— Призрак, — прошептала она.
Загривок Тени встал дыбом, а её челюсти задрожали. Каскад образов с участием Сау'илахка, смесь воспоминаний их обоих, прокатился через разум Винн. Это закончилось собственным изображением Винн, проткнувшей капюшон призрака зажженным солнечным кристаллом.
Это было одним из слов, которые Тень слышала много раз — и поняла. Скорее всего, она понимала намного больше слов, чем делала вид. Но на сей раз Винн не стала ругать Тень за использование мысленной речи. Вместо этого она подняла одну руку, коснулась ее правого виска одним пальцем, а затем указала на себя.
— Не память Тени. Память Винн. Покажи… как Винн слышала призрака.
Винн убрала руку с головы Тени и расслабилась, чтобы Тень не могла послать свои воспоминания, но смогла поднять память Винн. Собака вышла вперед, потянувшись к ней носом.
— Нет, — сказала Винн. — Не через мысли. Только воспоминания Винн.
Глаза Тени сузились, и воспоминания нахлынули на неё.
Каждый момент в жизни Винн, когда она говорила о призраке, промчался через ее голову — слишком быстро! Было такое чувство, что мир вращается вокруг неё ожившим кошмаром — вереницей безликих фигур в черной одежде. Тошнота в животе Винн перекатилась в горло, когда один мимолетный, но врезавшийся в память голос, зазвучал в ее голове.
«Призрак… не может исчезнуть так легко…»
Винн вздрогнула, тяжело дыша:
— Стой!
Конечно, это было тот самый ужасный, и оттого накрепко запомнившийся момент, когда Чейн, надев свою кошмарную маску, напал на нее у внутренней стены замка. Но звуки теперь были почти ясны. Винн задержалась на этом воспоминании, надеясь, что Тень уловит суть.
— Не изображение… — сказала она и прикоснулась к своим ушам. — Звук. Память о словах… о призраке.
Челюсти Тени задрожали.
В уме Винн родилось эхо. Разбитые звуки из ее собственных воспоминаний о невыразительном голосе Чейна сложились в…
«Призрак… не… исчез…»
Винн схватила морду Тени.
— Да… Да, Тень!
Это был просто набор слов, и это никогда не будет походить на разговор с Мальцом. Тень могла использовать только слова, найденные в её воспоминаниях, которые собака поняла, и которые Винн сама когда-либо слышала. Но это было даже большее чем то, на что Винн могла надеяться.
Ей подумалось, что Тень крадёт и разбивает на осколки чужой голос.
Другой кусочек памяти всплыл в мозгу Винн.
Чейн пришёл в ее комнату той ночью, чтобы попросить её уйти с ним и оставить Тень. Представление в памяти было искривлено: один и тот же момент времени, но с двух точек зрения — Винн и Тени с кровати.
«Пойдём… Тень останется здесь.»
Винн уставилась на Тень, задаваясь вопросом, что означает эта память. Тогда фраза разбилась, слова смешались и прибыли снова, все еще голосом Чейна:
«Винн… останься здесь…»
Винн охватило такое ликование, что она даже не думала о значении этого. Тень делала больше, чем просто повторяла слова из памяти. Она использовала их, чтобы выразить свои собственные мысли.
Винн обняла собаку, пробормотав:
— Ох, господи, спасибо!
Тень низко рыкнула, и вспышки различных воспоминаний замелькали в разуме Винн. Они были туманными, приглушенными и более искаженными, чем прошлые фрагменты, которые разделяла с ней Тень. Винн испытала это прежде лишь однажды, когда Тень передавала ей память другой маджай-хи, перешедшей сначала от Мальца к Лилии, а затем к их дочери.
Винн увидела глазами Мальца, как Стихийные Духи пытаются убить её.
Стая Лилии окружила толстую упавшую березу, когда ее корни ожили. Эти деревянные щупальца стегнули по ним. Взглядом Мальца Винн увидела себя, отскочившую от корня дерева. Она упала на землю и лежала там, почти без сознания, ее туника порвалась на плече.
Винн тут же отпустила Тень и отшатнулась. Та же самая переделанная фраза Чейна снова всплыла в её сознании:
«Винн… останься здесь.»
