— А это — как?
Далина дорезала металл и клыкасто улыбнулась.
— Породная особенность такая.
— Чего?
— Что непонятно?
— Да ничего непонятно, — честно сознался Витя. — Но это не главное, сейчас бы выжить.
— А вот это правильный подход, — Далина попробовала когтями подцепить дверь, и разочаровалась. Материальными она их сделать могла, но это сложнее и дольше, а в энергетической форме они могут прорезать что угодно. Но на сгусток энергии кусок металла не подвесишь. Пришлось вырезать рядом еще выемку в двери, и подтолкнуть поближе Витю.
— Тяни, давай!
— Не упаду?
— Поймаю.
Других вопросов у пилота не было. И вцепился, и потянул. И даже получилось, потому что изнутри тоже начали толкать.
— Витек!!!
— Темка, молчать! Все живы?
— Да!
— Раны, травмы?
— Есть немного.
— Тогда слушай внимательно. Берем все, что можем, багаж, жилеты, все, что под рукой окажется — и выбираемся. Топливо разливается, тут может быть плоховато.
— Не может, а будет, — вздохнула Далина. — Загорится, не сомневайтесь. Ладно, ненадолго я тут останусь… пусть все выбираются.
Второго приглашения никому не понадобилось, люди лезли наружу сосредоточенно все двенадцать пассажиров. Пара пожилых людей, женщина с двумя детьми, двое молодых парней с палатками и снаряжением, то ли охотники, то ли рыбаки, две женщины лет сорока — пятидесяти, еще одна пожилая женщина с маленьким внуком на руках — шли за одно место…
Витя подумал, что они все могли бы уже умереть — и беднягу дрожь пробила.
Стюардесса, Катя, симпатичная девчушка лет двадцати, у Вити дочь такая…
— Девушка, да вы… спасибо вам!!!
Далина махнула рукой, помогая спуститься на землю очередному пассажиру. Сама она на бревне балансировала так непринужденно, что казалось, оно ей вообще не нужно. Вот, оттолкнется ногой — и взлетит.
А ведь и правда может…
Темка уходил последним, выдрав с корнем рацию.
— Надеюсь, мы тут ненадолго, — вздохнул он. — долго мы тут не протянем.
— У нас палатки есть, правда, двухместные, один из молодых парней поднял руку. — и пожрать с собой тоже, мы ж на охоту ехали… захватили кое-что. Так, сухпаек…
— Это радует — согласился Витя. — не знаю, когда за нами прилетят, раны, переломы… кто пострадал? Кать, можешь первую помощь оказать?
Катя кивнула. Так-то она училась в меде, а летом подрабатывала на таких вот, маленьких рейсах. Ну и на выходных, когда свободное время было… мед — дорогое удовольствие.
— Прошу ко мне, сейчас разберемся.
Витя занялся пассажирами и хоть каким, но обустройством. Тема преодолел свою робость, и подошел к Далине.
— Скажите пожалуйста, а как вы вот это сделали?
— Что именно? — Далина не отвлекалась от самолета.
— Ну… вы же нас спасли!
— Я просто смягчила падение, — отмахнулась Далина.
— А КАК?
Женщина отмахнулась.
— Не мешайся… — она чувствовала, что пришел момент там, в глубине самолета, в его металлических внутренностях, что-то щелкнуло сухо, треснуло, и проскочила искра. Попала на топливо… сейчас, огню надо чуточку разгореться и сожрать достаточно материи…
Можно бы и искорку в себя втянуть, но все равно ведь загорится. Только потом, когда она уже уйдет.
Кто-то закричал за спиной, Далина не отвлекалась. Контролируем огонь…
Дракон — это не просто так себе хозяин огня, когда пламя бьется внутри тебя, учишься его чувствовать. Тут попустить, здесь придержать… вот так, поедай горючую жидкость, а вот взрываться… нет, не надо, я тебе и так все скормлю… а вот теперь!
Далина вытянула руки вперед и потянула огонь на себя.
В себя.
Огонь — это тоже сила, а ей как раз надо покрепиться после случившегося. Теперь она уже может его усвоить, теперь она справится. Ей еще домой лететь, к детям…
* * *
Когда по обшивке побежали первые язычки пламени, головы Витя не потерял. И принялся командовать.
