Отставной экзорцист. Дилогия (СИ) - Злобин Михаил

– Вот чёрт, опять пандус засыпало, – проворчал он, поднимаясь по заснеженному крыльцу.

Последние дни он практически не появлялся дома. Поручения Инессы Романовны отнимали всё свободное время, из‑за чего иной раз даже ночевать приходилось в машине. Что уж говорить про такую недоступную роскошь, как душ или полноценный горячий ужин.

Иными словами, единственное, чего сейчас хотелось Зорину – это просто поваляться на диване и вздремнуть час‑другой. Но увы, придётся повременить. Собственный дом – это такое магическое место, в котором всегда найдётся место трудовым подвигам. Тут подлатать, там откопать, здесь приколотить. И кроме тебя этим заняться больше некому.

Вот сейчас обязательно нужно расчистить крыльцо, иначе Даша на своей коляске не сможет даже спуститься свежим воздухом подышать. А врачи ей настоятельно рекомендовали бывать на улице почаще.

– Дашуля, привет! А я мороженого тебе купил! – крикнул Алексей, едва переступил порог.

Но никто не откликнулся.

– Дашуля, ау! Ты где⁈ – забеспокоился мужчина.

Он опустил пакеты на пол и, не разуваясь, поспешил вглубь дома на поиски супруги. В гостиной никого. В спальне тоже пусто. Тревога тут же сдавила грудь колючей петлёй.

– Это как ещё понимать… – ошеломлённо пробормотал Зорин, наткнувшись на пустующее кресло‑каталку.

Последние полтора года Дарья вообще предпочитала с него не вставать без особой нужды. Медики поставили ей неутешительный диагноз – прогрессирующая лёгочная гипертензия. Из‑за этого супруга Алексея страдала от сильной одышки, которая возникала от любой даже самой незначительной нагрузки. Например, от простой ходьбы. А длительное нахождение на ногах вообще грозило обмороками и мучительными признаками удушья. Потому вид пустующей коляски лишь усилил волнение Алексея.

– Даша! Даша! Где ты⁈ – закричал он, срываясь на бег.

За те секунды, что Алексей мчался до кухни, в его сознании успели промелькнуть самые страшные догадки. Но к реальности Зорин всё равно оказался не готов. Он влетел в дверной проём и остолбенел, лишившись дара речи. Его супруга нашлась. Но застать её за таким занятием Зорин никак не ожидал.

Сейчас стройная женщина увлечённо пританцовывала у плиты, а на голове у неё красовались большие беспроводные наушники, увенчанные выступами в форме кошачьих ушек. Дарья что‑то помешивала деревянной лопаткой на сковороде и двигала плечами в такт музыке. Она пока не замечала поражённого мужа, который вынужден был держаться за косяк, чтобы не рухнуть прямо на месте.

– Д… Даша? Как? – тихо вымолвил Зорин. – Я что, сплю?

Каким‑то чудом возлюбленная почуяла постороннее присутствие и обернулась.

– Ой, Лёшенька, напугал! – картинно прижала она руки к груди. – Я тебя не ждала, но ты очень вовремя! У меня отбивнушки почти готовы. Проголодался, мой хороший?

– Дашуня, что… как… ты… ты ведь… тебе не тяжело? – сбивчиво залепетал мужчина.

– Ах, ты об этом… – супруга счастливо рассмеялась.

Зорин напрягся, ожидая приступа надсадного кашля. Но его не последовало. Хотя обычно Дарью накрывало даже просто от резкого вдоха.

– Забудь, Лёша, – женщина с нежностью посмотрела своему избраннику в глаза. – Теперь у нас всё будет по‑другому. Наконец‑то мы станем нормальной семьёй.

– Погоди… я ничего не понимаю! Как? Врачи ведь говорили, что твоя…

Даша неуловимо быстро приблизилась к супругу и приложила палец к его губам.

– Медицина не сможет объяснить чудес, которые порой с нами случаются, – проговорила она, ласково обнимая Алексея.

– Но… ты точно уверена, что с тобой всё в порядке? – внимательно взглянул Зорин на жену, не скрывая обуревавших его сомнений.

