Харя вышел из машины и оглядел автомойку, что стояла недалеко от заправки.
Стекла разбиты, шланги на пистолетах для пены и воды порезаны, шланги для пылесоса вообще вырваны с корнем. Рядом с дверью в конторку администратора сидел мужчина с разбитым лицом.
– Тоха! – ледяным тоном произнес Харя и, услышав как хлопнула дверь за спиной, произнес: – Осмотри все. Что и где наломали. Запиши. Займешься прямо сейчас. Мойка завтра должна работать.
– Понял, босс, ‑кивнул Тоха, достал телефон и пошел к большому крытому ангару, разделенному перегородками. Уже по пути, он начал фоткать все подряд. От резаных шлангов, до разбитых стекол.
Харя же дождался, пока за спиной появится Трофим, подошел к работнику мойки.
– Рассказывай, – спокойно произнес он.
Мужчина поднял на него лицо в крови, отпустил нос и посмотрел на руку. Кровь с носа не текла.
– На трех машинах приехали. Черные, здоровые. Из каждой по пять человек вылезло, – произнес он гнусавым голосом, после чего кивнул на разбитую камеру, что висела на одних проводах над конторкой. – Они как начали все крушить – я сразу карту памяти из регистратора выдернул и в трусы.
Мужчина с кряхтением поднялся, залез в область паха и вытащил небольшую пластинку карты памяти.
– Трофим, – кивнул подручному Харя.
Тот достал платок и забрал им карту памяти, которую убрал в карман.
– Дальше, – кивнул главарь банды.
– Ну, они там шланги резали, терминалы разбили для оплаты. А потом ко мне. Тут все побили, компьютер битами в труху, а потом и меня.
– Кости целы? – спросил Харя.
– Вроде да. Кассу выгребли наличную под чистую, суки, – хлюпнул носом администратор и тут же зажал нос из‑за сбежавшей крови.
– Сказали что‑нибудь?
– Сказали, – кивнул мужчина и гнусавым голосом добавил: – На районе одна мойка. Кабана.
Харя глянул на Трофима.
– Кул‑ватер‑вош, – произнес помощник. – На Элеваторной открылась. неделю как.
– Та‑а‑а‑а‑ак, – протянул Харя, зыркнув на администратора. – А какого хрена, этот педофил в моем районе делает?
– Я не знаю, – тут же вжал голову в плечи он.
Главарь глянул на подручного.
– Я тоже не в курсе, босс, – поднял руки тот.
Харя достал телефон, нашел контакт и набрал номер. Он прошелся возле конторки, поглядывая как Тоха бегает вокруг и все фоткает, а когда гудки оборвались и раздался голос в трубке, тут же произнес:
– Ты ничего не попутал, Кабанчик?
– Тебе чего надо, морда?
– Мне нужно понять, какого хрена твои люди крушат мою мойку. И какого хрена ты лезешь в мой район?
– Я? Лезу? Ты охренел, Харя? Я никаких дел на твоем районе не имею!
– А мойка? Мойка твоя что тут…
– Это легальный бизнес. Наших дел на твоем районе у меня нет. А мойку я могу ставить туда, куда хочу. И мне глубоко насрать, что ты по этому поводу думаешь.
Харя замер и сжал челюсти.
– Хорошо… тогда что твои люди делали на…
– Они делают бизнес, Морда, – хохотнул в трубку Кабан. – Я веду бизнес так. Если тебя что‑то не устраивает – приезжай, предъявляй.
– Ты, видимо, не понял. Это моя территория. И если ты…
– Если я захочу – я мойку поставлю. Захочу – бар открою. Захочу – цех переработки заморозки, – начал перечислять легальное прикрытие уголовных схем Хари Кабан. – И дела я буду вести так, как хочу. Ты мне не указ, Морда.
– Зря ты так, Кабанчик, – холодно произнес Харя. – Мир он круглый. Не надо плевать в колодец.
– Слышишь, прозаик недоделаный, это все? Если да, то иди нахрен, – произнес голос в трубке, после чего сбросил вызов.
Харя бурал телефон в карман, подошел к мужику и достал кошелек. Вытащив из него несколько крупных купюр, он протянул их ему.
– Сегодня домой. Отсыпайся, отлеживайся. Завтра выдерни сменщика. С утра заправка должна работать. Понял?
– Понял, – кивнул тот.
Харя повернулся к Трофиму.
