– Да, конечно, – я благодарно улыбнулась и поспешила в указанном направлении.
Начальником оказался достаточно молодой, но уже изрядно полысевший и обрюзгший человек, который равнодушно выслушал мой лепет, внимательно просмотрел копию договора, мельком взглянул на меня, сверяя с фотографией в паспорте, и, нажав кнопку на каком‑то переговорном устройстве, вызвал очередного сотрудника. Копию договора он вернул мне вместе с паспортом.
Меня проводили к ряду высоких шкафов и, ещё раз уточнив, что у меня действительно есть ключ, оставили одну. Провожавший меня молодой сотрудник демонстративно отвернулся, видимо, в соответствии с инструкцией.
Я нашла ячейку с нужным номером и, дрожащей рукой вставив ключ, потянула дверцу на себя. В небольшой металлической нише было почти пусто, если не считать достаточно пухлого конверта из грубой, чуть ли не обёрточной бумаги. На нём не было никаких надписей, потому как и без того было понятно: найти его могу только я. Но не без помощи наблюдателя, которого приставил ко мне дядя Кевин, точнее, его друг, мистер Конрад Стоун. У меня был договор, но не было ключа. У наблюдателя был ключ, но не было договора и, следовательно, указаний на то, что и где надо открывать. Получается, что дядя Кевин рассчитывал на то, что мы с доверенным лицом мистера Конрада договоримся и будем действовать сообща. Но если вдуматься, шансы на это были минимальными, их, если честно, вообще практически не было. Или дядя решил, что одной мне эти секреты ни к чему, я всё равно без помощи не справлюсь? Так, что ли? Да и не полезла бы та прежняя Мэгги во все эти авантюры, раз уж она за два года сейф не смогла отыскать… И Дику Саммерсу поверила…
Интересно, а что было бы с содержимым камеры хранения, если бы никто так и не пришёл бы за оставленным конвертом? Насколько я поняла из договора, оплачена ячейка была на десять лет, из которых прошло меньше трёх. Так что пусть будет, мало ли, что мне захочется спрятать, верно?
Положив конверт в сумочку, куда он поместился с определённым трудом, я закрыла пустую ячейку и направилась к выходу, вежливо попрощавшись с сотрудниками.
Глава 21
« – Ой! Клад – это то, что покладено?
– Не покладено, а положено!
– Неа! Не положено, а закопано!
– Не закопано, а зарыто!..»
© «Клад»
Когда я вышла из помещения с камерами хранения, то сначала не увидела Алекса и растерянно завертела головой. На пару минут я почувствовала себя потерявшимся ребёнком, которого взрослые бросили посреди чужого города. Нет, так‑то я понимала, что в случае необходимости я и до нужного вокзала доеду, и на поезд до Хоуптона билет возьму, но всё равно стало как‑то неуютно. Видимо, я начала привыкать к тому, что рядом со мной постоянно есть кто‑то, к кому можно обратиться за помощью и поддержкой. Наверное, это даже было правильно, но как‑то я к такому положению вещей не привыкла, а потому напряглась.
– Мэгги, ты уже освободилась?
Мистер Гилмер возник откуда‑то совершенно волшебным образом, и я даже вздрогнула от неожиданности.
– Ох, Алекс, я тебя потеряла, – выдохнула я, и не подумав скрыть облегчение. Даже слегка снисходительная усмешка жениха не вызвала раздражения: в конце концов кто я такая, чтобы мешать ему чувствовать себя надеждой и опорой? Как говорится, мне не сложно, а ему приятно.
– Мне нужно было позвонить в офис, – объяснил своё отсутствие мистер Гилмер, и я кивнула, старательно задавив возникшие было сомнения. Чем дальше, тем больше мне казалось, что я ищу в тёмной комнате чёрную кошку, которой там нет и не было. Но отголоски сомнений и подозрений категорически не желали сдавать позиции, и избавиться от них не представлялось возможным. Вот почему звонить в офис понадобилось именно сейчас, когда я пошла открывать ячейку? Голос разума убеждал, что Алекс поступил так просто потому что у него появилась свободная минутка, а маленькая подозрительная сущность глубоко внутри не верила в это простое и ясное объяснение. А вдруг он позвонил кому‑то, чтобы сказать, что всё идёт по плану и скоро то, что «не имеет цены», будет у меня в руках? Может же такое быть? Может!
