Мастер врат (СИ) - Кас Маркус

— Я в полном порядке, мастер, — скрипнул он.

Ещё и шарниры повредили. Нахмурившись, я исправил всё, влив прилично магии в создание, молча наблюдающее за моими действиями. Жаль мне его стало, хоть и не живой. Поэтому добавил ему магической брони. С лёгким эффектом отзеркаливания. Тому, кто любит руки распускать, обратно прилетит то же. Несмертельно, об этом я позаботился, а то Баталов совсем заругает. Но обидно будет.

Не дело это, вымещать злость на том, кто и ответить не может.

— Благодарю, мастер, — поклонился голем, но уже бесшумно и плавно. — Мне это не доставляло неудобств, но так гораздо лучше.

Так и подмывало добавить способности врезать, хотя бы затрещину отвесить. Но я удержался. Тогда точно скандала не избежать.

— В прошлый раз я кое-что забыл, за что приношу извинения.

Финальным штрихом я добавил в управляющий контур возможность сообщить, как обращаться к хранителю библиотеки сокровищницы. Чтобы Террамор не только на имя отзывался, но и называл его, когда к нему обращаются.

Но я всё-таки похулиганил. Дополнил речевую часть отповедью по поводу оскорблений.

— Чем я могу вам помочь сегодня? — либо мне показалось, но голем стал как-то живее говорить, вроде даже с небольшой улыбкой.

Не перестарался ли я…

Ладно, вреда от этого не будет, зато воспитанных людей, возможно, прибавится.

— Сегодня меня интересуют артефакты, ну или нечто связанное с ними. Всё, где упоминаются другие миры, хождением между ними, звёздный путь, врата и создание врат, — перечислил я ключевые слова.

Террамор застыл и загудел, обрабатывая информацию. Долго он гудел, я успел заскучать и принялся рассматривать корешки ближайших изданий.

Эта полка была посвящена ведьмам. Ведьмами называли тёмных одарённых раньше. Хотя до сих пор использовалось это слово, как ругательное. В мои времена в ведьмы записывали в принципе всех, кто вызывал подозрения. Устройств, определяющих дар, тогда было мало, и все в больших городах. Так что поди докажи, что не тёмный, если дар не пробудился.

Особенно страдали красивые, черноглазые и умные. Не из знатных семей, конечно же.

Суеверий тогда было столько, что на каждое событие находилось объяснение. Как правило, что ведьма или колдун навели порчу. При этом к ним в первую очередь бежали за помощью, случись что.

В сёлах и деревнях дар вообще редко развивали. Пробуждение скрывали, так что и обвинить могли кого угодно.

Я вытянул толстенную книгу, обозначенную как «Волховский процесс над ведьмой Любавой, коя извела поселение Родниковое». Полистал и сам не заметил, как втянулся в чтение. Довольно остросюжетное, надо сказать. Писчий, что фиксировал процесс, явно обладал литературным талантом. И описывал всё очень фактурно, пусть и привирал нещадно.

«Как зашла девка в залу, так солнце враз померкло. Староста заикаться начал, а бабка Марья, что главным свидетелем была, и вовсе дар речи потеряла. В ту ночь корова отелилась волчонком, а в пруду поиздохли все жабы».

В том же духе он и продолжал, наделяя девицу всё большими и большими возможностями. Чего она, такая могущественная, просто не ушла, писчий отчего-то не задумывался.

История закончилась хорошо, как ни удивительно. Приехал из города маг, сказал, что все они дураки, а девица не тёмная. Разогнал этот суд, забрал с собой Любаву, и уехали они.

«Околдовала его ведьма» — так закончил писчий. И чёрта с рогами нарисовал.

Самое интересное было в заметках к книге. Вкладыш на последней странице был добавлен не так давно. Какой-то исследователь фольклора написал, что это было первое упоминание о великой целительнице Любаве Никитиной, жене князя Алексея Васильевича Никитина.

Я уж было решил отыскать её историю, но тут ожил голем.

— Совпадений не найдено, сожалею.

— А…

— Только в одном месте есть два слова из тех, что вы назвали. Это сказка. Называется она «Мастер врат, открывший путь к звёздам». Неточное соответствие, но я решил, что может подойти.

