Между добром и злом. Том 8 (СИ) - Кири Кирико

Вокруг уже бегали студенты, спеша на утренние занятия, но почти каждый бросал заинтересованный взгляд на две фигуры, одетых в исключительно чёрную одежду, вокруг которых была своеобразная зловещая аура.

­Человек из секретной службы молча указал пальцем на одно из зданий.

Туда они и направились. Через главный вход внутрь и по коридорам, пропахшим травами и химией. Занятия уже начались, ни одной живой души в округе. Чтобы по чём зря не тыкаться куда не попадя, Кондрат огляделся и пошёл сразу в деканат. Если уж и начинать искать нужного человека, то оттуда.

Кондрат и его новый знакомый вошли после короткого стука, застав мило воркующих декана и какую-то студентку. Они аж подпрыгнули от неожиданности.

— Вы кто⁈ Что вы… тут… делаете… — последнее слово мужчина пискнул, глядя на то, как к нему приближаются двое мужчин в чёрном. Здесь гадать не надо было, ничего хорошего от них ждать не придётся.

— Глава сыскного отдела специальной службы расследований Кондрат Брилль. Мой напарник…

— служащий секретной службы Кант Боршанский, — произнёс тот ещё более замогильным голосом, чем Кондрат.

Они нависли над его столом. Их документы мелькнули перед носом вжавшегося в спинку кресла декана. Девушка вообще пыталась слиться с интерьером.

— Я… чем-то обязан… такой встрече?.. — просипел тот, явно представляя себя уже где-то на эшафоте.

— Нам требуется ваше содействие. Сейчас же.

Глава 5

Перед ними выстроили буквально всех алхимиков, которые были в университете. От самых-самых до не самых-не самых. При встрече с таким гостями декан выдёргивал их сразу с занятий, а чуть позже прибежал и сам ректор, встревоженный и заискивающий. Конечно, он имел влияние, но когда приходят и из секретной службы и из специальной службы расследований, происходит что-то серьёзное. А главный страх — что именно они где-то накосячили.

— Могу ручаться, что здесь все отменные алхимики, — произнёс ректор. — Даже не самый лучший у нас — это самый лучший во всей империи, чего говорить о лучших.

Кондрат и Кант внимательно разглядывали претендентов.

— У кого есть родные среди аристократов или сами принадлежат аристократии? — спросил Кондрат.

Вперёд выступила половина.

— Отлично, свободны, ­— кивнул он на выход.

Когда половина ушла, подал голос и его временный напарник.

— Все, кто принимал участие в политике, ведёт политическую деятельность, имеет родных в чиновниках.

Вышло несколько человек, и он кивнул на выход, не произнеся ни слова. Кондрат пробежался взглядом по оставшимся.

— Мне нужны специалисты, которые специализируются именно на ядах и других отравляющих веществах.

Ещё часть отсеялась.

— Кто имеет балл ниже восьми с половиной, на выход, — добавил Кант. Это было что-то около четыре и пять по меркам бальной системы в мире Кондрата.

Сталось четыре человека, одна женщина и трое мужчин. Нужен был только один человек, а значит оставалось выбирать по предпочтениям. Кондрат взглянул на товарища рядом.

— Без разницы, кого выберем.

— Мне тоже, — тихо, словно каждое слово несло угрозу, ответил тот. — Тогда берём женщину.

Кондрат не стал спрашивать, почему, но предположил, что тот отталкивался от довольно сексистских суждений, типа женщину будет легче запугать и заставить молчать. Кондрат же давно для себя уяснил, что здесь не зависит от пол, сплетничают все. Важен скорее характер человека. Но спорить не стал, наоборот, лучше, если выберет именно человек из секретной службы.

Он ткнул пальцем в женщину.

— Ты. За нами.

— Куда?

— За нами, — повторил Кондрат.

— А мои вещи?

— Только одежда.

Они дождались, пока она оденется. Низенькая рыжеволосая пампушка лет под тридцать с огромными круглыми очками, которые, казалось, могли её перевесить. Она едва поспевала за ними, ей приходилось едва ли не бежать. За ней, будто карауля, чтобы не сбежала, шёл временный напарник.

Едва они сели в экипаж, который сразу тронулся, человек из секретной службы сразу начал её инструктировать.