– На сто процентов, – решительно тряхнула чёлкой она. – Никогда я ещё не ощущала себя такой… такой живой! Ты не представляешь, родной, какой груз свалился с моих плеч. Теперь я могу заниматься чем хочу и когда хочу. Могу идти, а могу и бежать. Мне не нужны больше антикоагулянты, дезагреганты и ингаляции. Мою грудь больше не сдавливает боль, я стою без посторонней поддержки, слабость не прибивает меня к коляске, а голова не кружится от каждого движения. И больше я не буду для вас с Лизой обузой. Лёша, я чувствую себя просто пре‑кра‑сно‑о‑о!

В подтверждение своих слов, Дарья затащила мужа на середину кухни и закружилась с ним, оглашая дом радостным смехом.

– Господи, я не верю, что это происходит с нами на самом деле! – от избытка чувств глаза Алексея заблестели от влаги. – А Лиза? Лиза знает, что мама выздоровела⁈

– Нет, я её после школы отпустила с подружками в кафе. Моя девочка ведь тоже устала днями напролёт за матерью‑развалюхой присматривать. Пусть хоть развеется.

– Как это всё невероятно… – украдкой смахнул рукавом слезу мужчина. – Но подожди, как же так произошло? Давай, поедем в больницу? Тебя там обследуют и…

– Лёш, умоляю, не заикайся вообще про больницы, – поморщилась супруга. – Я так устала от них за эти годы, что сил моих больше нет. Разве ты не счастлив? Ты хоть помнишь, когда мы последний раз выходили на улицу, как муж и жена? Когда меня не нужно было толкать впереди себя в этом чёртовом кресле. Пошли лучше с тобой погуляем?

– Эм‑м… ну хорошо, если ты так хочешь… – уступил Зорин.

Дарья улыбнулась и крепко прижалась к нему. Алексей обнял супругу за талию и полной грудью вдохнул запах её волос. И правда… как же давно они не стояли вот так.

– Лёшенька, ты пока куртку сними, а то вспотеешь. Я реснички быстренько подкрашу и всё! – проворковала Даша, убегая с кухни.

Мужчина улыбнулся и согласно кивнул. Однако когда благоверная скрылась за дверью, уголки его губ поползли вниз, а в душе огонёк беспокойства разгорелся с новой силой.

«Слышишь, красавица, а ты товарищам полицейским не покажешь свой маникюрчик?»  – воспроизвели компьютерные колонки мой голос.

На этом моменте Фирсов нажал паузу и повернулся ко мне:

– Ну а тут ты за что зацепился?

Вид у майора, конечно, был помятый. Правду о демонах он впитывал очень тяжело. Со скрипом. Впрочем, не могу не отметить, что делал он это с присущей профессионалу въедливостью. Из комнаты с трупом Веры офицер выходил вообще весь бледный, трясущийся, с выпученными глазами. Ещё и дышал как загнанная лошадь. А сейчас ничего, бодрячком держится! Вопросы задаёт и действительно пытается во всём разобраться.

Хотя, судя по стойкому коньячному аромату, исходящему от майора, лекарство он избрал не самое лучшее. Но рабочее конкретно для него. А это главное.

За окном уже давно стемнело, а мы всё продолжали пересматривать видео с фотоаппарата Ричарда. Анализировали его буквально посекундно. Снова и снова. Коли уж сегодняшний инцидент окончился смертью, то это предвещало грандиозный разбор полётов. Все уже валились с ног от усталости, особенно парни, которые сегодня научились шагать в Бездну. Но мы упорно не расходились, а обсуждали каждую мелочь, зафиксированную камерой.

– В ванной нашёл затупленные щипчики и сточенную пилку, – пояснил я майору в ответ на его вопрос.

– И что? – не понял меня Фирсов.

– Демоны черпают свои силы напрямую из Бездны, а потому это определённым образом влияет на физиологию носителя. В первую очередь изменения затрагивают плотные белковые структуры в организме. Особенно кератиновые и коллагеновые. Это отражается на состоянии ногтей, волос, хрящей, сухожилий. Они укрепляются, утолщаются, видоизменяются, иногда дублируются. На более глубоких стадиях процесс доходит и до костей.

– Мать твою за ногу, Бугров, я как это должен в отчёте отразить⁈ – психанул майор.

– Да как хочешь! – не остался я в долгу. – Ждёшь от меня каких‑то других объяснений? Так не будет их!

– Мне эта бабенция чуть кишки не выпустила своими когтями, – пожаловался Цепков, заметно гундося из‑за перебитого носа.

– Повезло, а мне чуть жопу не оторвала, – посетовал Анатолий, уныло качаясь на стуле в замысловатой позе. – Я как жене эти пять дырок в ягодице объяснять буду?