Не твоя жертва (СИ) - Кузьмина Виктория Александровна "Darkcat"

Откинув биту вглубь коридора, размашистым шагом перешагнул порог, схватил девчонку за плечи и тряхнул.

— Ты что сделать хотела, дрянь?

Она сморщилась и зажмурилась. Арман сжал ее плечи, а девушка застонала от боли. Мужчина бегло ее осмотрел и заметил, как из-под широкого ворота футболки, оголявшего тонкие ключицы, виднелись фиксирующие ленты. Видимо, он повредил ей плечо.

— Ты ворвался в мою квартиру! Прострелил замок! Ты бешеный! Я пыталась защититься! — прохрипела девчонка, поднимая на него свои зеленые глаза. Большие, красивые, с пушистыми ресничками и темными синяками под ними. Ее лицо было бледным, потрескавшиеся бескровные губы, синяк на скуле. Но она все равно выглядела красивой. Даже такая.

— Если бы ты сама открыла дверь, мне бы не пришлось стрелять!

Девушка подняла одну бровь и с сарказмом произнесла:

— Чтобы ты сделал то, что вчера не сделал? Добил меня? Нет уж.

— Если бы хотел — сделал бы это вчера. Я пришел поговорить.

Мужчина отпустил ее плечи и прошел на кухню. Квартира у нее была однокомнатная, тут не заблудишься. Лена напряглась. Все в ней вопило: БЕГИ, и чем быстрее, тем лучше. Но не сомневалась — догонит. Она не в том состоянии, чтобы совершать марш-бросок.

— Иди сюда. Говорить будем.

Ничего не ответив, пошла за ним. Зашла и села за стол напротив мужчины, сложила руки на столе.

— Что, даже чаем не угостишь?

— У себя дома чай пить будешь.

Армана поражала ее способность хамить, находясь в опасности. Девчонка либо тупая, либо чересчур упертая и гордая. Мужчина не любил ни тех, ни других. Гордые бабы вели себя так, словно они центр вселенной, и все обязаны им подчиняться, а чуть что — устраивали истерики и ставили ультиматумы.

Мужчина достал пистолет и направил его на девушку. Та слегка вздрогнула, но больше виду не подала, что нервничает. Только ее пульс участился и ее запах... Этот чертов запах начал концентрироваться густым дурманом в воздухе.

— Я задаю вопросы — ты отвечаешь. Соврешь — получишь пулю. Поняла?

— Да.

— Кем приходишься Рогову?

Девушка, услышав его фамилию, напряглась и сжала челюсть. Злилась.

— Мы встречались с ним два года.

— Он сказал, что ты его жена.

Арман наблюдал, как она вскинула брови и ее глаза недобро сверкнули. В эту же секунду она не сказала, а словно выплюнула:

— Он сделал мне предложение. Ответа я не давала. Ни на что не соглашалась.

Внутри мужчины закипала ярость, совершенно непонятная для него, от одного только понимания, что к ней прикасался другой мужчина и хотел сделать ее своей. Ему хотелось придушить и Рогова, и Лену.

Он сжал пистолет в руке.

— И почему же ты ему не ответила?

— Это имеет значение? Нас с ним связывало общение, если это можно назвать «отношениями».

— Тогда как ты оказалась на той дороге? — мужчина прищурился и посмотрел на Лену.

Девушка понимала, что ходит по минному полю рядом с ним. И дела ее сейчас обстояли крайне плачевно. Он мог сделать с ней все, что захочет, а она даже отпора нормального дать не могла. Ситуация выбивала из нее воздух с каждым ударом сердца.

На секунду прикрыв глаза, Лена тяжело выдохнула и поджала губы. Она пыталась успокоиться, но выходило из ряда вон плохо. Слишком много стресса. Она считала себя сильной, но взять в руки не могла. Сначала Максим со своей подставой, и этот оборотень... Что взял ее насильно, а она ведь даже имени его не знает... Черт. Но имя — не самая большая ее проблема. Проблема — оказаться с ним один на один. Она его боялась. Боялась, ведь он мог убить ее прямо здесь и сейчас. А еще мог взять ее. А она снова ничего не смогла бы сделать.

Разбитая эмоционально и физически, она чувствовала себя букашкой под лапой волка. Неверное слово или жест, и ее раздавят. Изничтожат. И никто не узнает, кто это сделал. Она ведь на больничном. Если кто-то и решит навестить, то нескоро. А потом... только по запаху найдут.

