Мисс Мэгги Стюарт. Трилогия (СИ) - Шервинская Александра Юрьевна "Алекс"

– Ты меня пугаешь, Мэгги, – поёжился сержант, и я поняла, что он не шутит, а действительно с некоторым опасением ждёт, что я скажу, – что ещё?

– Ты, наверное, подумаешь, что я поступаю неправильно и всё такое…

– Господи, Мэгги, да не тяни уже кота за… хвост, – окончательно напрягся Джастин, – ты что, хочешь изменить Гилмеру, но не знаешь, с кем? Тогда я к твоим услугам в любое время дня и ночи! Но, боюсь, я выдаю желаемое за действительное.

– Моя просьба связана с Алексом, да, – я кивнула, – ты можешь по своим каналам узнать о нём всё? Нет, я понимаю, что он хороший, и мне мистер Гилмер очень нравится, возможно, я даже влюблена в него, но меня всё время что‑то смущает. Как мелкий камешек в обуви, понимаешь? Вроде и ходить особо не мешает, но и забыть про него не получается.

Джастин молча посмотрел на меня и уточнил:

– Но при этом ты собираешься за него замуж?

– Да, но именно из‑за этих невнятных сомнений я и отложила окончательное принятие решения до Рождества. Очень может быть, что я просто накручиваю себя, а на самом деле Алекс именно тот, кем кажется.

– Но ты хотела бы быть в этом уверена, – закончил мою мысль Джастин, – я понял тебя, подруга. И снова скажу, что ты правильно решила. Да и мне, если честно, будет спокойнее, если я буду уверен, что рядом с тобой достойный человек. Пусть мы не так давно знакомы, но ты стала дорога мне, Мэгги, и я постараюсь выполнить и эту твою просьбу. Но не жди быстрых результатов, хорошо?

– Спасибо, Джастин!

Я не выдержала и захлопала в ладоши, вызвав удивлённые взгляды сидевших за другим столиком дам. Сержант усмехнулся и отсалютовал мне чашкой с кофе.

– Гилмер не говорил тебе, когда собирается вернуться?

– Сказал, что к вечеру, но достаточно поздно, так что встретиться мы сможем все вместе уже завтра. Давайте тогда после работы, я уйду чуть раньше и приготовлю пастуший пирог, так и быть. Это одно из блюд, которые мне удаются абсолютно всегда.

– Вот знаешь ты, чем заманить мужчину к себе домой, – засмеялся Джастин, – обожаю пастуший пирог, так что делай сразу побольше. Наверняка Саймон тоже одной порцией не ограничится. Ну а Гилмер из твоих рук сожрёт даже совершенно несъедобные вещи и не поморщится. В этом плане он мужик правильный. С меня тогда бутылка вина, а Саймону поручим принести что‑нибудь к чаю. И не вздыхай, Мэгги, ты совершенно не обязана кормить трёх здоровых мужиков. Что касается твоих просьбы, можешь не волноваться: я запомнил и всё сделаю. Буду держать тебя в курсе событий.

– Спасибо, – я улыбнулась сержанту, – ты настоящий друг!

– Ну а что мне остаётся, если Гилмер оказался шустрее меня и успел первым занять место жениха, – засмеялся сержант, – так что придётся мне удовлетвориться местом лучшего друга. Может, оно и к лучшему, учитывая мой своеобразный род занятий.

– Ты выбрал отрывок из книги?

Я постаралась мягко сменить предмет нашей беседы, так как поворот, который начал принимать разговор, мне не очень нравился. Впрочем, Джастин легко переключился на предложенную мной тему.

– Да, конечно, – кивнул он, – надо же небольшой, правильно? Нескольких предложений хватит?

– Естественно! Представляешь, если каждый участник, которых уже несколько десятков, станет читать здоровенный монолог? И зрители, и жюри просто рехнутся всё это слушать.

– Тоже так, – подумав, согласился сержант, – ну, я тогда пойду работать, потому как старший констебль Коннорс, мне кажется, скоро вообще забудет, как выглядит его рабочее место. Допрыгается он: рассержусь и устрою заговор в отдельно взятом полицейском управлении. Надо же на ком‑то тренироваться, правда?

С этими словами Джастин облобызал мне ручку и удалился, весело насвистывая какую‑то бодрую мелодию. Я же посидела ещё немного и тоже отправилась заниматься делами, которые кроме меня никто не сделает. Карнавал неумолимо приближался, и до 1 августа, когда нужно будет вскрывать коробку для голосования, оставалось всё меньше времени.