Это произошло ужасной ночью в Эльфийских Землях, когда Стихийные Духи общались с Мальцом и поняли, что Винн подслушала их. Жалкая смертная шпионила за ними, и они попытались убить ее.
Тень начала рычать на Винн. Пришли ещё более искажённые слова, на сей раз произнесённые странным умственным голосом Мальца, сказанные той ночь у очага «Морского льва», после свадьбы Магьер и Лисила.
«Оставайся здесь так долго, как только…»
Тень шагнула вперёд, отпихнув Винн назад передними лапами.
Винн не удержала равновесия и ее спина прижалась к комоду. Мешанина слов, произнесённых разными голосами, возникла в её голове:
«Останься… Винн… здесь… нет… в лес…»
Тень пыталась донести это до неё теми немногими словами, что она знала. Даже несмотря на разные голоса, было тревожно, как быстро собака уловила смысл.
У Тени всегда была своя цель, та, о которой слишком часто забывала Винн. Тень волновалась по поводу путешествия Винн по тем местам, где будет слишком мало смертных для того, чтобы Стихийные Духи побоялись быть замеченными.
— О Тень… я не могу остаться, — пробормотала она.
В её разуме тут же вспыхнули новые слова:
«Духи… убьют… Винн…»
Винн обвила руки вокруг шеи Тени, слыша и чувствуя несчастный рык собаки. Как она могла заверить Тень, что не может поступить так?
— Мы еще не отправляемся вглубь страны, — прошептала она, хотя Тень не могла понять все слов. — Я ещё не сказала Чейну, но мы отправимся дальше…
Её прервал стук в дверь. Затем голос Чейна позвал её снаружи:
— Винн?
Это было так не вовремя, что заставило её пожелать, чтобы он задержался подольше. Она села, одной рукой поглаживая шею Тени, но палец другой приложила к губам в предупреждающем жесте, прежде чем ответить:
— Входи.
Дверь открылась, и Чейн вошёл внутрь. То, как он выглядел, поразило ее.
У его лица, хотя все еще бледного, теперь был намек на цвет. Он выглядел… непринужденным, но еще более встревоженным, чем раньше. Как будто предупреждая ее первый вопрос, он сказал:
— Коровья, далеко за городом.
После полной урны крови, втихомолку оставленной им в комнате в храме, Винн не позволяла ему отмалчиваться по этому поводу.
— А это сработает для тебя? В смысле — кровь животного?
Он поколебался, но потом уверенно ответил:
— Да.
Странная гримаса, своего рода отвращение, на мгновение исказила его черты. Она никогда не видела её прежде, когда речь заходила о его питании. Она почувствовала себя немного виноватой, но ненадолго.
— Ты должен выбрать себе комнату, — сказала она.
— Выберу, но из-за наступления зимы мы должны двинуться в путь как можно скорее. Сколько мы остаемся здесь?
Настала очередь Винн колебаться.
— Ночь или две, не больше, — начала она, — но мы еще не отправляемся вглубь страны. Завтра, я закажу для нас проезд на другом судне. Мы направимся в Драйст, свободный порт на юге.
— Ещё одно морское путешествие? Но действительно ли этот другой порт лучшее место отправки?
— Чем дальше на юг мы доедем морем, тем короче будет до А'Грайхлонна.
— Сможем ли мы себе это позволить? — спросил он.
Она должна была рассказать ему все это раньше, но чем меньше было времени, тем меньше шансов на то, что он будет спорить.
— Это здорово ударит по нашему кошельку, — признала она, — что означает, что настанет время, когда мы сами должны будем позаботиться о себе. Но не спорь со мной. Это — единственный путь. Совет хочет, чтобы мы потратили месяцы на дорогу до Лхоинна и столько же или даже больше на возвращение.
— Я не буду спорить с тобой, — слегка оторопев, сказал он. — Почему ты вообще решила, что я буду спорить?
Винн не ответила, но по каким-то причинам, выражение его лица изменилось. Он казался почти освободившимся от всех тревог. Он с нетерпением ждал нового морского путешествия?
— Ты сказала Красной Руде? — спросил он.
— Это может подождать до того, когда всё будет улажено. Я выйду утром и посмотрю, что смогу сделать.