От таких мыслей Лену затошнило. Голова пошла кругом, и она прикоснулась дрожащей рукой к губам, прикрывая их.

— Мы повздорили с ним незадолго до встречи в клубе... И в этот вечер он мне позвонил и сказал, что хочет помириться, что нужно поговорить... Назначил встречу…

— И ты вырядилась как шлюха и поскакала к нему на встречу? — зло выплюнул мужчина.

Сейчас он смотрел на нее своими кроваво-красными глазами. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

От его слов ее передернуло. Какого черта она должна это терпеть? Кем он себя возомнил? Причина его злости была странной и непонятной.

— Я была одета нормально.

— Твое платье еле жопу прикрывало, — он рычал.

— Мы будем обсуждать мой гардероб? Вы сюда пришли, чтобы отчитать меня за платье, падре?

— Как на трассе оказалась?

— Рогов пригласил на ужин к себе домой. Сказал, что помириться хочет. Я поехала с ним. Не знала о том, куда мы едем на самом деле. Узнала все, когда он привез меня на ту трассу.

— И поэтому ты бросила его там, а сама уехала? — невозмутимо продолжил Арман. — Не побоялась, что его убьют?

— Он обманул меня и опоил какой-то дрянью! Решил подложить за свои долги! А я бояться за него должна? — возмущенно спросила девушка.

Мужчина задумчиво посмотрел на нее и кивнул, скорее своим мыслям, нежели ей.

В душе Лены бушевала надежда, что он сейчас просто встанет и уйдет. Ей не нужны были извинения, не нужно его сожаление. Ничего не нужно. Только бы ушел.

Она боялась, что он начнет спрашивать и копать глубже. О работе. О родных. О том, чего она не могла сказать. Если он наводил о ней справки, то это уже плохо. Ведь она знала, что там пусто. Вся информация тщательно вычищена. Все работники — чистые листы. Для их же безопасности.

— Ты вот что мне скажи: сколько вы с Роговым встречались?

— Два года.

— И что, за это время он ни разу не хотел тебя трахнуть?

— Какое это имеет значение?

— Я задал вопрос, — отрезал мужчина.

Лена поерзала на стуле и от резкой боли в промежности скривилась.

Вот зачем ему эта информация? Он ведь и сам понял, что она девственница. Сам же ее лишил. А сейчас такие вопросы задает.

— Мы решили до свадьбы этим не заниматься.

Мужчина весело засмеялся.

— Вот Рогов молодец. Ебал всех, а жениться решил на девственнице.

От этих слов девушка вздрогнула. Она догадывалась, что Максим мог ей изменять, но он никогда не попадался, а она и ловить не пыталась. Ведь по большому счету ее это не волновало. Она не ревновала его, и их обоих это устраивало.

— Вас это не касается. Если это все, покиньте мою квартиру, — девушка оперлась на стол и начала подниматься.

— Сядь. Я еще не закончил, — от веселого тона не осталось и следа.

Его глаза были сосредоточены на ней. Он медленно, словно облизывая, водил по ней взглядом. Остановился на руках. На запястьях. Синяки, отливающие чернотой на тонких лучевых косточках. Местами стертая и содранная кожа. Несильно, но дискомфорт причиняло.

Мужчина задумался. Даже на первый взгляд было видно, что он сильно приложил лапу к девчонке. Запястья и плечо повреждены, на лице синяк и припухлость, губы искусаны и при разговоре то и дело трескались.

Посмотрел на футболку. Длинную, старая на вид... явно мужская. Под ней была ее грудь, без лифчика. Небольшие полушария, мягкие и нежные. Воспоминания о той ночи мелькнули в голове. Захотелось снова сжать ее грудь, потрогать твердые соски. Интересно, какого они цвета?

От подобных размышлений в штанах стало тесно. Захотелось разложить девчонку прямо на этом столе, на который она сейчас опиралась руками.

Мужчина встал, и Лена вздрогнула. Его глаза горели, словно адское пламя, готовое вот-вот сжечь ее.

— Иди в комнату.

— З-зачем? — голос дрогнул, руки начали предательски дрожать.

— Продолжим начатое вчера ночью, — мужчина оскалился.

— Н...нет! Не нужно!..

Внутри девушки все оборвалось. Колени задрожали, воздух словно разом покинул легкие. Она не верила, что все повторится. Она точно не выдержит этого.