Дампир. Компиляция (СИ) - Хенди Барб

«Наружу, наружу, наружу!..»

Винн со стоном поднялась. Тяжелые серые шторы закрывали маленькое окно, хотя немного света пробивалось у краёв. Она не была уверена, сколько сейчас времени. У противоположной стены комнаты Чейн, вытянувшись во весь свой немалый рост, лежал на другой узкой кровати, с головой накрывшись одеялом.

Ступая босыми ногами по полу, Винн торопливо оделась и как можно тише прокралась к другой двери. Она приоткрыла её и убедилась, что Красная Руда в соседней комнате ещё спал. Он растянулся на полу, вероятно неспособный даже лечь на кровать. Он жил по графику Чейна ещё с поездки с караваном и скорее всего будет спать полдня.

Винн тихо закрыла дверь, и поскуливание Тени сменилось недовольным рычанием.

— Потерпи, — прошептала она, подбирая с пола свою короткую мантию.

Она была слишком обессилена вчера вечером, чтобы сделать что-либо, кроме как заползти на кровать, но теперь она осмотрелась. Стопки книг, чистых листов и пеналов были разбросаны то тут, то там. Две полусгоревшие свечи стояли на маленьком столе, вместе с тигелем и ступкой с пестиком. Моджахед был не особенно аккуратен для Хранителя.

Винн взяла одну книгу. Её облупившееся, позолоченное название, написанное по-эльфийски, гласило: «Источники Элементов. Гласлео асарей, Премин Джхария Авкаша.» Она смутно припомнила имя.

Премин «Лёгкий Серый» или «Свет Сумрака» был одним из нескольких метаологов, ставших Высоким Премином — и единственным таким среди Лхоинна. Приблизительно триста лет назад он подвергался безжалостной критике и подозревался своими современниками в безумном интересе ко всему тайному. Он умер в постели в возрасте всего лишь семидесяти двух после того, как съел тарелку грибов. Было установлено, что он собрал их сам, так что, теория об умышленном отравлении была отклонена.

Винн подняла тонко сработанный пергамент со стола и просмотрела его эльфийские буквы. Это был консервативный трактат об опасностях тавматургических методов, включающих элементный Дух. Что Моджахед искал в нём?

Внезапно, Тень зарычала, схватив подол Винн зубами, и потянула её к двери. Винн опустила книгу и пергамент на стол. Понукания Тени заставили её почувствовать себя немного слишком любопытной. Несмотря на причины Моджахеда, он щедро поделился своими комнатами, и она не должна пользоваться этим преимуществом.

Она накинула свою длинную серую мантию и прихватила запечатанное сообщение, доставить которое ей было поручено. Она остановилась, чтобы найти клочок бумаги и грифель, и небрежно написала отрывистую записку на белашкийском для Чейна, сообщая ему, что попытается вернуться к сумеркам.

— Ладно, пойдём, — тихо сказала она.

Винн только приоткрыла внешнюю дверь, а Тень уже выскользнула и убежала, царапая когтями по полу. Винн закатила глаза и последовала за ней, не потрудившись даже окликнуть собаку.

Узкий проход совсем не напоминал коридор — больше странный, покрытый корой, древесный тоннель. Более высокий, чем широкий, он плавно изгибался впереди. Высокие двери каплевидной формы произвольно располагались вдоль обеих стен. Винн добралась до поворота, после которого пол пошёл под уклон, и спустилась по лестнице.

Когда она достигла палаты, где они встретили Моджахеда, Тень уже скреблась под дверью во внутренний двор. Винн торопливо открыла её, и Тень тут же просунулась в щель, а девушка пошла следом.

День снаружи был холодным и ясным, хотя стены цитадели из красного дерева держали внутренний двор в сумраке. Она терпеливо ждала Тень, надеясь, что та не осквернит художественные клумбы.

Выпрямившись, Винн откинула голову назад. По свету на высоком небе она предположила, что был поздний день. Возможно, ещё подавали обед. Если так, и если она сможет разыскать столовую, там же она сможет найти помощь и выяснить, куда ей идти.

Тень вернулась неторопливой рысью, и Винн открыла ей дверь.

