Гибрид для альфы - Лансон Натали

Воспоминания заставили задрожать всем телом. Дыхание участилось…

Я положил Филиппу на кровать, игнорируя испачканное дерьмом платье, лицо и шею девушки. Хотелось забыться, уйти от прошлого, но акцент на прехорошенькой паре мог снова вернуть волку власть, поэтому я просто сбежал в комнату с душевой. Вода там хоть ещё и ледяная, но это даже к лучшему. Мне надо остыть, прийти в себя и подумать!

Я зажёг парочку свечей и оставил девушку в покое. Люк был стальной. Открыть его без ключа невозможно.

Холодные струи вернули мне способность мыслить адекватно. Гель для душа смыл не только оленье дерьмо, но и моё собственное, засевшее в голове.

Я пришёл в себя, расставил ближайшие приоритеты.

«Помочь ей уехать! Сменить имя, документы! Обеспечить на первое время! Объяснить, что другого выхода нет! Что делать самому, решу чуть позже. Сейчас главное – её спасти!»

В комнате что-то разбилось.

Я за секунду перекрыл воду, схватил полотенце и выскочил в пещерную спальню.

Филиппа сидела на полу с испуганным видом на грязном лице. Девушка морщилась, осматриваясь.

Движение привлекло её внимание.

Филиппа резко посмотрела на меня. Глаза учительницы переливались жидким золотом.

«Что? Она… она – оборотень?!»

Касьянова моргнула, обрывком платья вытирая вынужденную маскировку.

Моё осторожное приближение было встречено с опаской.

А потом девушка сделала вдох… и началось звериное безумие. Только в этот раз я был не один. Внезапно раскрытая оборотница тоже признала во мне пару, набросившись первой.

Клянусь, я пытался остановить её, остановить себя, но природа сегодня взяла своё, подставив мне и моему контролю подлую подножку. Адскую проверку… и я её не прошёл!

Робкая и всегда миленькая учительница словно в тигрицу прекратилась! Она оседлала меня, повалив на кровать, жадно дышала, максимально склонившись над торсом, провела уже чистеньким носом от одного моего соска к другому, выбивая в моём теле икры пламени.

Дальше… я плохо помню. Инстинкты взяли своё. Одно сплошное безумие – другими словами не назвать! Истинное сумасшествие. Мы… мы были животными. То, чего боялась моя мать, то, чего всегда страшился я, всё-таки случилось! Обнадёживало только то, что моя пара – не человечка, как я изначально предположил. Она разделяет мои инстинкты, и это именно она кинула нас в пропасть животной сущности!

Мы брали друг друга до самого рассвета, по очереди разделяя главенство без какой-либо конкуренции, пока полностью не выдохлись и не выбились из сил.

Так хорошо мне не было ни с кем. Хорошо и одновременно безумно.

Пока ещё не пришедшая в себя Филиппа прижималась ко мне, положив голову на плечо.

Мой волк удовлетворённо затих, растворяясь глубоко в сознании.

Сколько раз я кончил? Шесть? Семь? Десять? После пятого я просто перестал считать. Хотя кому я вру?! Уже на первой фрикции мой мозг ушуршал в пропасть, уступая место похоти, открыто смотрящей на меня из глубины глаз когда-то робкой и интеллигентной преподши культурологии. Если бы не доказательства физиологии, я бы в жизни не поверил, что эта бешеная нимфоманка может быть девственницей!

Когда инстинкты схлынули, я растерялся. Хорошо, что Филиппа уснула, а то я, наверное, даже слова не смог бы вымолвить! В голове была одна пустота.

А потом пришла ответственность.

«Что мне теперь делать?! Если она– оборотень, то… Нет! Это не выход. Мой дар находить пары всем оборотням стаи слишком ценен. То, что я открыто сопротивляюсь приказу альфы и отказываюсь своей способностью пользоваться, плохо для Касьяновой. Пусть я не люблю девушку… да я её даже не знаю!!! Но это всё не значит, что смогу легко отвернуться и гнуть свою линию поведения дальше, когда отец со своими шестёрками начнут шантажировать меня Филиппой. Я – не сволочь! Незнакомая девушка или своя – сути не имеет. Я не смогу смотреть спокойно, когда издеваются над живым существом! Больше не смогу…» – поморщившись, проглотил горечь, отказываясь вспоминать, почему почти двадцать лет упорно не подпускаю к себе никого слишком близко. Ни человека, ни животное.