Пусть люди спускаются с гольца, идут на противоположный склон, если самолет и взорвется, их хотя бы не заденет. Катя, и ты иди, вот, пациентку свою захвати со сломанной рукой, и детей ведите… потом шишки обработаете… и сотрясение мозга тоже потом.
Можете остаться здесь, пожалуйста. Нет мозга — нет сотрясения.
Этот вариант никого не устроил, и люди начали спускаться вниз. А странная женщина подошла поближе к самолету.
Витя ее трогать не стал.
— Вить, может ее… того? — подсунулся под локоть Темка.
Витя покачал головой.
— Не надо. Сам посмотри, она знает, что делает.
И говорила об этом. Но тебе я ничего не скажу.
Огонь разгорался все сильнее, язычки бегали все ярче и ярче… женщина медленно, словно слепая, вытянула обе руки вперед. Так, словно держала в них большой арбуз.
— Вить, она чего?
— Сгинь! — шикнул Витя на напарника. Но Темка уже замолчал, потому что женщина медленно зашевелила пальцами, и пламя от самолета потянулось к ней. Словно две тонкие ниточки, огненные, яркие, они обвились вокруг пальцев, скользнули на ладони, запястья, потом вернулись ниже, на пальцы, и принялись наматываться. Аккуратно, быстро, даже изящно. Пламя уходило с самолета оборачивалось вокруг тонких женских ручек, словно две рыже-алые варежки, но женщину это явно не смущало. Она продолжала тянуть все к себе.
На обшивке самолета огня становилось меньше, на ее руках больше, а потом опять меньше, Витя вглядывался очень внимательно, и заметил, что вены на руках женщины, там, где приоткрывали их рукава курточки, на шее, а может, и под одеждой тоже, словно светятся розовым цветом.
Как будто огонь попадает сразу в ее кровь.
Но так же не бывает, правда?
Это все сказки?
Или нет? Даже сказок таких нет? Эти… фениксы? Но они самовозгорающиеся? А кто еще-то есть такой же? Витя не знал. Пламя послушно уменьшалось, тянулось к женщине, словно гладило ее, но только там, где была открытая кожа. К одежде огонь не тянулся, или женщина этого не допускала… сожжет?
Даже если сама она что-то такое может, вряд ли это распространяется на ее одежду? Самые ж обычные шмотки, из сетевых магазинов!
— Вить, она не загорится?
Витя подумал, что с Темкой он больше летать не будет. Это ж надо быть таким бестолковым! Пусть катится к другому пилоту, хватит с него! Болтает тут, на чудеса смотреть мешает! И было на что посмотреть!
Алые волосы женщины тоже светились, и глаза у нее горели, и улыбка была такая… ей все это нравилось! Она наслаждалась! Только что не облизывалась, как сытая кошка, и губы стали алыми, и на щеки румянец вернулся. Она намного бледнее была.
Наконец огонь исчез от самолета, и женщина повернулась к пилотам. Облизнулась, улыбнулась… впечатлительный Темка осел на землю.
Глаза у нее были ярко-алые. Ни белка, ни радужки, сплошное ярко-алое марево и золотистый змеиный зрачок. Вертикальный такой…
— Д-девушка, в-вы в п-поряд-дке? — прозаикался Витя.
Далина кивнула.
— Огонь сожрал достаточно, больше не загорится. Не должно. А я тоже подкрепилась.
— Саламандра?
Темка прорезался с земли.
— Родственница, — отмахнулась Далина, и даже не соврала. И драконы, и саламандры несут в себе огонь, хотя и пользуются им по-разному. — Теперь я могу и уйти. Надеюсь, за вами скоро прилетят, а мне тоже пора.
— Подождите, пожалуйста… — Витя не мог подобрать слова, вытянул вперед руку. — Вы же нас… мы бы без вас вообще… и даже не знаем, кому спасибо сказать!
Далина взмахнула рукой.
— Спасибо — принимаю. А остальное… я здесь случайно. Вам просто повезло.
— Вы ж не бросили, а могли ничего не делать… возьмите, а?
Визитка у Вити была. Даже не одна, в кошельке, в кармане брюк. Мало ли, кому пилот понадобится…
— Я для вас завсегда. Хоть что попросите, сделаю, не задумаюсь. У меня семья, мои б пропали…
Далина взяла визитку и сунула в карман.
— Хорошо. Если понадобится помощь, я приду. Всего вам хорошего, ребята.