– Спускать нельзя, босс. Уже не первый раз. Этот «глиномес» постоянно терпение проверяет. Лезет, нарывается.
– Знаю, – холодно ответил Харя и кивнул на машину. – Поехали на базу.
Трофим вздохнул глянул на Тоху. Тот поймал его взгляд и вопросительно кивнул. Трофим сложил пальцы в форме пистолета. Тоха тут же приподнял край куртки, показав торчащую рукоятку револьвера.
– Яйца себе отстрелишь, придурок, – буркнул Трофим и направисля к машине.
Харя, усевшись рядом, еще раз оглядел разбитую мойку, тяжело вздохнул и задумался.
Трофим завел авто, плавно двинул, выезжая на дорогу, и спросил:
– Босс, а правду говорят, что Кабан не по бабам? Ну, что он глиномес? или это так болтают, для красного словца?
– То, что он в зад присунуть мастак – пол беды, – буркнул Харя. – Ему еще и помоложе подавай.
Трофим нахмурился, обернулся на главаря и спросил:
– Педофил, что ли?
– Он самый, – буркнул Харя. – Как эта сука забралась так высоко, до сих пор понять не могу.
Уголовник тяжело вздохнул, приоткрыл окно и с раздражением произнес:
– Во времена моей молодости, за одно подозрение в таком пулю в висок отправляли. Тут даже не понятия. Тут человеческое было. Такое никому не спускали. Ни за решёткой, ни на воле. К стенке и пулю в лоб.
– А как он… Ну, как его до сих пор не…
– Подвязки, – недовольно сморщился Харя. – У этой жирной суки подвязки такие, что хрен ты с ним что‑то сделаешь. На нем много чего завязано у серьезных людей наверху. Да и в наш общаг он исправно долю платит.
– Так, придушить сучонка по тихому. И нам легче и мир чище, – удивленно произнес Трофим. – Проблема в чем?
– В том, что этот выродок – один из нас, – Харя сморщился, словно в салоне дико завоняло, приоткрыл окно пошире и сплюнул в него. – Самому противно, но за него спросить могут. Причем наш же Король спросит. Лорды не просто так лордами называют. Мы в ответе перед королем, а он в в ответе за понятия между нами. Все споры, что наших дел касаются Король решает.
– Так, че выходит? Если, это чистый бизнес – то делай чего хочешь? – нахмурился Трофим.
– В чистом бизнесе Короля нет. И правил нет, – задумчиво произнес Харя и умолк.
В его голове уже сформировалось решение убрать Кабана, но как это сделать и не попасть под раздачу от Короля, он пока не знал.
В какой‑то момент, в голове мелькнула улыбающаяся физиономия Алексея. Харя тут же вздрогнул, поежился и еле слышно произнес:
– Нет, ну нахер…
– Чего, босс?
– Ничего… – буркнул он, глянул в окно и нахмурился.
Мысль о том, что с Главгером дел лучше не иметь, никуда не делась. Однако страх сменился на осторожность и в голове сформировалась идея.
– Ты помнишь где тот психопат живет? – спросил главарь.
– Какой психоп… – тут Трофим притормозил и обернулся на Харю. – Босс, может ну его нахер?
– Может и нахер, – кивнул Харя. – Но преданность и честность временны. А психи народ надежный. Особенно, если им нужную мысль в голову вбить.
Повисла пауза. Раздался возмущенный гудок от машины сзади из‑за того, что Трофим остановился посреди дороги.
– Поехали, – скомандовал Харя.
– Куда, босс?
– На улицу Победы Капитализма. Поговорим с этим психом.
– Босс, он реально психопат. Вдруг чего?
– Мы не наезжать едем, – улыбнулся Харя. – Козлова помнишь?
– Ну, да. Но мы ему отказали, а он…
– Такие как он не успокоятся. не удивлюсь, если он к Кабану пойдет с тем же предложением. А мы предупредим этого отморозка. Вроде и не причем, а вроде и помогли.
Трофим снова глянул на босса, сморщился от очередного гудка, после чего врубил передачу и поддал газу.
– Как скажете, босс. Вам виднее…
Глава 8
Кабинет Давида напоминал берлогу. Шторы задернуты и почти не пропускали свет. На стенах висели пожелтевшие от времени дипломы. Он ходил из стороны в сторону и держал телефон на расстоянии от уха сантиметров десять, словно боялся излучения.
