Эволюция целителя (СИ) - Харченко Сергей

Глава 4

— Алексей! Лёша! Очнись! — голос ассистентки был глухим, отдалённым. Я будто вынырнул на поверхность. — Что с тобой?

— Да, всё отлично, — онемевшими губами пробормотал я. Кровь между тем постепенно приливала к лицу.

— Да ты бледный, губы синие. Может, водички? — спросила Настя.

Я всмотрелся в её лицо. Взгляд испуган, губы дрожат. Возможно она искренне переживала о моём здоровье. А может понимала, что будет, случись со мной что-нибудь. Её поставят оперировать, пока будут искать мне замену, а она не справится. И… ну понятно, чем всё закончится.

Я поднялся, поднял стул и устроился за столом, принимая стакан воды от Насти.

— Пей давай уже. Куда уставился? — настойчиво произнесла ассистентка.

А замер-то я неспроста. Система ожила. Поднеся стакан ко рту, я мелкими глотками вливал в себя воду и продолжал смотреть перед собой.

/ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Достигнут новый уровень!

Бонус за получение уровня: Усиление особой способности «Магические швы».

Теперь швы наносятся быстрее, точность их увеличивается, а затрачиваемая энергия уменьшается.

Текущий уровень: 2 (110/250)/.

— Ну что, полегче? — с надеждой в голосе спросила Настя.

— Да, всё хорошо, — честно ответил я.

Даже не так. Я себя прекрасно чувствовал. Новый уровень, похоже, подпитал меня силой, энергия восстановилась. Мало того, я себя чувствовал свежее, чем даже утром.

Ух, а что будет на третьем уровне? Наверное, и скрытой энергии прибавилось, но об этом Система молчала.

— Напугал. Что случилось-то? — всмотрелась в меня Настя.

— Сам не пойму. Операции сложные, вот, наверное, организм и не выдержал, — рассудительно произнёс я.

— Ещё бы, ты молодец, — улыбнулась Настя. И я отметил, что улыбка ей очень идёт, вот только улыбалась она редко. — Такие сложные операции. Захарыч тебя бы точно похвалил.

— Он бы меня и не допустил до них, — рассмеялся я.

Память Алексея и тут подкинула мне пару крупиц информации. И то, что я помнил, говорило не в пользу Захарыча. Я был для него вечным учеником. Стоял рядом, смотрел, помогал, но под его бдительным присмотром. Не доверял он мне, да и никому бы не доверил работу, предпочитая сделать все сам. Еще и характер тяжелый.

— И как попался Захарыч? Ты знаешь? — ненавязчиво спросил я.

Настя округлила глаза, наклонилась ко мне и прошептала:

— А тебе это зачем? Меньше знаешь — крепче спишь. Так что не знаю я ни черта, что произошло.

— Ну и ладно, — пожал я плечами. — Просто спросил.

— Здесь надо держать язык за зубами, иначе отрежут, — огляделась Настя, будто в поисках скрытых камер или жучков.

Но намёк был ясен.

— Что ж, пойду прибираться, — вздохнула Настя. — А то опять полно крови. Ты чай пока завари.

— Да он и остыть успеет, пока ты управишься, — я поднялся со стула.

— Намекаешь на то, что я тормоз? — нахмурилась Настя.

— Намекаю на то, что работы много, — улыбнулся я в ответ. — Я пока инструменты промою и продезинфицирую. Спирт ещё остался?

— Да, вон в той колбе глянь, — махнула ассистентка в сторону полки на шкафчике.

Я вытащил стеклянную ёмкость, в которой плескалась треть прозрачной жидкости. На пару раз ещё хватит, но лучше заказать заранее.

Непонятно, сколько ещё пострадавших прибудет. Тенденция мне эта очень не нравится. Сначала один раненый, сегодня два. А затем будет три? Четыре?

Я отправился к небольшой мойке и открыл кран, всполаскивая скальпель, ножницы, зажимы и пинцеты. Всё старое, но хоть скальпель ещё острый. Понимаю, почему Алексей начал конфликт с Гвоздём. Было и-за чего, учитывая обстановку и агрессивность последнего.

После обработки инструментов разложил я их в контейнере, закрыв крышкой, и отправил в шкаф. А Настя тем временем домыла пол и устроилась за столом.