Я уставился на настенные часы, размышляя над тупиковым положением, каждый выход их которого представлялся хуже предыдущего.

Глава 8. Побег от спасителя

POV Филиппа Касьянова

Продираясь сквозь туманы сна и странных видений, я всё-таки проснулась.

Открыла глаза.

Я лежала на спине. Взгляд уткнулся в странного вида потолок. Пришлось пару раз зажмуриться, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит.

«Это что? Пещера?»

Окинув взглядом обычный интерьер немного аскетичной комнаты, мотнула головой.

«Где я? Что со мной вообще произошло?!»

Последний вопрос моментально вызвал длинную череду воспоминаний, где перед моим лицом – пасть огроменного волка. Потом темнота… а после темноты начиналась какая-то ерунда! Признать её реальность – значит, признать своё собственное сумасшествие!

«Со мной точно что-то не так!» – резко села, пытаясь вспомнить, что было после того, как я пришла в себя здесь… в первый раз.

Кожа покрылась мурашами.

Я обняла себя и тут с удивлением поняла, что сижу на кровати голая.

«Боже! Неужели это правда?! Я… я…»

Рядом боковым взглядом уловила движение.

Дёрнув головой, посмотрела на источник.

Источник посмотрел на меня.

– Кто ты? – первое, что спросила у Никиты, вальяжно расположившегося на подушке и закинувшего руки за голову.

– Оборотень. Как и ты.

– Нет… – я отчаянно замотала головой, прижимая к себе одеяло сильнее. – Оборотней не существует.

Волков раздражённо поморщился.

– Значит, ты не в курсе… утраченная. Так… Давай проясним кое-что сразу! Мне некогда разбираться с истериками одной из утраченных. Просто вытащи голову из задницы и прими факт существования мира, доступ в который имеет не каждый.

– Я… не… не…

Кубики пресса на торсе парня напряглись, и Никита резко сел, оказываясь слишком близко.

– Ты – оборотень, Филиппа! – рявкнул молодой мужчина так, что я чуть с кровати не свалилась. – Это факт! А разжёвывать тебе факты мне некогда! Хочешь сидеть сутками взаперти и рожать, когда альфа скажет?

Я задрожала от сковывающего холода интонации.

– Нннет…

– Ты – моя пара, поэтому будет только так, пока мой отец – альфа. Тебя будут держать взаперти, а я буду вынужден работать на клан чокнутого папеньки, встречаясь с тобой от одной беременности к другой. Увы и ах, мой родитель убеждён, что на большее ваш бабский род не годен.

У меня не было слов. Ужас давил на любые зачатки иных, кроме страха, эмоций. Я не чувствовала ни возмущения, ни злости, которые обычно должны сопровождать подобные шовинистские высказывания. Мне было тупо страшно! Тут не до сарказма и фраз, пропитанных едкой иронией.

Волков тем временем продолжал:

– Поступим так! Тебе надо оставить всё и переехать в какой-нибудь мегаполис. Попрощайся с теми… теми, кто воспитал себя. Касьяновы – не оборотни, поэтому точно не могут быть твоими родителями. Один – возможно… но это сути не меняет. Затеряться одной всегда проще, чем тянуть за собой всех. Но, прежде чем ты сбежишь, надо кое-куда заглянуть. – Никита поднялся с кровати, совсем не стесняясь своей наготы, и заходил взад и вперёд, запустив руку в свою густую светло-русую шевелюру. – Прошли только сутки… последствий после прерывания не должно быть. Срок слишком маленький.

Бормотания парня не помогали понять смысл его слов. Волков, когда встал, у меня и страх атрофировался, и любые другие порывы самосохранения. Хотелось снова почувствовать тяжесть мужского тела и… и надышаться им.

– Что? – немного пришибленно спросила я.

– Ничего, – отмахнулся Никита, поворачиваясь ко мне во всей своей обнажённой красоте. – Поднимайся. Документы я заказал для тебя ещё ночью у проверенного человека. Пока поедешь в Новосибирск. Я договорился с другом… поживёшь в одном из убежищ. Карточка на новое имя уже готова. Ты…