавтобуса. Потом был хлопок закрытой двери, мат на английском, стоны боли, снова мат, и микроавтобус рванул с места, увозя меня из моего отеля.
Доигрался, блин, расслабился…
* * *
Конец первого тома.
Сентябрь 2026 год.
