Дети Равновесия. Караван - Зимний Александр

Иней склонил голову набок, чуть-чуть улыбаясь.

– Похоже, не в курсе тут только ты, – Сирена кивнул Игорю и обратился к Андрею, – Кстати, мы возвращаться на праздник будем или?..

– Придётся извиниться, мне уже не до праздника, – виновато улыбнулся Порохов. Ларнис кивнул. Сплёл птичку-заклинание и отправил. Потом немного сосредоточился и переодел их обоих в более привычную людям одежду. Андрей удивлённо моргнул:

– Я должен такому научиться! Очень удобно.

– Научишься, – пообещал Ларнис. Андрей перевёл взгляд на Князева:

– В общем, так получилось, что я… Больше не Зрячий. И не человек. Не хочу особо распространяться, но тебе всё равно рассказал бы завтра-послезавтра.

Игорь посмотрел на Ларниса, потом на Чара, потом на Андрея, и кивнул:

– Да, теперь вы похожи. Я так понимаю, другие силы, бессмертие и тому подобное – прилагаются?

Андрей развёл руками. Князев улыбнулся:

– Очень рад за тебя! А то я уж собирался сочувствовать кое-кому: только-только нашёл себе нормального друга, которому можно доверять, а друг взял и закончился.

Ларнис удивлённо замер, обнаружив, что в словах Игоря не было ни грамма иронии или сарказма. А ещё не было зависти или обиды: Зрячий и правда искренне был рад.

– Спасибо, – только и смог ответить Сирена, – не думал, что ты так за меня переживаешь.

– Даже если ты – уникальный, вечный и всё такое, ты всё равно теперь в моей команде. А за своими я слежу, – просто ответил Игорь, и Ларнис поймал себя на мысли, что сейчас привычное «свои» обрело какой-то новый и, пожалуй, любопытный смысл, который раньше никогда у светлого не ассоциировался ни с кем, кроме сородичей.

Зрячие из команды Игоря и Иней действительно стали «своими»… И это нужно было обдумать. Особенно чувство, что тебя опекает тот, кого ты всегда считал чуточку чужим.

– В общем, возвращаясь к нашему Маньяку, – сменил тему Князев, – и к тому, что, оказывается, у нас есть новая проблема, имя которой Караван. Предлагаю через несколько дней собраться и обсудить. Может, там и мне станет полегче.

– Станет, – пообещал Андрей. – Сегодня так переночуй – только не сильно бегай по дому, лишний раз не вставай…

– Ты ещё предложи уткой воспользоваться!..

– Надо было бы – я бы так и сказал, – парировал Андрей. – Завтра с утра я приеду и распишу тебе курс восстановления.

Игорь поднял руки ладонями вверх:

– Ладно, ладно, не спорю.

– Иней, – Андрей встал, посмотрел на альбиноса. Тот с готовностью откликнулся:

– Да?

– Твоя задача: следить, чтобы Игорь как можно меньше дёргался, есть и пить ему можно, но немного. Лучше, чтобы он ходил пореже, а ещё лучше – поспал подольше.

– Я завтра могу не ходить в школу…

– Не нужно, мы часам к восьми приедем, я думаю, – покачал головой Андрей. Подошёл к Игорю, протянул тому руку. – Пойдём, помогу дойти до постели…

– Ай, что ты творишь?! – Чар отодвинул Андрея, коснулся Игоря, и они вместе исчезли. Вернулся же один Чар, – Вот, он в своей спальне, в своей постели. А то вздумал, тащить его по лестнице аж на третий этаж!

Порохов выразительно посмотрел на Чара, но промолчал. Ларнис же, отрешившись от происходящего в комнате, размышлял: если Иней сказал, что Грэйен может уйти… Как же тогда постараться его остановить?

Знакомая квартира сделала недавний ритуал Равновесия чем-то далёким и призрачным. Андрей, оказавшись в коридоре, включил свет (поймав себя на том, что всё видит и без него), огляделся и понял, что в последний раз он тут был с утра, когда собирался с Ларнисом идти к Детям Равновесия.

День вместил в себя очень многое, стал насыщенным и по событиям, и по впечатлениям, но здесь, дома, Порохов оказался в привычном мире. А всё произошедшее там показалось чужим и нереальным.

Ларнис так же привычно прошёл на небольшую кухню, налил воды в чайник, включил его. Потом ушёл в ванную: мыть руки. Это оказалось неким якорем, сказавшим Андрею, что ничего на самом деле не поменялось.