— Как вас звать? — его голос скорее вызывал панику, чем желание ответить.

— Мопси. Ульса Мопси.

— Миссис Мопси, вы, как гражданка империи, будете обязаны выполнить свой долг, ­ произнёс он. — Я предупреждаю, что всё, что вы увидите или услышите, является государственной тайной и карается, за разглашение которой предусмотрена только смерть без суда и следствия.

— А… а что я делать-то должна?

— Вы получите инструкции на месте. Вы не задаёте вопросов. Вы не говорите о том, что увидели и услышали. Вы ничего не уносите с собой. Вы сообщаете любую полученную или известную вам информацию. Работайте на благо империи и империя отблагодарит вас.

— А что я делать-то должна? — испуганно повторила женщина.

— Работать по вашей прямой специальности, — отрезал он и больше не произносил ни слова.

Тем временем они уже подъезжали к стенам замка.

Внутри их ждал полный кавардак. Пока Кондрата и Канта не было, во дворец успели вернуться всевозможные чиновники и знать, составляющая свиту. Отсутствие императора сразу вызвало вопросы, и весь замок погрузился в шёпот о самом страшном. Ко всему прочему все входы и выходы были закрыты, и каждый, кто пришёл, выйти уже не мог. Всё ради того, чтобы придержать распространение информации, но кто-то уже пытался закатить скандал.

Хуже было то, что здесь и принц проснулся, и принцесса, и директор секретной службы вернулся. Вот последнего меньше всего хотел видеть Кондрат, понимая, что это сразу приведёт в конфронтации двух служб, слишком схожих по своему предназначению. Только ситуация была иной: одни без императора лишились силы и права действовать, а другие, наоборот, на фоне этого обрели силу.

Другими словами Вайрин, молодой юноша, столкнулся лоб в лоб с директором секретной службы, прожжённым старым чистильщиком. Они стояли друг напротив друга, готовые пойти на всё, чтобы отстоять именно своё право.

— Послушай, мальчик… ­— пытался снисходительно произнести директор, имя которого многие и не знали.

— Мальчиком своего сына будете называть. Для вас я господин Легрериан, — с угрозой произнёс Вайрин.

— Не тебе мне говорить, что делать, — пытался тот давить, всем видом показывая, что Вайрин для него лишь пустяк. — Ты здесь имеешь только номинальную власть, поэтому не зарывайся.

Но Вайрин был таким же пустяком, как и кость в горле. И сейчас, когда никто его формально не мог остановить, и он становился главной силой в стенах замка, Вайрин отступать был не намерен, особенно, когда секретная служба оказалась в уязвимой позиции. Не имея чётких уставов и действуя, как личные головорезы императора, деятельность которых никак не регламентировалась, законных оснований они каких-либо не имели. Да и были сейчас в конкретном меньшинстве.

— О, номинальную? — улыбнулся Вайрин и огляделся. Стражи было сейчас около него больше, чем людей из секретной службы. К ним он и обратился. — Вот по номинальной и буду действовать, а вы… как там вас, я даже не знаю, можете шататься по округе и ловить комаров. На этом ваши обязанности всё.

Он обернулся к солдатам.

— Слушать мою команду! Никого не выпускать, тем более всех из секретной службы! Это приказ!

— Нас они не остановят, — тихо предупредил директор.

— Кто попытается выйти, я, Вайрин Легрериан приказываю именем защитника императорского двора, назначенного покойным Его Величеством императором Ангарии Натарианом Барактериандом стрелять в любого, кто покинет замок без разрешения! Включая его, — ткнул он пальцем в директора.

Сейчас был ключевой момент, подчинится ли стража Вайрину или страх перед авторитетом директора секретной службы возьмёт верх. И… стража вытянулась и салютовала, показывая, что приняла приказ. Директора перекосило.

— Ты за это заплатишь, мальчик.

— Не, не думаю, дядя, — улыбнулся тот в ответ.

Это было даже немного предсказуемо. Никто не любил секретную службу, но если до этого им ничего не могли сделать из-за прямого покровительства императора, то сейчас те оказались беззащитны. Плюс, если что, вся ответственность будет на Вайрине, а потому никто был не против лишний раз ткнуть в секретную службу.