— Ты молодец! — искренне похвалил его я. — Неси!

Сказка то или нет — разберёмся.

Книга оказалась очень старой и явно дорогой. Кожаный переплёт и обложка, укреплённые металлическими вставками. Массивная защёлка и шелковые страницы, исписанные аккуратными изящными буквами. К тому же здесь были иллюстрации, достойные картинной галереи.

На заглавной странице было посвящение.

«Сыну моему, Арсению. Пусть его сны бережёт звёздный пёс».

История была про мальчика и его собаку. Пёс убежал, а его юный хозяин почему-то решил, что тот отправился к звёздам. Мол, любил ночи проводить, глядя в небо. Ну и мальчишка пошёл искать. На пути встретил, как полагается много препятствий и испытаний, но все преодолел.

И ведьмы там были, и колдуны, и чудища разные. Даже принцесса попалась, которая уговаривала остаться и сделаться принцем.

Долго странствовал молодой герой по свету, пока не встретил старца на горе. У того была обсерватория, где мальчишка и смог разглядеть своего пса, гоняющегося за малыми небесными телами. Те, убегая, оставляли яркий след.

Астроном, увидев глубокую печаль нашего героя, выдал ему медальон, открывающий дорогу к звёздам.

«Каменьями разноцветными усыпан он был, и каждый в себе заключал силу. Каждый открывал часть пути, а все вместе — дорогу».

Несколько раз я перечитал строчки.

Рисунка к этой сцене не было, но я увидел этот медальон, как наяву. Драгоценные камни — олицетворение аспектов. У каждого свой цвет и вид. И каждый способен сконцентрировать силу, причём гораздо эффективнее накопителя. Но был нюанс. Поместить туда эту силу мог только носитель дара, а если использовать несколько камней, то все маги должны участвовать в создании. Ну или один универсал.

И почему я забыл об этом?

Впрочем, процесс крайне сложный, оттого не самый очевидный для создания артефакта. Я бы даже сказал, что самый неочевидный. Помимо того, что само по себе занятие кропотливое и не терпит малейших ошибок, то есть загубить камень проще простого. Так и некоторые очень редки.

Правда, я не знал весь список, лишь мельком что-то видел в записях учителя. Он в своё время собирался создать нечто грандиозное, но забросил. В основном, потому что работать пришлось бы много.

Я зажмурился, силясь вспомнить однажды прочитанные слова. Восемнадцать камней. Но полный список никак не всплывал в памяти. Алмаз, изумруд, гранат… Чёрт, никогда не интересовался ювелирными изделиями. За призрачный мир точно отвечал лунный камень, очень подходящий под аспект. Но остальные вылетели из головы.

Ладно, эта информация пусть и не из распространённых, но всё же не секретная. Просто мало кто подобным занимался, слишком уж сложно и дорого. Есть способ проще.

— Террамор! — позвал я голема. — Найди мне, пожалуйста, данные по магической геммологии. Практическое применение, будь добр.

— Есть несколько справочников и один свежий труд. Прошлого года.

— Вот как? — обрадовался я. — С него и начну тогда, благодарю.

Террамор отправился за требуемым, а я достал блокнот и сделал быструю зарисовку будущего артефакта. В истории про мальчика была явная подсказка. И дело не в том, что я хотел поверить. А в магии слова. Печатного в данном случае, но неважно. Старинное мастерство зашифровывать в тексте информацию. И видишь её, лишь когда прочитаешь всё полностью. Нельзя пробежаться взглядом, нужно читать предложение за предложением.

Я понял, как сделать врата.

Осталось понять, какие камни нужны. И как поместить в них силу.

А мальчишка, кстати, отыскал своего пса. Питомец к тому времени здорово вырос и стал настоящим защитником, верным и грозным. И отправились они в долгое путешествие по мирам.

* строчка из рубаи (четверостишия) Омара Хайяма

Глава 5

Свежий труд оказался такой чушью, что я воспылал устойчивым желанием найти автора и вызвать того на дуэль. Едва не разорвал страницы, но сумел удержаться от вандализма.