Он так и стоял в коридоре, разувшись и рассматривая себя в зеркало.

Андрей привык к своему тёмно-каштановому цвету волос и к зелёно-карим глазам. Он привык и к своим чертам лица, и до этого момента даже не осознавал – насколько. И волосы, и глаза теперь были чёрные, без компромиссов. Лицо изменилось незначительно, но стало жёстче, появилось ощущение некой хищности, которую Порохов в себе раньше никогда не замечал. Ещё, кажется, он стал выше… Но, возможно, это ему сейчас казалось.

В какой-то момент пришла мысль, что всё это не более, чем сон. Он сейчас проснётся в своей постели, выключит будильник и… Снова станет человеком? Обычным Зрячим?

По позвоночнику неожиданно продрало морозцем: словно то, что пробудилось внутри него, пришло в ужас от этой простой мысли. Андрей стянул созданную Ларнисом футболку, посмотрел на неё внимательнее. По виду это была самая обычная ткань. Очень похожая на хлопковую, но он попробовал её изучить и почувствовал магическую структуру, удерживающую нити вместе. И создающую эти самые нити. Заметил небольшой энергетический росчерк, тронул его, и футболка рассыпалась мельчайшей золотистой пылью, исчезая.

Ларнис выглянул с кухни:

– Ну что, сломал? Дать инструкцию? – глаза Сирены смеялись, несмотря на строгий тон. Андрей пожал плечами, прошёл к столу, сел, притянув к себе чашку с горячим чаем, и посмотрел на невысокого юношу с длинными золотистыми волосами, в его медового цвета глаза. Улыбнулся:

– Ты даже не представляешь, сколько инструкций мне теперь нужно…

– Не представляю, – согласился Ларнис, садясь за стол и беря свою чашку. Подул на горячий напиток, – зато есть масса преимуществ. Во-первых, тебя очень сложно убить. Во-вторых, выносливость, сила, скорость – всё тоже повышается. В-третьих, память стала лучше, да и скорость мышления тоже соответствующая. В-четвёртых, спать ты теперь можешь ещё меньше, если захочешь.

– Надо будет проверить всё это… Особенно, про спать.

– В твоём случае – не спать, – хмыкнул Сирена. – В-пятых, больше нет вопросов, на которые я не мог бы тебе ответить.

Андрей помолчал. В чашке разворачивались листы зелёного чая, а он смотрел на них и постепенно совмещал себя старого и себя нового. Осознавал, что, по сути, ничего не поменялось: он не стал кем-то другим, остался врачом, хирургом, тем, кто может и хочет уничтожать Сущностей…

А ещё целителем, воином, тем, кто может вести за собой – как он недавно отправил в бой всю армию Зрячих. Воодушевил их и подтолкнул.

Только это было ещё до ритуала, а, значит, всё, что в нём есть, принадлежит только ему. И он – это он.

Андрей посмотрел на Сирену, который маленькими глотками пил свой чай, и вздохнул:

– Я порвусь.

– М?

– Я не собираюсь бросать больницу, я не собираюсь бросать команду Зрячих. Я ещё и жучиную библиотеку не успел изучить, но ведь есть ещё и ваша…

– Наша.

– Наша, – согласился Андрей. – Так вот, ещё магия, ещё тренировки, ещё…

– Ты на работе хотел в отпуск сходить, – напомнил Ларнис, – вот и возьми его недели на три. За это время пройдёшь курс адаптации, и слетаем куда-нибудь на отдых. Помнишь про билеты?

– Помню. Кстати, про курс адаптации: ты знаешь, что в него входит? Ты его не проходил, как я понимаю? Когда ты рассказывал про вас, я так понял, что ты был одним из первых.

– Да, я не проходил, я таким родился, и всё, что тебе предстоит о себе понять, для меня естественно, как дышать, – Ларнис потянулся. – В курс входит всё, что нужно для базового понимания себя. Скоро узнаешь, – он зевнул. – Пойдём спать? С утра ж ещё к Кисе идти…

– Кисе?

– Кисурд. Он, когда был младше – мы его очень рано нашли, – говорил, что он «Кися хороший, а до Кисурда не дорос». Так что ласково он Кися, для тех, кто его помнит таким, – Ларнис встал. – План на завтра прост: с утра к Кисурду за курсом лечения для Игоря, потом в десять у тебя первое занятие по адаптации.