Электрочайник щёлкнул, отключаясь, и уже через несколько секунд мы пили чай с привкусом манго. Хотя я бы не прочь и обычного цейлонского, если здесь такой существует.

Настя между тем достала десерт, зачерпывая его ложкой и отправляя в рот.

— Слушай, я же всё забыл, — начал я.

— Да, ты говорил, — кивнула ассистентка. — До сих пор память не вернулась?

— Не-а. В одной рекламе видел золотые жёлуди, — улыбнулся я. — Что это вообще такое?

— Ну золотые жёлуди, — застыла с ложкой у рта Настя. — Обычные золотые жёлуди. Очень дорогие. Я всего раз их в жизни пробовала, на дегустации Сбера на Воробьёвых горах.

— Что это такое? И где растёт золотой дуб? — продолжал я допытываться у ассистентки.

— Да блин, Лёша. Энергетик так называется магический. Ты и это не помнишь? — округлила глаза Настя.

— И какой он на вкус? — спросил я.

— Его не едят! — засмеялась Настя. — Те, кто обладает даром, сжимают его в руках и таким образом подпитываются. Для остальных золотой жёлудь придаёт бодрости… Ты ещё скажи, что урр — это что-то с животом голодным связано.

— Ну да, в целом можно такое предположить, — кивнул я.

— Да ладно тебе, — ассистентка положила стаканчик с десертом на стол, достала чистую ложку из стаканчика с приборами. — На, попробуй.

Я вспомнил о рекламе, которую видел недавно.

— Что-то я опасаюсь. Он же активный. Не знаю, что и ожидать, — растерялся я, подозрительно посматривая на поблёскивающую молочную массу в стаканчике.

— Это полезная пищевая добавка для того, чтобы желудок лучше работал, — хмыкнула Настя. — Хотя я не верю этим маркетологам. Что только не придумают, чтобы продать товар.

Понятно, что-то вроде бифидобактерий, только магическое.

Я зачерпнул ложкой блестящую массу, попробовал и почувствовал лёгкое пощипывание на языке.

— Пощипывает, — заметил я.

— Это нормально, — хмыкнула Настя.

Затем она достала пакет с печеньем, угощая меня.

— Тоже с урром, или с желудями? — пытался я сострить, отмечая обычный вкус.

— Нет здесь никакого урра, — вздохнула Настя. — А жёлуди на то и золотые, что только для тех, кто может себе это позволить. Обычный человек, как мы, не купит даже одну штуку, пусть даже пахать будем полгода.

— Крест так мало платит за работу? — удивился я. Хотя память Алексея и тут намекнула, что достаточно.

— Крест уже неделю задерживает, а так платит неплохо. На жизнь хватает, — печально произнесла ассистентка. — Этот конфликт с Мамонтом выжал из него все соки, — затем Настя вновь понизила голос до полушёпота, — Говорят, что он просаживает бабки в казино, а тут всем трындит, что на оружие много уходит и патроны. Но я тебе ничего не говорила.

— А я ничего и не слышал, — кивнул я.

Мы обсудили дальнейшие перспективы. Когда Захарыч выйдет — а в том, что он скоро выйдет, сомневаться не приходилось — всё вернется в привычное русло. Хотя, если Мамонт не успокоится, с каждым днём будет только хуже.

Дверь распахнулась, и на пороге появился довольный Михей.

— Ну что, работнички, вот и премия подоспела, — произнёс он и раздал нам по конверту, на каждом написано имя. — И ещё. Пять дней выходных. Так что отдыхайте и оторвитесь по-полной.

— О, спаси-и-ибо, — Настя заблестела глазками, прижала конверт к груди. — А мы как раз вспоминали об оплате.

— А почему пять дней отдыхаем? — спросил я, пряча конверт за пазухой. Потом гляну, сколько я заработал.

— Какая тебе разница, лепила, — положил руку на моё плечо Михей, затем подозвал Настю и приобнял её, подталкивая нас к выходу. — Всё, переодевайтесь. Вас во дворе ждёт Пуля. Пока Крест добрый — пользуйтесь.

Мы скинули халаты, переоделись и покинули операционную. Заняли места в чёрном седане. Пуля сразу же надавил на газ, и мы с пробуксовкой сорвались с места.

Всю дорогу мы молчали. Из магнитолы звучала блатная музыка, а над приборной панелью тихо постукивал своими костяшками деревянный скелетик.