Вернувшись внутрь, Винн услышала голоса, отзывающиеся эхом из следующей комнаты. Она указала Тени вперед и пошла на звук в проход, намного более широкий, чем коридор, ведущий в гостевые покои. Она потеряла след того, кто говорил вдалеке: они, должно быть, уже ушли, когда она ступила в просторную палату с плавными стенами, покрытыми корой.

Оживленное место наполнялось светом из застекленных кристаллами окон, которые высились вдоль стен. Хотя древесное кольцо должно было быть довольно широким, палата не была такой же просторной как столовая в миссии Гильдии Винн. Вместо ширины, она росла вверх.

Центральный, покрытый корой столб, похожий на огромное дерево, возвышался из мозаичного пола. На балках между ним и стенами палаты было, по крайней мере, пять промежуточных этажей. Лестницы из голой древесины шли у стен и вели от одного этажа к следующему. Хранители и эльфы в простой одежде сидели за столами на каждом этаже и болтали на своём напевном языке.

И как обычно слишком много глаз смотрело на Винн, или, скорее, на Тень.

Очевидно, увидеть маджай-хи было почти так же чудно среди Лхоинна, как и в Колм-Ситте. Более того, здесь было известно, что такие существа не жалуют людей — а этот дружил с человеком. Многие уставились открыто, но даже ближайшие удивились, когда Тень прижалась к ноге Винн.

Остатки обеда все еще стояли на столах, и молодые эльфы-посвященные деловито очищали подносы и миски. Винн попыталась разглядеть, где еда подавалась, но вместо этого заметила кое-что другое.

Во-первых, в то время как почти все обыватели были эльфами, небольшая группа Хранителей-суманцев, включая Моджахеда, собралась вокруг одного стола. Он поприветствовал её вежливым кивком, и Винн кивнула в ответ. Его капюшон упал на плечи, и Винн была немного удивлена его вьющимися темными волосами, достающими почти до плеч. Гассан Иль'Шанк, кого она все еще считала другом, стриг свои волосы довольно коротко, как и другие суманские мужчины, которых она встречала.

Она не могла не заметить, что он был единственным метаологом в своей группе. Остальные были одеты в голубое и бирюзовое орденов сентиологов и конамологов.

Во-вторых, в столовой не было ни одного Хранителя в белой одежде, хотя она ожидала этого. Если бы Чиллион принадлежал к какому-то официальному, но неизвестному ордену, то здесь должно было быть хоть немного его товарищей.

Игнорируя удивлённые взгляды во внезапной тишине, Винн надеялась, что все просто вернутся к своим разговорам. Между нею и группой суманцев, сидел один пожилой мужчина-эльф в серой одежде, потягивая бульон из чашки. У него было железное самообладание, так как он совсем не смотрел на нее или Тень.

— Прошу прощения, — сказала Винн по-эльфийски, подходя к нему. — У меня есть сообщение из миссии Колм-Ситта для вашего Высокого Премина. Вы не могли бы указать мне путь?

Он поглядел на Тень перед тем, как ответить ей.

— Наш Высокий Премин находится на миссии милосердия, — сказал он. — Она помогает другим целителям в борьбе с лихорадкой в людском поселении.

Он сказал «лихорадкой» так, как будто она должна была понять то, что под этим подразумевалось, хотя она совсем не поняла.

— Сейчас Премин Гиар из метаологов может принять ваше сообщение, — продолжил он. — Он заведует основными делами в ее отсутствие.

Винн колебалась. Отсутствие Высокого Премина было неожиданно, а назначение старшим главы метаологов было беспрецедентно. В отсутствие Высокого Премина его обычно заменял премин каталогистов, если эти две должности не совмещал один человек. После, как правило, в очереди шёл премин сентиологов.

Винн всей душой хотела избавиться от сообщения, и возможно, если его сочтут несрочным, то не распечатают, пока Высокий Премин не вернётся. Это могло дать ей немного времени и помощь, если сообщение должно вызвать эффект, подобный происходящему в Четбурге.

— Где я могу найти премина Гиара? — спросила она.

— Я сам иду к нему, — сказал кто-то. — Я провожу вас.

Винн повернулась на голос с явным акцентом, и увидела Моджахеда, вставшего из-за стола своих товарищей. Сидя так близко, он, возможно, слышал весь разговор. Что-то в его нетерпеливом поведении заставило ее снова насторожиться.