Господи, надо что‑то с этим делать, а то ведь и свихнуться недолго…
– Всё в порядке? – мистер Гилмер аккуратно поддерживал меня под локоть, видимо, чтобы я в очередной раз не потерялась.
– Да, там был всего один конверт, и я его забрала, – негромко ответила я, – но что внутри, пока не знаю. По весу – какие‑то бумаги, и их не слишком много, потому как конверт достаточно лёгкий.
– Даже мне интересно, что там, хотя я всегда считал себя человеком рациональным и уравновешенным, – засмеялся Алекс, – ну ничего, скоро узнаем.
Кафе «Каппадокия» оказалось симпатичным заведением с явно восточным колоритом, но после пережитых волнений есть мне совершенно не хотелось. Поэтому, в отличие от мужчин, заказавших традиционный английский завтрак, я ограничилась кофе и соком.
Усевшись так, чтобы надёжно заслонить от остальных посетителей, все трое выжидательно уставились на меня. Убедившись, что тремя широкими спинами меня действительно не видно, я извлекла из сумочки слегка помятый конверт и положила его на стол.
– Чёрт, волнуюсь, словно перед первым делом, – шепнул нам Джастин, – не томи, Мэгги, открывай.
Я осторожно перевернула конверт и стала соображать, как удобнее его вскрыть. Саймон молча протянул мне нож, и я, аккуратно подцепив край, вскрыла пакет. За столом была тишина, казалось, мы все даже дышать перестали.
Заглянув в конверт, я увидела несколько листков пожелтевшей бумаги и осторожно вытащила их на стол. Это были карты, испещрённые какими‑то пометками, написанным вкривь и вкось, стрелочками и непонятными значками. Один листок показался мне новее других, и я развернула его, чтобы прочитать.
«Моя милая Мэгги, – писал дядя Кевин, почерк которого я сразу узнала, – если ты читаешь это письмо, значит, ты оправдала мои надежды и нашла способ добраться до тайника. Ты уже знаешь достаточно много, чтобы понять: то, что лежит в этом конверте, невозможно переоценить. Я не призываю тебя продолжить семейное дело, для этого ты слишком добрая и славная девочка, но и отдать эти сведения кому‑то постороннему я не могу. Это карты тех мест, куда мы с твоими родителями не успели или не смогли добраться в силу трагического стечения обстоятельств. Ты вольна поступать с ними так, как сочтёшь нужным, но помни: по сравнению с тем, что лежит в местах, отмеченных на картах, твоё наследство – не стоящий внимания пустяк. Расшифровать комментарии сможешь только ты, а письма тебе помогут. Умоляю тебя, моя девочка, не продавай их. Если не отважишься воспользоваться сама, верни в хранилище, пусть лучше не достанутся никому.
PS: человеку, которого пришлёт Конрад, можешь верить.
Береги себя, моя милая, я в тебя верю. Но при это помни, что ты – Стюарт!
С любовью, твой дядя Кевин»
Да твою же ж мать! Вот только карты сокровищ мне для полного счастья и не хватало! Мало мне наследства, секретного счёта и оставленных папой денег, так теперь ещё и это! Жаль, что я никогда не умела как следует материться, сейчас был бы самый тот случай… У меня и без этого в кладовке трупы появляются, а если кто‑то узнает о картах? У меня не такой большой сад, чтобы на всех места хватило!
Видимо, у меня было такое выражение лица, что мужчины предположили что‑то ужасное.
– Мэгги, что с тобой? – Алекс встревоженно заглядывал мне в лицо. – Тебе плохо?
– Да вот даже и не знаю, – ответила я, – в общем, мне нужно будет снова вернуться к камерам и положить конверт обратно. Я не собираюсь таскать с собой бомбу с взведённым механизмом.
– Обычно я после еды всегда соображаю достаточно хорошо, – задумчиво сообщил нам Саймон, – но на этот раз у меня не получается. Что там не так, Мэгги?