Весь Блайзбери, казалось, жил предвкушением карнавала: на стендах объявлений и в витринах некоторых магазинов висели афиши, которые пришлось допечатывать, так как желающих разместить у себя анонс мероприятия оказалось неожиданно много. Разговоры, которые велись в кафе и кондитерских, так или иначе тоже касались предстоящего праздника. Мисс Лавенли наняла ещё нескольких помощниц, так как заказов на костюмы было столько, что она уже не справлялась. Говорили, что даже хоуптонские ателье и портнихи были загружены как никогда раньше.

Миссис Доршер сдержала своё обещание и поговорила с мистером Колгривом, который, поворчав для порядка, всё же собрал старый состав оркестра Блайзбери, и теперь эти семь замечательных пожилых джентльменов ежедневно репетировали в городском парке.

Дверь библиотеки практически не закрывалась: приходили то взять книги, то уточнить детали, то решить какие‑то текущие вопросы, то появлялись новые волонтёры, и мы подбирали им занятие. В общем, к вечеру я с трудом соображала и доползала до дома практически на автопилоте. Зато меня совершенно не волновало наличие закопанного в углу сада Альберта. Так что при желании во всём можно найти положительные стороны.

Алекс приехал поздно вечером и почти сразу позвонил мне, чтобы сказать, что он уже дома, и скромно поинтересоваться, когда мы с ним сможем увидеться. К этому времени я уже готова была упасть спать прямо там, где стояла, поэтому намёка не поняла, к явному разочарованию жениха.

Договорившись, что встретимся во время обеденного перерыва в кафе, мы попрощались до следующего дня, и я, добравшись до кровати, мгновенно уснула.

Открыла я глаза только от звонка будильника, сладко потянулась и побрела вниз варить кофе. Как всё‑таки хорошо, что я купила кофеварку! Вроде пустяк, а так положительно влияет на утреннее настроение. Я уже почти вошла в кухню, как вдруг притормозила: полосатый коврик, лежавший возле двери на террасу, был сдвинут. Это я могла сказать совершенно точно, так как лично вчера вечером его поправила и потом уже к этой двери не подходила. Значит, кто‑то ночью открывал её и проникал в дом.

Я подошла к коврику почему‑то на цыпочках, постояла, подумала, потом решительно шагнула к кладовке под лестницей и открыла её. К счастью, оттуда на меня не вывалился ни очередной труп, ни ещё что‑нибудь столь же неоднозначное. Кладовка была пуста, и я, поразмыслив, направилась к филодендрону, где и обнаружила засунутый в землю ключ, которого ещё вчера там совершенно точно не было.

Джастин оказался прав, и теперь предстояло решить, как нам дать понять неведомому наблюдателю, что мы тоже его – ключ, не наблюдателя – нашли. Не публиковать же в газете объявление о том, что сержант Холмс отыскал в цветочном горшке неизвестный ключ и теперь думает, что бы такое интересное им открыть. Ладно, об этом мы подумаем вечером все вместе.

Я позавтракала и, бросив взгляд на филодендрон, отправилась на работу. Надо будет обязательно попросить кого‑нибудь из мужчин поменять замок в двери на террасу, а то не дом, а проходной двор какой‑то, честное слово! Интересно, а можно поставить сигнализацию на дом? Или это будет равносильно тому, чтобы во всеуслышание объявить о том, что у меня есть, что красть? Надо будет как‑нибудь аккуратно этот вопрос выяснить, хотя что‑то мне подсказывает, что в Блайзбери такое не в ходу. Спрошу у Джастина, он, по идее, должен быть в курсе.

Кстати, а вот интересно: тот тип, который запихнул беднягу Альберта в мою кладовку, он же где‑то должен жить, верно? Блайзбери не Лондон и даже не Хоуптон, где легко затеряться. Тут каждое новое лицо сразу заметно, хотя в последнее время незнакомцев становится всё больше, особенно на правом берегу. Это у нас тут тишина и благолепие, а там жизнь течёт более интенсивно. Нужно будет озадачить Саймона: пусть проверит по своим каналам. Не знаю, правда, что это нам даст, но, с другой стороны, Джастин, скорее всего, его знает и сможет нам сказать, чего от этого типа можно ожидать.