Не дожить до смерти (СИ) - Рудин Алекс

— Я нашёл в твоём организме следы очень слабого магического зелья, — ответил Иван. — Само по себе оно безвредно. Но может усиливать ментальное воздействие.

— Что за зелье? — нахмурился я.

— Ничего особенного. Настойка серой полыни. В небольших дозах усиливает эмоциональное восприятие. Имеет горьковатый привкус, но его несложно замаскировать.

— Как именно?

— Например, настойку можно добавить в кофе. Достаточно нескольких капель.

— А как долго длится эффект?

— Сутки, не меньше. Всё зависит от конкретного человека.

— Так я и думал, — кивнул я. — Теперь нужно выяснить, кто умудрился проделать со мной всё это. Кто подмешал мне в кофе магическую настойку, а потом воздействовал на меня ментальной магией, да ещё и не один раз?

— Не меньше десяти раз, — напомнил Юрий.

— Вот именно, — кивнул я.

— Саша, мы можем тебе ещё чем‑нибудь помочь? — спросил Иван.

— Пожалуй, нет, — задумался я. — Хотя… Юрий Николаевич, вы сказали, что ментальное воздействие оставило размытые следы и по ним невозможно определить виновника. А что, если это воздействие оказали сразу несколько человек, и следы наложились друг на друга? Такое могло быть?

— В это очень трудно поверить, — удивился Юрий. — Тут уже получается целый заговор. Эти люди должны были сговориться между собой.

— И всё‑таки? — настаивал я.

— Да, с магической точки зрения такое вполне возможно. Скажу вам больше, это могли быть довольно слабые маги. Всё дело в том, что воздействие повторялось и с каждым разом усиливало само себя. К тому же многое зависит от той мысли, которую вам пытались внушить. Даже десяток слабых магов не смог бы заставить вас убить человека, если только…

— Что? — спросил я.

— Если только вы сами не хотели его убить, — закончил свою мысль Юрий. — Александр Васильевич, всё это кажется мне слишком невероятным. Трудно поверить, что десяток человек воздействовал на ваш разум, а вы этого не заметили. Как такое могло случиться?

— Вот это мне и предстоит выяснить, — усмехнулся я. — А пока помогите мне ещё кое в чём, господа.

— Мы сделаем всё, что в наших силах, — сразу же согласился Иван.

— Ваня, скажи, что ты думаешь про князя Долгорукова? Только имей в виду: мне нужен честный ответ. Как ты воспринял известие о нашей с ним ссоре и о его смерти?

— Мне, в общем‑то, было всё равно, — усмехнулся Иван. — Ты же знаешь, Саша, у меня полно своих забот в госпитале. Но могу сказать, что я всегда считал князя недалёким и чересчур заносчивым человеком. Когда я узнал о вашей ссоре, то подумал, что князь вступил на скользкую дорожку.

— И тебе никогда не приходила в голову мысль, что было бы неплохо нас помирить? — спросил я.

— С чего бы мне лезть в твои дела? — удивился Иван. — Ты и сам прекрасно разберёшься.

— Уже разобрался, — улыбнулся я.

Иван сполоснул пробирку в жестяной раковине и принялся собирать свой чемоданчик. А я посмотрел на Юрия.

— А что вы скажете, Юрий Николаевич? Вы ведь знали о нашей вражде с князем Долгоруковым?

— Я не очень понимаю смысл этих вопросов, — нахмурился Юрий.

— В интересах следствия я не могу сказать вам, какая мысль вертится у меня в голове, — признался я. — Но вы обещали мне помочь. Именно такая помощь мне от вас и нужна. Честный ответ.

— Что ж, хорошо, — согласился Юрий. — Я считал, что вы с князем Долгоруковым должны договориться. Не дело, когда влиятельные аристократы и могущественные маги враждуют между собой.

— Вы считаете, князь Долгоруков был могущественным магом? — поинтересовался я.

— Нет, это я к слову, — смутился Юрий. — Но я уверен, что вы могли бы разрешить ваши противоречия и найти общий язык. Мне очень жаль, что кто‑то воспользовался вашей враждой и довёл дело до убийства.

— Замечательно, — улыбнулся я. — Юрий Николаевич, не могли бы вы припомнить, когда именно у вас появилась эта мысль?

— Не знаю, — пожал плечами менталист. — Не сегодня, это точно. Если честно, я даже собирался поговорить с вами об этом, но как‑то не нашёл подходящего повода.

— Вы не нашли, а другие нашли, — кивнул я. — Что ж, господа, большое спасибо. Вы мне очень помогли.

— Может быть, тебе что‑то принести? — спросил Иван.

— Спасибо, Ваня, ничего не нужно, — улыбнулся я. — Не думаю, что я задержусь здесь надолго.

Я не поделился своей идеей с Юрием Горчаковым не потому, что не доверял ему. Просто идея была чересчур безумной даже для меня.

Я не верил, что мои знакомые могли сговориться и сообща наложить на меня заклятие. Ну, что, если кто‑то другой использовал их для этого? Наложил заклятие на каждого в отдельности и внушил им поговорить со мной и убедить меня помириться с князем Долгоруковым.

Отличная схема. А главное, режиссёр этого спектакля остаётся за кулисами, и его не видно.

И как его искать? Проверять весь круг общения каждого из моих знакомых. Но одну ошибку этот человек всё‑таки совершил. Он подлил мне зелье из серой полыни. Иван Горчаков сказал, что зелье добавили в кофе.

Это и есть ниточка, которая приведёт меня к мерзавцу.

Я уже начал прикидывать, как побыстрее добраться до него, но мне помешали. В коридоре послышались крики и странный шум, будто кого‑то тащили по полу. Открылась и захлопнулась дверь соседней камеры. А потом и в мою камеру деликатно постучали, и я услышал голос Артёма Сергеевича:

— Александр Васильевич, вы позволите войти?

— Войдите, — ответил я, не сумев сдержать улыбку.

Помощник Зотова вёл себя так, словно я был дорогим гостем в управлении Тайной службы.

Артём Сергеевич снова не стал запирать за собой дверь камеры. Этим он как будто подчёркивал, что в пределах управления я совершенно свободен.

— Вам что‑нибудь нужно, Александр Васильевич? — спросил он. — Если хотите, я распоряжусь заказать обед.

— Не нужно, я подожду господина полковника, — улыбнулся я. — Но спасибо вам за такое душевное отношение к арестантам.

— Да какой же вы арестант? — смутился Артём Сергеевич. — Я уверен, что это обычное недоразумение, и очень скоро всё выяснится. Не могли же вы и в самом деле убить князя Долгорукова?

— Менталист считает, что я был под сильным магическим воздействием, — сказал я. — А в таком состоянии человек способен натворить всё, что угодно.

— Но это не вы виноваты, а маг, который наложил на вас заклятие! — живо возразил Артём Сергеевич. — Как бы там ни было, я не считаю вас арестантом, и вы всегда можете обратиться ко мне за помощью.

— Благодарю вас, — кивнул я.

Помощник Зотова смущённо переступил с ноги на ногу.

— Никита Михайлович вернётся не скоро, — сказал он. — А у нас очень любопытный случай. Мы поймали молодцов, которые разбойничали возле Смоленского кладбища. Один из них готов во всём признаться, зато второй упирается. Нам бы понять, кто из них врёт, а кто говорит правду.

— Так вы же взяли их с поличным, разве нет? — удивился я.

— В том‑то и дело, что нет, — вздохнул Артём Сергеевич. — В общем, у нас полная неразбериха. Поможете, господин Тайновидец?

— С удовольствием, — улыбнулся я. — Всё равно мне нужно чем‑то занять время до возвращения господина полковника.

Артём Сергеевич проводил меня в свой кабинет. Он был как две капли воды похож на кабинет Зотова, только кресло за письменным столом было похуже и без магических свойств.

Зато в кабинете оказался Миша Кожемяко. Он немедленно обнял меня так сильно, что мои кости хрустнули.

— Саша, что за ерунду мне рассказывают? — спросил он. — Говорят, будто бы ты убил князя Долгорукова, а Его Величество приказал тебя арестовать.

— Это не ерунда, дружище, а чистая правда, — ответил я. — Правда, момент убийства я не помню, но все улики неоспоримо указывают на меня.

— Если тебе нужна помощь, имей в виду, я готов на всё, — сказал Миша.